Так что банкам следует приготовиться работать в государстве, у которого больше нет денег. И с населением, у которого денег тоже нет.

1998 год запомнился долговым кризисом и окончанием политического цикла.

Никогда такого не было и вот опять — так в некотором роде можно описать выступления чиновников на Гайдаровском форуме, организованном РАНХиГС, который проходит на этой неделе в Москве. Сравнение с 1998 годом звучало с трибун чаще, чем хотелось бы. Министр финансов Антон Силуанов сообщил, что его ведомство считает, как жить при нефти в $25, и напугал возможностью повторения кризиса 1998 года, «когда население заплатит через инфляцию за то, что мы не сделали в рамках приведения бюджета в соответствие с новыми реалиями». Однако глава МДМ-банка Олег Вьюгин напомнил, что 1998 год также запомнился нам и другими событиями: долговым кризисом и окончанием политического цикла. А экс-министр финансов Алексей Кудрин назвал те меры и тех людей, кто мог бы вытащить Россию из текущей ситуации.

Население: будем меньше есть

Россияне стремительно беднеют, чего не было в кризис 2008–2009 годов, когда государство оперативно отреагировало индексацией социальных выплат, рассказал Алексей Кудрин на Гайдаровском форуме, выступая на сессии «Социальные проблемы в условиях структурного кризиса». В декабре 2015 года 39% россиян отметили, что им хватает денег только на еду. Годом ранее таковых было 22%, приводит данные опроса ВЦИОМ. В наступившем году ситуация ухудшится: впервые за последние годы пенсии не будут проиндексированы на размер инфляции.

С 1 февраля все социальные выплаты, кроме материнского капитала, будут повышены всего лишь на 7% — при официальном размере инфляции за 2015 год 12,9%, заявил на форуме министр труда и социальной защиты Максим Топилин. Несоответствие цифр объясняется тем, что изначально в бюджет было заложена индексация на 5,5%, но когда реальный рост цен оказался существенно выше, было принято решение повысить выплаты на некий средний показатель.

С 2017 года Максим Топилин обещает индексировать социальные выплаты на размер фактической инфляции. На что Алексей Кудрин отреагировал весьма скептически: «При нефти в $35 я не вижу возможности для индексации». Он подсчитал: если проиндексировать в этом году выплаты на уровень фактической инфляции, то это потребует более 660 млрд рублей дополнительных расходов. Для сравнения: расходы на все высшее образование составляют 600 млрд рублей, на федеральную часть здравоохранения — около 300 млрд рублей.

У России нет денег, чтобы соответствовать статусу социального государства в его западно-европейском понимании.

У России нет денег, чтобы соответствовать статусу социального государства в его западно-европейском понимании, заявил Кудрин. Социальные выплаты, обеспечивающие достойный уровень жизни своим гражданам, могут позволить себе те страны, где размер ВВП на душу населения в два раза больше, чем в России, а налоговое бремя — 40% (в России, если не считать нефтяные компании,— около 30%, уточнил Кудрин).

Так что не стоит удивляться ни отмене пенсий для работающих пенсионеров, ни дальнейшему падению реальных заработных плат в 2016 году. Темных красок в общую картину добавляют и экономические ожидания россиян: прошлый год показал, что люди теперь предпочитают сберегать, а не тратить. В целом по стране потребление уже упало в два раза, откатившись на уровень 10-летней давности, заявила на форуме Наталья Зубаревич, директор региональной программы Независимого института социальной политики. В наступившем году закончатся резервы и для сбережений. Еще недавняя мантра про потребительский спрос как катализатор экономического роста в России забыта теперь уже надолго.

Тем не менее, именно задачи поиска точек роста сейчас наиболее актуальны. По мнению Кудрина, в России эффективная борьба с бедностью лишь на 30–40% определяется грамотной социальной политикой, а на 60–70% — экономическим ростом. «Нам нужен экономический рост не меньше 5% в год»,— заявил Алексей Кудрин. Но как его заполучить?

Бюджет: обрезанием делу не поможешь

Бюджет на 2016 год предполагается «обрезать» на 10% — как именно, правительство будет рассматривать уже в эту пятницу. Детали пока не ясны, известно лишь, что сокращения не коснутся публичных и военных расходов. «Для такого маневра уже нет времени»,— считает Алексей Кудрин. Экс-министр напомнил, что «дальнейшее тупое сокращение» расходов на образование, здравоохранение и инфраструктуру чревато, так как эти направления непосредственно влияют на экономический рост. В отличие, скажем, от оборонных и социальных расходов, которые этот рост тормозят. Кстати, военные расходы вовсе не являются «священной коровой», которую нельзя трогать, передает слова Кудрина интернет-издание «Газета.ру». Впрочем, одним лишь обрезанием, даже грамотно проведенным, делу не поможешь.

Алексей Кудрин, выступая на форуме, напомнил, что если цена не нефть не остановит свое падение, то дефицит бюджета в 2016 году составит не запланированные 3% ВВП, а 5,2–5,3% ВВП. Откуда взять недостающие деньги? Ответу на этот вопрос на Гайдаровском форуме была посвящена отдельная сессия под названием «Государственный долг: порок или добродетель».

За два года Росси и так уже незаметно нарастила госдолг с 10% до 15,5% ВВП.

Россия долго гордилась тем, что входит в десятку стран с самым низким в мире уровнем госдолга. Грех не воспользоваться этим козырем, раз того требуют тяжелые времена. Однако Алексей Кудрин напомнил, что за два года Росси и так уже незаметно нарастила госдолг с 10% до 15,5% ВВП. И сильно разгоняться не стоит. Страны, которые относительно безболезненно могут позволить себе высокий уровень госдолга, нам не пример. «Наш долг в два-два с половиной раза дороже, чем в развитых странах»,— говорит Кудрин. Так какой же наш предел?

Также Кудрин в своем твиттере отметил, что нынешний кризис нам поможет пройти не только Резервный фонд, но и низкий госдолг.

 

Не более 25–30%, считает Ксения Юдаева, первый зампред Центрального банка, курирующая вопросы макроэкономики. «Во всяком случае примеры из российской истории показывают, что реальные процентные ставки, которые бюджет вынужден платить в случае повышения государственным долгом планки 35–40%, становились запредельными и вели к быстрому раскручиванию долговой спирали»,— пояснила Юдаева.

Проблема лишь в том, смогут ли власти удержаться на приемлемом уровне. Ведь в противном случае «мы рискуем оказаться в ситуации с долгом, в какой оказались в прошлом кризисе (1998 года.—Bankir.Ru), перед окончанием определенного политического цикла»,— напомнил Олег Вьюгин, председатель совета директоров МДМ-банка. Он также предупредил, что увеличение госдолга должно идти на формирование точек роста, а не на затыкание проблем, которые никто не хочет решать.

Старые песни о главном

«Самый главный ресурс (для исправления бюджетного дефицита.— Bankir.Ru) — структурные реформы. Их надо начинать»,— заявил Кудрин. Ведущий профильной сессии Рубен Аганбегян, председатель правления холдинга «Открытие» чуть не поперхнулся от такого высказывания. «Кто же будет их начинать?» — удивился он. «У кого в нашей стране рейтинг большой, тот пусть и начинает»,— парировал Кудрин. «Мы в этом году недоиндексируем пенсии, чего уже бояться?» — продолжил он.

Ранее, на сессии, посвященной социальным проблемам, Алексей Кудрин упомянул, что среди структурных проблем современной России он видит нынешнюю структуру собственности, зависимость от нефти и избыточных социальных обязательств, а также структуру бюджета. «Но я бы в число первых проблем поставил бы социальные проблемы и социальную защиту»,— уточнил он.

«Пенсионный возраст и пенсионная реформа — эти вопросы надо решать, как можно быстрее,— согласился Олег Вьюгин.— Да, это коррекция публично сделанных обещаний». Но выбора уже нет. Зато есть проблема.

Если вести разумную политику, то Россия будет интегрирована в мировую экономику в новом качестве.

Тот, у кого в нашей стране самый большой рейтинг, не сможет проводить реформы в одиночку, а высказывания его команды на Гайдаровском форуме вызывали лишь недоумение. То министр экономического развития Алексей Улюкаев, как блондинка из анекдота про динозавра, говорит, что «существуют шансы как на дальнейшее укрепление, так и на ослабление рубля» и обещает, что в 2030 году в России «никого не будет интересовать вопрос: сколько сегодня стоит нефть и какой курс доллара к рублю». То первый вице-премьер Игорь Шувалов уверяет, что правительство РФ не совершило ни одной крупной ошибки в экономике в 2015 году и что все самое сложное в экономике осталось в прошлом году. То сам премьер-министр Дмитрий Медведев делает заявление, пугающее своей очевидностью: «Если вести разумную политику, то Россия будет интегрирована в мировую экономику в новом качестве».

Однако любые реформы — вопрос нескольких лет, а деньги российскому бюджету нужны уже сейчас. В таких условиях повышение налогов неизбежно, полагает Алексей Кудрин. Каких именно, он не уточнил. Впрочем, ранее председатель комитета Госдумы по труду, социальной политике и делам ветеранов Ольга Баталина упомянула введение в 2016 году налога на недвижимость по кадастровым оценкам как инструмент, который негативно повлияет на уровень жизни россиян. «Следовало бы перепроверить качество проведенной работы по кадастровой оценке, прежде чем выставлять населению счета».