С учётом значения данного законопроекта для развития российской банковской сферы, считаем необходимым донести нашу точку зрения о «пропорциональном регулировании».

Но перед разговором об этом позвольте немного истории.

«Региональные банки»: уроки истории и реалии наших дней

Во многих странах существуют как территориальные банки, работающие только в определённых регионах, так и банки, действующие на территории всей страны.

Это — наследие истории этих стран и истории становления их банковских систем.

И если в целях минимизации рисков для стабильности финансовой системы и её участников наш регулятор предлагает разделить банки на «региональные» и «федеральные», нам не пройти мимо уроков из истории других стран.

В США изначально лицензии на право осуществления банковской деятельности предоставлялись исключительно надзорными органами штатов, и только с принятием в 1864 году Закона о национальных банках (National Banking Act) федеральное правительство США получило право выдавать банковские лицензии. Так и возникло разделение между «национальными» банками, имевшими право на операции по всей стране, и банками штатов. При этом «национальные» банки, в отличие от банков штатов, не имели права заниматься операциями с ценными бумагами, и прежде всего их андеррайтингом. Это ограничение можно было легко обойти, используя режимы некоторых штатов, позволявших при регистрации филиалов на территории штатов осуществлять такие операции. Ни закон о создании Федеральной резервной системы 1913 года, ни закон Макфаддена 1927 года так и не устранили риски использования средств клиентов на фондовых рынках как «национальными» банками, так и банками штатов. И только с принятием в 1933 году закона Гласса — Стиголла, то есть 4 года спустя после череды крахов банков в 1929 году, было введено разделение банков на «коммерческие» банки, имевшие право осуществлять депозитно-ссудные операции и некоторые операции с ценными бумагами для населения и бизнеса, и «инвестиционные» банки, имевшие права на любые операции с ценными бумагами, включая андеррайтинг, но лишённые права на так называемые «классические» операции.

Вывод очевиден: территориальные ограничения не спасли систему от глубокого кризиса. Рецепт был найден в ограничении видов деятельности, то есть в регулировании не пропорционально территориям, на которых мог работать банк, а пропорционально рискам, которые могли для вкладчиков нести те или иные операции…

Потребитель ищет скорость и удобство за разумную плату, и не хочет оплачивать расход банка по содержанию отделений

(Можно долго спорить о том, какую роль сыграл демонтаж этой «китайской стены» в кризисе 2008 года в США, но для нашего обсуждения сейчас это не самое главное.)

Развитие современных технологий делает ещё более призрачной возможность эффективного контроля за «территориальностью» вкладчика и заёмщика. Современного клиента всё меньше волнует, сколько отделений у банка и как они далеко расположены. Потребитель, будь то физическое лицо или бизнес, ищет скорость и удобство за разумную плату и не хочет оплачивать расход банка по содержанию отделений, в которые он заходит теперь очень и очень редко.

Территориальные ограничения, призванные снизить риски небольших банков, также не учитывают и географию нашей страны: при принятии этого законопроекта маловероятно, что в Калининградской области, на острове Сахалин и в Крымской республике, у которых нет «соседних» сухопутных регионов, останутся хоть какие-либо эффективные «региональные» банки, так как слишком мал любой регион для тех расходов, которые несут банки.

В случае же переоформления в «региональные» банки финансовые организации должны будут в ускоренном темпе, то есть с убытками для себя,  уйти из регионов, которые по прихоти истории нельзя назвать соседними, хотя, может быть, до них езды на автомобиле и меньше часа.

Пропорциональное регулирование: цели и способы

Любое регулирование должно (1) быть единым для всех участников рынка,

(2) способствовать росту их количества и, через развитие конкуренции,

(3) вести к  росту качества их услуг.

И если регулирование ставит своей целью сокращение рисков для стабильности финансовой системы, то «пропорциональность» такого  регулирования означает более «плотный» надзор за теми, кто несёт больше рисков и более либеральный — для тех, чья деятельность такой не является.

Разделение банков на «федеральные» и «региональные» по принципам, приведёт к ещё большим перекосам в конкурентной среде

Законопроект указывает минимальный и максимальный размер капитала и максимальный размер активов «регионального» банка, однако ни пояснительная записка к данному тексту, ни ранее опубликованные «Основные направления развития финансового рынка Российской Федерации на период 2016–2018 годов» не дают обоснования того, почему банки, желающие осуществлять операции на территории нескольких регионов нашей страны, должны иметь капитал не менее 1 млрд рублей.

Тем самым вместо либерализации и отказа от избыточного регулирования для действующих банков мы получаем требование к ним менее чем за 18 месяцев существенно нарастить капитал. Что само по себе уже есть значительное ужесточение требований к 300 с лишним действующим банкам, так как найти дополнительный капитал так быстро очень сложно даже в условиях растущей экономики.

Разделение банков на «федеральные» и «региональные» по принципам, изложенным в законопроекте, приведёт к ещё большим перекосам в конкурентной среде, за что, в конечном счёте, всегда платят именно потребители услуг. Например, при сохранении текущих правил определения максимальных величин ставок по депозитам и полной стоимости кредита, «региональные» банки должны будут играть по правилам, изначально построенным на доминировании «федеральных» банков, что оставит им ещё меньше возможностей для выживания и «вытолкнет» потребителей в нерегулируемые законодательством о банках сферы.

Существующих у Банка России полномочий достаточно для пропорционального регулирования и надзора

Можно долго спорить о том, что такое «пропорциональное регулирование» и надо ли вводить в законодательство указание особого типа  банков с указанием максимального размера их капитала и активов. Но для системно значимых банков — то есть тех, риски которых значимы не только для их финансовой надёжности, но и для всей банковской системы — существующее законодательство этого не делает и указывает, что определяются такие банки «на основании методики, установленной нормативным актом Банка России» (cт. 24 ФЗ «О банках и банковской деятельности» и ст. 57 ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)»).

Вывод прост: существующих у Банка России полномочий достаточно для пропорционального регулирования и надзора, и введение особого типа банков приведёт к подмене заявленных целей, а с учётом возможных проблем в поиске капитала и неизбежного падения доверия к таким банкам, приведёт к достижению совсем иных результатов.

Любые изменения происходят не в безвоздушном пространстве и не «с чистого листа»

Либерализация регулирования — это не столько ограничение деятельности кредитного учреждения, сколько уменьшение избыточного регулирования, в том числе и уменьшение детально прописанных процедур и цифр в текстах федеральных законов, а значит и расширение компетенции Банка России как надзорного органа.

И последнее. Любые изменения происходят не в безвоздушном пространстве и не «с чистого листа». С учётом масштабности изменений, предлагаемых данным законопроектом, и сложившейся практики отсутствия исключений на основании   «дедушкиной оговорки», считаем необходимым предусмотреть не менее чем трёхлетний переходный период для уже существующих банков.

Мы не претендуем на полноту и окончательность наших аргументов — это приглашение к разговору. Будем рады дискуссии и диалогу для совместного поиска оптимальных решений.