Депутатов озаботили невостребованные банковские вклады россиян. По словам председателя Комитета Госдумы по финансовому рынку Анатолия Аксакова, сейчас законодатели изучают возможность изъятия этих средств в пользу бюджета. Равно как и средств «номинальных держателей ценных бумаг и тех участников акционерных обществ, которые себя никак не проявляют... не получают дивиденды». То есть средств «спящих» акционеров. По мнению депутата, необходимо каким-то образом определиться с «этими ресурсами».

Анатолий Аксаков рассказал, что в настоящий момент уже существуют некоторые предложения, «оформленные и просчитанные», рассмотрением которых возглавляемый им Комитет займется в следующем году.

Конечно, с ресурсами надо определяться, и хорошо, что конкретные предложения уже просчитаны. Правда, несмотря на это, Аксаков затруднился ответить на вопрос, о какой именно сумме «спящих» вкладов идет речь, отметив только, что их объем составляет «миллиарды рублей». Но всё же именно в этом вопросе хотелось бы точности в оценках. Миллиарды – это сколько? По разным оценкам, сумма таких вкладов может составлять от 200 миллиардов до 1 триллиона рублей при общем объеме вкладов в 27 триллионов рублей.

Возникает резонный вопрос о целеполагании – проще говоря, зачем потребовалось «определяться с этими ресурсами»? Наполнить бюджет? В этом году он, кстати, будет исполнен с профицитом. Кроме того, очевидно, что эта сумма несопоставима с  расходами бюджета. Тем более, что изъята она может быть только разово – постоянного притока «спящих» вкладов на одном и том же уровне ожидать не приходится. В отличие, например, от той же заморозки средств пенсионных накоплений. Тогда, в чем необходимость создания специального фонда, который будет аккумулировать эти невостребованные средства? Или, быть может, банкиры страдают от наличия у них на счетах невостребованных средств? Ни разу не приходилось слышать подобные жалобы или наблюдать проблемы банка из-за таких вкладов.

Можно предположить, что инициатива связана с желанием навести порядок в данной сфере, и, может быть, приблизиться к зарубежным аналогам. Действительно, в ряде стран эти вопросы регулируются специальным законодательством. Кстати, как и цели, на которые могут быть направлены изъятые невостребованные вклады. Например, в США «спящим» может быть признан счет, по которому не совершалось никаких операций более двух лет. Но средства с этого счета, во-первых, расходуются целевым образом на благотворительность, а, во-вторых, хозяин вклада (или его родственники) в любой момент имеет возможность истребовать свои средства с казначейства. В Великобритании деньги уходят на благотворительность уже безвозвратно. Однако и невостребованным вклад там считается только после 15 лет «тишины». 

Спящие счета в большинстве своем – это деньги, которые наследники не могут обнаружить из-за отсутствия четко работающей системы поиска. Нет никакого реестра вкладов, счетов, никакой общей базы, чтобы найти вклад умершего родственника, необходимо вручную рассылать запросы по банкам. Коли мы уж так радеем за иностранный опыт, почему нужно начинать именно с экспроприации? Так проще?

Применительно к России само понятие «изъятие вклада» также может серьезно повредить реноме всей банковской системы. Здесь можно вспомнить бесконечную историю с неоднократными попытками ввести в отечественную практику безотзывные банковские вклады. Кстати, инициатива эта шла снизу – именно банки были заинтересованы в более четкой возможности планирования собственных пассивов. Ведь де-факто сегодня любые вклады в банках, несмотря на их срочность, являются вкладами до востребования. Держатель депозита может в любой момент потребовать его вернуть. Да, в большинстве случаев – с потерей процентного дохода, да, с необходимостью предварительного уведомления банка. Но без всякой иной причины, кроме собственного желания.

Безотзывные вклады предполагали другой порядок – согласно законопроектам, их досрочный возврат допускался лишь в оговоренных случаях форс-мажора (например, необходимость оперативной оплаты лечения). Взамен банки готовы были предлагать по таким депозитам повышенные процентные ставки. Но все попытки создать безотзывные вклады в итоге не встретили понимания граждан, для которых основной смысл сводился к фразе: «Я не смогу забрать свои деньги».

Вообще, ко всему, что касается собственных кошельков, граждане относятся с большим трепетом. Так, на одних лишь слухах о возможных введениях санкций против крупнейших российских банков, в августе и сентябре этого года население активно забирало из них свои сбережения. По данным ЦБ, за август отток средств населения из банковской системы составил 0,6%; в сентябре – еще 0,8%. Только из валютных депозитов российских банков в августе утекло 1,5 млрд долларов, причем 1,2 млрд пришлось на Сбербанк. В целом объем валюты на счетах клиентов трех крупнейших российских госбанков — Сбербанка, ВТБ и Газпромбанка — сократился на 7,4 млрд. долларов.

Не думаю, что слова о возможном изъятии «спящих» вкладов спровоцируют сопоставимые оттоки, однако уверен в том, что граждане крайне негативно воспримут данное новшество. И властям, и банкам придется потратить немало усилий на разъяснительную работу. 

На мой взгляд, если государство действительно решило навести порядок с невостребованными вкладами, начинать нужно с создания системы, отладки правильного механизма поиска наследников, придания прозрачности механизму изъятия денежных средств и статьям, на которые эти деньги будут расходоваться, вплоть до вынесения вопроса на публичное обсуждение и согласование. В том виде, в котором эта инициатива существует сейчас, она дурно пахнет.