Название продукта: MoneyMan

Описание: онлайн-МФО

Юрлицо: ООО микрофинансовая организация «Мани Мен»

Год создания: 2011 год — регистрация компании, август 2012— начало операционной деятельности

Основатели:  Александр Дунаев, Борис Батин

Команда:  на момент операционного запуска — 4 человека, сейчас — 190

Оборот компании: совокупный объем профинансированных займов с момента запуска сервиса – около $50 млн (данные компании)

Число клиентов: около 102 тыс.  человек воспользовались сервисом с момента запуска

Стадия: расширение, выход на новые рынки (expansion stage)

История инвестиций: раунд «А» в июле 2013 года:  $3 млн от Вадима Дымова, раунд «B» в мае 2015 года:  $6 млн инвестиций от Вадима Дымова и фонда Emery Capital. Раунд возглавил Emery Capital.

Собственники: Формально 100%  MoneyMan принадлежит специализирующемуся на финтех-проектах холдингу ID Finance со штаб-квартирой в Барселоне. ID Finance в свою очередь владеют сооснователи сервиса Александр Дунаев, Борис Батин (совокупная доля более 50%), Вадим Дымов, Emery Capital и несколько более мелких миноритариев

 

Контакты:

Сайт: http://moneyman.ru

Facebook: https://www.facebook.com/moneymanrus

Email: partners@moneyman.ru

Телефон: +7 (495) 666 21 25

Какую задачу решает созданный вами продукт?

— Мы предоставляем краткосрочные займы на общие нужды. Срок погашения кредитов — от 5 дней до 4-5 месяцев, суммы — от 1,5 до 50 тыс. рублей, процентные ставки — 1,85% до 0.76% в день. Мы не видим заемщика вживую, все происходит через интернет. В России то, что мы делаем, называется микрофинансированием, хотя на самом деле, это саб-прайм кредитование.

MoneyMan — это онлайн-сервис по предоставлению краткосрочных займов на общие нужды. Компания кредитует средствами со своего собственного баланса (balance-sheet lending). С каждым последующим кредитом ставка для заемщика снижается.

Сектор саб-прайм кредитования начал развиваться в России в 2006 году в офлайне. Двумя главными рисками всегда были потребность в огромном количестве агентов, чтобы покрыть всю Россию и, конечно, риск внутреннего мошенничества. Когда мы запускали проект, то исходили из гипотезы, что в России есть огромная проблема с задержкой зарплат. Низкие заработные платы в целом, и эти деньги еще и задерживают по независящим от нашего потенциального заемщика причинам, особенно в менее формальных секторах занятости. Нам кажется, что гипотеза полностью подтвердилась.

После того, как MoneyMan был запущен на территории России в 2012 году, он пришел в Казахстан и в Грузию в 2014, а в 2015 — в Испанию и Польшу. В первом квартале 2016 года сервис планирует выйти на рынок Бразилии.

Расскажите о технологии, лежащей в основе.

— У нас своя CRM, своя «фабрика» по обработке кредитов — все ПО вообще написано нами. Сейчас в России действует 6 скоринговых моделей, и еще несколько постоянно тестируются. Система выбирает ту или иную модель в зависимости от того, по какому каналу пользователь попал на сайт и как он себя ведет. Например, она отслеживает, читает ли пользователь правила или сразу начинает заполнять заявку на займ. Если вы играете с калькулятором на главной странице, то система зафиксирует суммы, которые вы вводили в качестве минимальной и максимальной. Если вы заполняете поля анкеты очень медленно или стираете и вводите информацию заново, и это будет зафиксировано. Например, если информация вставляется целыми ячейками, для системы это выглядит подозрительно. Кто будет «копипастить» собственные данные?

Когда мы создавали свою систему, мы были первыми в России: очень просто все делать быстро, когда ничего нет. Почему появляется так много стартапов в области финансовых технологий? Это не значит, что в банках сидят некомпетентные люди, которые не понимают, что нужно потребителю. Слабость финансовых компаний — в инертности.  Попробуйте заставить слона станцевать в посудной лавке и ничего не разбить. Код очень быстро устаревает, и если ты не делаешь достаточное количество рефакторинга, то оказываешься в ситуации, когда ты подставляешь один костыль, потом второй костыль, мотивируя это тем, что «ну это же нужно для бизнеса». Так происходит во всех финансовых организациях, с которыми я сталкивался. Процессы резко тормозятся, и появляются новые компании, которым проще поставить все с нуля. Поэтому есть огромный Western Union, а есть World Remit и TransferWise.

С какими проблемами вы сталкиваетесь?

— Мы боремся и с кредитными рисками, и с операционными: и в борьбе с фродом нужно все время играть на опережение. Например, был момент, когда мы обратили внимание, что с одного и того же устройства много пользователей начинает заполнять заявки. Может быть, это кредитный брокер — и тогда все в порядке, и если его заблокируют, мы вернем  его в «белый список». А если это не кредитный брокер, то это, скорее всего, попытка мошенничества. Весь фокус в том, что мошенники очень быстро понимают, что схема разоблачена, и начинают искать новую.

При этом в разных странах, где мы работаем, разный уровень мошенничества: в Грузии, например, он очень низкий. И даже несмотря на то, что за последние полгода мы там существенно выросли, уровень мошенничества не увеличился. Там мошенничество выглядит совсем по-другому: есть юридическая тонкость внутри закона, которая предполагает, что если кредитор требует выплат, то представители определенной социальной группы при соблюдении перечня условий все равно могут не платить. Зато до заемщиков в Грузии почти всегда можно дозвониться, а в России с ситуацией отключенного телефона мы сталкиваемся гораздо чаще.

В каком формате вы сотрудничаете с финансовыми организациями?

— Наше сотрудничество с банками ограничивается тем, что они предоставляют нам услуги эквайринга или на партнерских условиях используем их сеть cash-in-терминалов для погашения займов, как в случае с Московским кредитным банком, например.

С момента запуска нам не раз поступали предложения покупки MoneyMan разными крупными финансовыми организациями, но переговоры никогда не заходили далеко. Очевидно, что даже если бы это произошло, это нельзя было бы назвать покупкой стартапа банком. Скорее, одного банка другим: у нас ведь огромная клиентская база, удобный сервис и один из самых узнаваемых брендов финансовых услуг в России.

Кто и когда инвестировал в проект?

— У нас было два раунда equity-инвестиций: в 2013 году в компанию вложился Вадим Дымов, а в 2015 — Emery Capital. Параллельно мы работаем над увеличением долга — будучи финансовой компанией, для нас правильнее наращивать портфель именно так.

Кого бы вы могли назвать конкурентами на российском и международном рынке?

— Те, на кого мы смотрим в первую очередь — это не маркетплейс-лендеры, а balance-sheet-лендеры, т.е. компании, которые кредитуют средствами со своего собственного баланса, а не просто выступают посредниками. Есть несколько крупных игроков на европейском рынке, есть британская Wonga, примером которой мы вдохновлялись, когда создавали компанию, есть 4finance. Есть американская компания Enova, с которой мы столкнемся на бразильском рынке. Мы не претендуем на оригинальность: очевидно, что идею онлайн-кредитования в первичном ее исполнении не мы придумали.  Мы посмотрели, как работает Wonga и решили, что это хорошая идея, а в России ничего подобного не было.

Есть ли будущее у сервисов p2p-кредитования на российском рынке?

— То же самое — с p2p-платформами, которые российские сервисы пытаются скопировать с американских. Пока у нас p2p-площадки обречены на провал, потому что они не нужны: все потребности как депозиторов, так и кредиторов «закрывают» традиционные финансовые институты. P2p-сервисы нельзя всерьез рассматривать в качестве альтернативы ни банкам, ни микрофинансовыми организациям, в том числе компаниям онлайн-кредитования.

P2p-сервисы нельзя всерьез рассматривать в качестве альтернативы ни банкам, ни микрофинансовыми организациям, в том числе компаниям онлайн-кредитования.

Наибольшее развитие p2p-кредитование получило в Штатах, хотя первой на рынке была британская платформа Zopa. После кризиса 2008 года в США были практически нулевые ставки рефинансирования, а значит, и близкие к нулевым ставки по депозитам. Платформы кредитования пытались привлечь вкладчиков более высокими ставками. Если банк предлагает 0,25%, а ты предлагаешь 3%, вполне очевидно, куда пойдут люди. Когда в России крупные банки из топ-5 до сих пор предлагают по депозитам 14% и застрахованные вклады, а организация, которая занимается p2p-кредитованием, предлагает чуть больше 20%, они просто не интересны депозиторам.

В 2015 году MoneyMan запустил спин-офф, автоматизированный сервис онлайн-POS-кредитования AmmoPay. Кредит можно оформить прямо в магазине с мобильного устройства. При погашении займа в первые 28 дней с даты оформления процент за операцию не начисляется. Создатели сравнивают это с традиционным грейс-периодом по кредитке. Таким образом, AmmoPay позволяет делать покупки в рассрочку, а не в кредит при условии соблюдения правила 28-ми дней. Максимальная сумма покупки — 30 тыс. руб., максимальный срок, на который предоставляется кредит — 12 недель. Пока AmmoPay доступен только в России, о масштабировании за рубеж речи не идет.

Чего, на ваш взгляд, не хватает в инфраструктуре стартап-рынка, законодательстве, отношениях с регулятором?

— Мне кажется, что решение проблем, с которыми могут столкнуться стартапы в России, лежит вне поля венчурных инвестиций или финансовых технологий. Их проблемы здесь никак не обусловлены стадией их развития. Например, отсутствие рынка капитала, которое касается в равной степени и стартапов, и любых других компаний. Единственное, с чем государство могло бы помочь, это стимулирование рынка капитала. Все остальное вторично.

Единственное, с чем государство могло бы помочь, это стимулирование рынка капитала. 

Как я вижу идеальное развитие рынка финтеха в России? Вот сидят несколько крупных системных интеграторов: Техносерв, IBS. Если бы они сделали IPO, это было бы очень круто для рынка. Здесь отличный пример — это выход QIWI на IPO. Акционеры компаний, которые провели IPO, обогащаются и, как правило, заново инвестируют в то, в чем лучше всего разбираются, то есть в финансы и технологии. И так можно было бы инкубировать финтех.

Когда ты крупный, сложно быстро расти. Поэтому на западном рынке так много сделок слияний-поглощений: крупной компании проще купить маленькую, чем сделать самим, как это сделал BBVA с Simple. Потому что процессы внутри очень сложно организованы и проще купить и начать быстро делать, чтобы опередить конкурентов, чем выращивать внутри. В то же время в России конкуренция недостаточно высокая, чтобы это имело значение. Интерес к финтеху невелик еще и потому, что нет открытой дороги до рынка капитала и почти нет прозрачности.

В феврале 2014 года вторая по размеру финансовая группа Испании BBVA приобрела американский мобильный банк Simple за 117 миллионов евро. Simple предоставляет пользователям дебетовые карты, средства с которых хранятся в банке-партнере Bancorp и застрахованы федеральной корпорацией по страхованию вкладов США. В приложении пользователь может наметить себе финансовую цель, и, проанализировав последние расходы по карте, программа подскажет, от каких трат можно отказаться, чтобы скорее ее достичь.

Каковы ваши планы на ближайшее будущее?

— В первом квартале 2016 года мы планируем запустить сервис для кредитования малого и среднего бизнеса в Испании. Почему именно в Испании? В этой стране сложился наилучший климат для кредитования малого и среднего бизнеса из всех регионов нашего присутствия.