Потребители финансовых услуг в нашей стране в последнее время всё активнее опекаются финансовыми властями. В первую очередь Банком России. Количество мероприятий, посвященных продвижению в массы финансовой грамотности, растет на глазах. Учат всех: от дошкольников и студентов, до пред- и пенсионеров. Не забыли и о журналистах, которые и должны доносить азы финансового образования до граждан.

Но, видимо, активное насаждение финграмотности идет не теми темпами, которые устраивают мегарегулятора рынка. Поэтому, не полагаясь на финансовое благоразумие россиян, ЦБ принял ряд мер, которые, называя вещи своими именами, призваны оградить клиентов финансовых организаций от чрезмерно рисковых (с точки зрения регулятора) операций.

Из совсем свежих новостей: ЦБ обеспокоен темпами роста ипотеки со скромным (20% и менее) первоначальным взносом. Поскольку на спрос регулятор повлиять не может, он задумался об ограничении предложения. Простым путем — повышения резервов для банков на подобные кредиты. При этом с начала этого года по ипотечным кредитам с первоначальным взносом от 10% до 20% уже действуют повышенные коэффициенты — 150% (ранее было 100%). С 2019 года этот коэффициент может быть повышен до 200%. Чем ответят банки? Разумеется, повышением ставок по подобным кредитам и сокращением объемов их выдач. Насколько это станет благом для клиентов, которым теперь придется копить на первоначальный взнос гораздо дольше, сказать не берусь.

Ранее регулятор уже повысил коэффициенты риска для необеспеченного потребительского кредитования в зависимости от величины полной стоимости кредита (ПСК). По кредитам ПСК от 10% до 15% теперь применяется коэффициент в размере 120% (было 100%), от 15% до 20% — коэффициент 140% (было 110%). ПСК в диапазоне 20—25% присвоен коэффициент 170% (было 120%). Для кредитов с ПСК в интервале 25—30% коэффициент риска вырос до 200% со 140%.

Не забыл ЦБ и о «меньших братьях» банков — микрофинансистах. Чтобы не утомлять вас новыми цифрами, просто напомню, что регулятор ввел серьезные (запретительные) ограничения на выдачу дорогих и коротких микрозаймов. То есть вмешался в сегмент PDL — займов «до зарплаты». Всё для блага россиян.

Короткими займами сегодня пользуются примерно 4 млн россиян, что составляет более 60% от всех клиентов микрофинансовых компаний. Любопытно, куда станут обращаться все эти миллионы граждан за новыми кредитами? В банки?

Правда, согласно аналитическому отчету компании «БизнесДром», короткими займами сегодня пользуются примерно 4 млн россиян, что составляет более 60% от всех клиентов микрофинансовых компаний. Любопытно, куда станут обращаться все эти миллионы граждан за новыми кредитами? В банки? Но они потому и оказались в МФО, что банки с ними работать не хотят. А спрос удовлетворять надо. Есть опасения, что место официальных МФО просто займут «серые», а то и «черные» кредиторы. Со всеми вытекающими последствиями.

Но опеку со стороны ЦБ и банков в ближайшее время прочувствуют на себе и те, кто пользуются иными банковскими услугами. В основном платежами и переводами, операциями по картам. Дело в том, что с 27 сентября вступает в силу закон о блокировке и возврате мошеннических платежей. Начинание благое — средства клиента должны быть защищены, особенно на фоне бурного развития технологий дистанционного банковского обслуживания и возрастающей популярности мобильного банкинга, что неминуемо влечет за собой и рост хакерских атак на граждан.

В общих чертах, по новому закону банки обязаны будут вести постоянный мониторинг всех платежных операций клиента для предотвращения мошеннических операций. Критерии подозрительных операций будет устанавливать ЦБ, однако это станет лишь общим направлением — конкретизировать и детализировать такого рода операции банки будут самостоятельно, опираясь на существующие схемы риск-менеджмента и профиль клиента.

Фактически банкам предстоит применять в отношении клиентов так называемый поведенческий анализ и блокировать любые нетипичные для конкретного человека операции. Самый простой пример — попытка расплатиться картой в другой стране или другом городе, если клиент до этого несколько лет никуда не выезжал. Может оцениваться и сумма трансакции — если она серьезно превышает типичный для клиента объем. Даже подключение к мобильному банку нового устройства также может стать поводом для блокировки.

После того как проведение операции заблокировано, банк должен связаться с клиентом для уточнения легитимности операции. Если связаться с клиентом не удалось, трансакция автоматически будет разблокирована через два дня.

ЦБ, кстати, посоветовал клиентам в этой связи заранее оповещать банки о своих поездках за границу, а также о предстоящих крупных покупках, которые будут оплачиваться ими по карте. То есть тем клиентам, которые не хотят терять время на пререкания с банком, следует избегать «резких движений», нетипичного для себя финансового поведения. Ну и разумеется, не складывать «все яйца в одну корзину», по возможности имея карты разных банков.

Безусловно, сохранность средств клиента должна являться главной задачей любого банка. Точно так же, как и клиенту необходимо прилагать усилия к тому, чтобы избежать компрометации своей банковской карты и попадания платежных данных в руки мошенников. Однако отслеживание каждого их финансового шага, да еще и с «рекомендацией» о предварительном согласовании с банком каких-либо операций с собственными деньгами, вряд ли порадует людей.

Если банки не озаботятся тонкой настройкой своих антифрод-систем, мы можем стать свидетелями многочисленных необоснованных (с точки зрения клиента) блокировок платежных операций

В том случае, если банки не озаботятся тонкой настройкой своих антифрод-систем, мы можем стать свидетелями многочисленных необоснованных (с точки зрения клиента) блокировок платежных операций. Можно не сомневаться, что эти случаи мгновенно сформируют вполне определенный информационный фон, который не самым лучшим образом отразится на дальнейшем развитии технологий ДБО и приведет к росту расчетов наличными.

С другой стороны, адекватные системы поведенческого анализа могут быть использованы банками как явное конкурентное преимущество. Предполагаю, что скоро в рекламах появится строчка «у нас нет необоснованных блокировок». Проблема лишь в том, что технологии эти довольно дорогое удовольствие. Следовательно, шлифовка, доведение до ума антифрод-систем доступно лишь крупным игрокам, с соответствующими бюджетами на ИТ. Как это отразится на конкуренции, о которой так заботится регулятор, — большой вопрос.