В свое время Эндрю Касперсену не стоило большого труда вписаться в мир большой биржевой торговли, рассказывает автор публикации. Сын известного финансиста и выпускник юридической школы Гарварда, он быстро продвигался к вершинам успеха и к 39 годам занимал должность управляющего директора в одной из частных брокерских фирм. В 2015 году его зарплата составила $3,65 млн.

Эндрю Касперсен уже успел спустить на операциях на рынке 20-миллионное отцовское наследство

Со всех точек зрения у Касперсена были завидная карьера и известное на бирже имя. Поэтому, когда он стал обзванивать родных и знакомых, предлагая ежегодный доход в 15%, многих привлекла подобная возможность. Как позже выяснило следствие, к этому времени Эндрю Касперсен в ходе рыночных операций уже успел спустить 20-миллионное отцовское наследство.

Касперсен не собирался вкладывать деньги в фонд фирмы Park Hill Group, как обещал доверчивым инвесторам. Вместо фонда он перевел полученные средства на личные брокерские счета. Львиную долю чужих инвестиций вскоре поглотили неудачные биржевые сделки. Поступавшие новые средства от любителей легкого заработка трейдер частично использовал для выплат процентов по более ранним обязательствам, а все остальное продолжал проигрывать на бирже. В итоге сложилась классическая пирамида без единого шанса вернуть потраченных сумм.

Точнее, такой шанс представился однажды. На протяжении месяцев Касперсен с маниакальным упорством делал ставки на падение индекса S&P 500. И вот в начале нынешнего года индекс начал наконец снижаться. В какой-то момент баланс на брокерском счете вырос на $150 млн. Откажись он тогда от дальнейшего риска, и ему удалось бы вернуть все проигранные деньги. Но Эндрю Касперсен продолжал удерживать короткие позиции и за несколько недель потерял всю полученную прибыль.

Дело Эндрю Касперсена заставило вздрогнуть всю Уолл-стрит, где на личных отношениях и взаимном доверии часто строятся миллиардные сделки

В числе людей, доверивших ему крупные суммы, были мать, родные братья и другая близкая родня. Самым крупным частным инвестором стал товарищ по университету. Он не только вложил $400 тыс. личных сбережений, но и поспособствовал тому, чтобы один из благотворительных фондов перевел Касперсену $25 млн.

На каком-то этапе в Park Hill Group возникли подозрения. Фирма начала внутреннее расследование, которое привело к обращению в прокуратуру, аресту Касперсена и суду над ним.

Дело Эндрю Касперсена, пишет The Washington Post, заставило вздрогнуть всю Уолл-стрит, где на личных отношениях и взаимном доверии часто строятся миллиардные сделки. Оно также внось подняло извечный вопрос финансовой отрасли: а существует ли разница между азартными играми и биржевой торговлей?

Поскольку Касперсен, чтобы избежать большего тюремного срока, полностью признал вину и заключил досудебную сделку со следствием, защита не имела возможности отстаивать его невиновность. Единственное, что могли адвокаты, так это просить суд о смягчении приговора. Защитники упирали как раз на то, что их подопечный стал жертвой роковой тяги к азартным играм. Дескать, старую страсть к рискованным ставкам на спортивном тотализаторе и в казино он перенес на биржевую торговлю. «Там не было реальной возможности для инвестиций,— заявил на суде сам обвиняемый.— Это был просто способ подпитывать деньгами мою игровую зависимость».

Между азартной игрой и биржевой торговлей существует очень тонкая грань

Такая линия защиты уже сработала недавно. The Washington Post напоминает о деле бывшего брокера JP Morgan Майкла Оппенгеймера, которое слушалось в начале этого года. Адвокатам удалось убедить суд в том, что упорно делать ставки на рост акций Apple и потерять в итоге $1 млн Оппенгеймера заставила игровая зависимость. В результате приговор оказался несколько мягче того, на котором настаивали прокуроры.

В этой связи The Washington Post ссылается на мнение известного психолога. «Между азартной игрой и биржевой торговлей существует очень тонкая грань»,— утверждает Алден Касс, который проводит тренинги для нью-йоркских трейдеров, глав корпораций и спортсменов-профессионалов. Однако у большинства финансистов и юристов другая точка зрения. Умение играть на бирже, говорят они, плод многолетнего опыта, и попытки списать злоупотребления на игровую зависимость могут быть скептически восприняты судом.