Российская экономика: повторная адаптация

«Финансовый год был годом адаптации нашей экономики к радикально изменившимся условиям. Это и масштабное снижение цен на нефть, и ограничения доступа наших предприятий и банков к внешним финансовым рынкам. Эта адаптация произошла в значительной степени достаточно быстро с точки зрения платежного баланса».

Банковская система очень тяжело начинала год, но затем где-то к середине года начал происходить разворот.

«Банковская система… очень тяжело начинала год, но затем где-то к середине года начал происходить разворот, в том числе в тенденциях: начали расти кредиты, прежде всего нефинансовым организациям. Банки перешли от убытков к прибыли. И в экономике стали появляться первые признаки стабилизации, что мы увидели по многим экономическим индикаторам».

«В базовом своем прогнозе по снижению цен на нефть мы, конечно, рассматривали более высокие цены. Сейчас мы пересматриваем и наши прогнозы, и в целом должны исходить из вероятности того, что цены на нефть могут сохраняться на достаточно низком уровне продолжительное время».

«В результате того что появилось инфляционное давление и повысилась волатильность на валютных и финансовых рынках, мы приостановили цикл смягчения нашей денежно-кредитной политики. В случае усиления инфляционных рисков, если будет реализовываться негативный сценарий, мы не исключаем и ее ужесточения. Поэтому, если снижение цен на нефть окажется достаточно длинным, то будет необходима дополнительная адаптация нашей экономики к новым условиям. Однако хочу отметить, что наша экономика показала все-таки достаточно быструю адаптируемость к изменениям».

Банковский разворот

«Несмотря на то что год был достаточно сложным, активы банковской системы в номинальном выражении выросли на 6,9%, хотя правильнее, конечно, мерить индикатор с учетом валютной переоценки. Если мы будем учитывать изменения валютного курса, то активы уменьшились на 1,6%, и это, конечно, нас не радует. Но мы должны смотреть и на то, какова доля активов банковской системы в ВВП. В нашей стратегии мы говорили о том, что доля должна достичь 100%. С новой переоценкой ВВП Росстат разработал новую методику... По 2014 году доля банковских активов в ВВП была 99,7%, а в 2015 году, несмотря на то что он был сложным, эти активы в ВВП превысили 100% на 2,2 процентных пункта».

То, что есть достаточное количество прибыльных банков, показывает, что они даже в этих сложных условиях научились находить ниши, в которых можно зарабатывать.

«Прибыль банковского сектора почти составила 200 млрд рублей. Мы, и многие банки, и аналитики, в начале года прогнозировали, что прибыль будет существенно меньше: мы с осторожностью называли сумму 100 млрд рублей. Но, тем не менее, банки показали большую прибыльность. Она неравномерна: есть банки убыточные, есть банки прибыльные, но то, что есть достаточное количество прибыльных банков, показывает, что они даже в этих сложных условиях научились находить ниши, в которых можно зарабатывать, в которых можно получать доходы».

«Кредитная активность где-то к середине лета показала тенденцию к развороту, к положительным темпам роста кредитов. И прежде всего с точки зрения кредитов нефинансовым организациям и предприятиям. Вернулись в нашу банковскую систему крупные заемщики, экспортеры, росло кредитование крупных и средних предприятий. Но что нас очень беспокоит — падает кредитование малого бизнеса, они сократились на 4,4%. И это является предметом заботы… Это действительно очень важный сегмент кредитования реального сектора экономики, потому что новая модель роста экономики, которая должна базироваться не столько на росте цен на нефть, а на внутреннем спросе, конечно, связана с развитием малого и среднего бизнеса».

Ближайшие задачи, стоящие перед ЦБ

  • Вопросы, связанные с фиктивным капиталом. «Опыт, который мы имеем… показывает, что есть достаточно серьезная проблема фиктивного капитала. Помимо общего перечня вложений в капитал мы будем обращать особое внимание на источники его формирования. Мне кажется, это в интересах банков, в интересах стабильности банковской системы».
  • Девалютизация балансов банков. «В конце 2014 — начале 2015 года произошел определенный рост долларизации вкладов населения с 20% до 30%. Эту долю нам с вами удалось стабилизировать… Но проблема остается, и она не только во вкладах населения. У нас большая доля вкладов юридических лиц в валюте, и большая доля кредитов валютных юридическим лицам. Это означает дополнительные риски для финансовой стабильности, для реального сектора экономики... Меры по девалютизации будут приниматься достаточно плавно».
  • Раннее предупреждение проблем у кредитных организаций. «Мы продолжаем проводить политику оздоровления банковской системы, убирая слабых и недобросовестных игроков. И сложная ситуация — не повод отказываться от этой политики. Наоборот, для обеспечения будущего экономического роста нам нужна надежная, хорошо капитализированная, здоровая и устойчивая банковская система… Поэтому такая политика будет продолжена, мы делаем сейчас акцент на раннее предупреждение проблем у кредитных организаций».
  • Минимизация государственных средств, выделяемых на санацию. «Финансовое оздоровление у нас обычно ассоциируют с санацией за счет денег АСВ, Центрального банка. Но для нас финансовое оздоровление — это выявление проблем на ранних стадиях. Банк предоставляет регулятору план финансового оздоровления — за счет собственных средств, за счет средств собственников, менеджеров. И в диалоге с регулятором постепенно выправляет эту ситуацию. Поэтому планы финансового оздоровления должны быть не просто формальной декларацией».
  • Bail-in. «Тема участия вкладчиков в финансовом оздоровлении банков также обсуждается. На мой взгляд, эта тема требует детального обсуждения, без спешки, не второпях, это серьезные изменения. Но… мы уже несколько раз видели несколько случаев, когда кредиторы банков сочли лучшим поучаствовать в финансовом оздоровлении, нежели иметь альтернативу — отзыв лицензии».
  • Повышение прозрачности процедур по выбору санатора. «В ходе конкурса необходимо выбирать санатора с мотивацией восстановить платежеспособность банка… Сейчас мы рассматриваем необходимость в создании дополнительных критериев: чтобы процедуры финансового оздоровления включали бизнес-план, который покажет бизнес-модель санации и мотивацию инвестора. Нужно не только пользоваться деньгами, которые предоставляют АСВ и ЦБ, но и вкладываться в развитие этого бизнеса».
  • Выявление операций, обслуживающих теневой сектор экономики. «Это большое направление нашей работы и вызывает много вопросов по поводу того, как мы действуем… Но если два года назад в квартал мы выявляли около сотни организаций, которые занимались обналичиванием и сомнительными операциями, то теперь, по последним данным, не больше десяти… В зоне нашего внимания в этом году будут оставаться транзитные операции, операции с ценными бумагами. Также нас настораживает, что мы видим некоторую активизацию прежних схем — с которыми мы вроде бы закончили, но они опять возникают».