— Каково будущее денег и в целом наличного денежного обращения в мире?

— Наличные деньги и в будущем никуда не исчезнут. У них есть очень важная характеристика, от которой не хотят отказываться пользователи,— анонимность. Ситуация будет развиваться в двух направлениях. С одной стороны, будут совершенствоваться возможности безналичной оплаты. С другой — будут придуманы новые формы обмена наличными. Одна группа разработчиков, например, предложила выпускать настоящие карты из тонкого металла — серебра, платины или золота, от которых можно было бы «отламывать» кусочки и расплачиваться ими в любом месте на этой планете. Такая вот «инновация».

— Мы возвращаемся в древность, когда люди носили в кожаных кошельках у пояса металлические монеты. Только в наше время в кошельках будут носить пластины в виде карт, верно?

Инновации — это не всегда то, чего никогда не существовало в мире.

— Все новое — хорошо забытое старое. Инновации — это не всегда то, чего никогда не существовало в мире. Иногда это просто новое прочтение истории. Такая трансформация наличного денежного обращения, как в примере с золотыми пластинками, это очень ситуационный сценарий. Но нельзя сбрасывать его со счетов. Напоминаю, что в кризисные времена золото растет в цене.

Будущее денежного рынка — альтернатива: наличный или безналичный оборот, уровень проникновения NFC-платежей или какие-то другие частности. При всем желании пользователей и поддержке властей электронные деньги не смогут в ближайшее время вытеснить наличные.

Во-первых, не все доверяют электронным деньгам. Теневая экономика, с которой борются уже не первое столетие, никуда не исчезнет и в будущем. Там очень востребованы наличные деньги, потому что они гарантируют анонимность. А спрос всегда рождает предложение.

Во-вторых, проникновение технологий не во всех регионах одинаково. Эта ситуация характерна как для России, так и для всего мира. В постиндустриальную эпоху основным товаром становится информация. Но «цифровой разрыв» приводит к тому, что мы попадаем в инфраструктурную недоразвитость, стоит нам отъехать на несколько километров от мегаполиса в России или какой-то другой стране мира. И этот разрыв сохраняется в отдельных регионах, несмотря на прилагаемые властями усилия по его нивелированию. Разрыв в уровне доступности информационных технологий между «гордом и деревней», «столицей и периферией» сохранится и в будущем. Например, банкомат — это точка, в которой можно встретиться с цифровым миром, но их далеко не везде устанавливают. Такой же точкой, которая всегда рядом с человеком, может быть мобильный телефон, но он не везде работает.

Если говорить о трендах, то в целом в развитых странах количество наличных будет сокращаться.

Если говорить о трендах, то в целом в развитых странах количество наличных будет сокращаться. Однако заявлять, что в 2030 году у человечества больше не останется ни одной напечатанной банкноты, ни один ответственный аналитик сегодня не станет.

— Каково место России в надвигающейся на всех цифровой реальности? Наша страна отстает от мировых трендов в развитии финтехинноваций, опережает в чем-то или идет «своим путем»?

— В США, Европе, Азии и России инновации создаются по-разному. В США и Европе что-то делать дешевле, а что-то — сильно дороже. В Азии есть дешевая рабочая сила. Но в ряде стран этого региона могут отсутствовать некоторые ключевых компетенции, необходимые для развития инноваций.

На очень многих финтехмероприятиях российские проекты выступают достойно на мировом уровне по качеству идей. Однако антрепренерская культура у нас слабее: я имею в виду способность энтузиастов сделать все самим от «А» до «Я».

В США денежные инвестиции в финтехстартапы наиболее велики.

Главная задача любого стартапа — не остаться стартапом. Европейский подход более консервативен и предполагает продуманные решения и их реализацию. В США денежные инвестиции в финтехстартапы наиболее велики. Рынок Азии предполагает уникальные возможности для внедрения новых решений. К примеру, если даже 10% китайцев пользуются какой-то платежной системой, то такое количество клиентов может превосходить по численности некоторые страны Европы.

Если кто-то хочет набраться опыта и узнать, как работает машина финтехинноваций «от идеи до результата», то я бы посоветовал работать в США. Если бы меня спросили, где стартрап имел бы большее соответствие уровню развития технологической среды и мог быть включен в финансовые сервисы, то я бы выбрал Японию или Южную Корею.

Но человек, научившийся делать что-то востребованное в России, сможет реализовать свои идеи в любых странах мира. Если инноватор в нашем государстве чего-то добивается, то он является специалистом широкого профиля, ориентируется в сложном и несовершенном законодательстве и имеет удивительный предпринимательский дух, который приведет его к успеху везде.

— Что нужно, чтобы наша страна стала лидером в области инноваций?

— В России в целом низкий уровень инновационной культуры. Люди боятся нового, это правда. Как это можно изменить? Работать и еще раз работать! Понимаю, что это банально, но другого рецепта нет. Нужно последовательно повышать уровень инновационной культуры в обществе.

В России, если инициатор инноваций — лицо, принимающее решения в компании, то проект стартует. Если он рядовой сотрудник, то проект не двинется дальше идеи, пока не найдет поддержки у руководства.

Реализовывать инициативы в нашей стране сложно, потому что одни законы не стыкуются с другими, а иногда и противоречат им.

Другой важный аспект касается законодательства: реализовывать инициативы в нашей стране сложно, потому что одни законы не стыкуются с другими, а иногда и противоречат им. Для меня яркий пример того, как на Западе инновации быстро доходят от идеи до рынка,— опыт краудфандинговой платформы Kickstarter. В России тоже есть успешные краудфандинговые платформы: Planeta.ru, Boomstarter и т.д., но они не имеют того масштаба, которым обладают их западные аналоги. Для краудфандинговой платформы критически важно, сколько людей ими пользуются и какие средства они могут собрать для реализации того или иного проекта. И в России, и в США есть замечательные идеи. Но вопрос в том, сколько проходит времени в процессе реализации одной конкретной идеи на рынке. В России удачного опыта крайне мало. Хотя еще раз подчеркну, люди у нас придумывают замечательные проекты и создают отличные продукты.

— Хотелось бы получить конкретный совет, что именно нужно изменить, чтобы инновации в России стали таким же нормальным явлением, как в США или Южной Корее.

— Одна из ошибок заключается в том, что в массовом сознании закрепилось представление, что инновации — это что-то похожее на озарение творца, что это явление исключительное и непредсказуемое. На самом деле это не так.

Создание инноваций — это процесс, для которого нужна определенная методика, определенный инструментарий, который следует знать и уметь им пользоваться. Нужно просто постоянно практиковаться. Создание инновационных продуктов — поточная деятельность, в отличие от изобретений в чистом виде, которые приносят в мир то, чего в нем раньше не было.

Инновации занимаются усовершенствованием, увеличением КПД, «связыванием» того, что раньше не связывалось, чтобы создать новый пользовательский опыт. Именно с владением методиками у нас самые большие проблемы. В России множество специалистов знают, как создавать продукты, как правильно вести проекты, оценивать их эффективность, но никто не знает, как создавать инновации шаг за шагом, переходя от первой ступени ко второй и далее по списку.

— Какие технологии в результате завоют мир и почему?

Будущее финансового мира не столько за технологиями, сколько за сервисами, в которые эти технологии будут интегрированы.

— Платежный рынок станет ближе к клиенту с точки зрения сервиса. Будущее финансового мира не столько за технологиями, сколько за сервисами, в которые эти технологии будут интегрированы. Как выглядит типичный сценарий использования чего-то в мире платежей?

Во-первых, прохождение идентификации.

Во-вторых, скорость доступа к некой базе, откуда можно узнать, есть у клиента счет или нет.

В-третьих, наличие достаточного количества точек, где можно провести транзакции.

В каждом из этих пунктов есть возможности для внедрения технологий, чтобы улучшить проведение платежей.

Какие-то процессы на платежном рынке будут упрощаться, а какие-то, наоборот, усложняться. К примеру, уже сейчас особую важность приобретает вопрос о сохранности персональных данных в системах, где используются биометрические показатели. Эта тема станет еще актуальнее.

— Вы весьма успешно сотрудничали с Альфа-банком. Расскажите о результатах внедрения инновации, в котором вы участвовали. Каков был финансовый эффект?

— Инновация Alfa Activity, внедренная нами совместно с разработчиками Альфа-банка, в свое время была уникальным решением. Накопительный счет «Активити» позволяет клиентам увеличивать свои сбережения с каждым пройденным ими шагом. Большую роль в создании этого продукта сыграла, конечно, готовность банка к внедрению инноваций. У нас был опыт работы с другими, в том числе крупными банками. В организациях, которые были не готовы к внедрению новых решений, идеи так и остались в виде нереализованных проектов.

Сейчас одно из самых важных конкурентных преимуществ банков — это time to market.

Сейчас одно из самых важных конкурентных преимуществ банков — это time to market, время, которое проходит от появления идеи до ее реализации как рыночного решения. Кто быстрее, тот и выиграет. Конкуренция на рынке усиливается, в борьбу за клиентов банков сегодня включаются и мобильные операторы, и независимые финтехстартапы, и ритейловые компании. Кстати, в «Альфа-лаборатории» признают, что их конкурентами являются не только другие банки, но и ИТ-компании. Финансовые результаты проекта я раскрывать не могу: это прерогатива банка. Однако могу вас уверить, что банк бы не стал дотировать убыточный проект.

— Какие советы по внедрению инноваций можно дать банкирам?

— Во-первых, не воспринимать низкую финансовую грамотность населения как абсолютное зло. Смотреть на этот факт как на возможность научить своих клиентов чему-то новому, дать им какой-то уникальный пользовательский опыт, который обогатит их жизнь. В конечном итоге это прекрасный повод для налаживания или подержания контактов, обработки обратной связи от потребителей.

Во-вторых, в банках необходимо снижать административные косты. Цена любого движения, изменения внутри банка не должна быть неоправданно высокой.

В-третьих, нужно уделять достаточное время методологии работы с инновациями. Понимать, что за одним шагом должен следовать другой в строгой очередности.

Самое главное в коммуникации — понимать, к кому именно вы обращаетесь, для кого будет полезной.

В–четвертых, российским банкам следует правильно строить маркетинговые компании, понимая, на какие ключевые ценности ориентируется та или иная группа потребителей финансовых услуг. К примеру, у проекта Alfa Activity никогда не было особого рекламного бюджета. История о новых возможностях передавалась клиентами, фактически, из уст в уста. Проект поддержали некоторые топ-менеджеры банка, сообщив в СМИ, что они ходят теперь со специальным браслетом, потому что есть такая уникальная программа. Их цитаты распространялись по информационному полю. Самое главное в коммуникации — понимать, к кому именно вы обращаетесь, для кого будет полезной и важной ваша информация. Alfa Activity стала финансовым продуктом, который поменял у определенного количества людей потребительское поведение.

— Другими словами, вы призываете банки создавать новые привычки у пользователей, создавать продукты, которые нужны людям, причем они сами могут этого не осознавать. У потребителей финансовых услуг создаются новые потребности, на которых банки зарабатывают. Вы это советуете?

— На 90% да. Все, что вы сказали,— прописная истина маркетинга. Однако реализовать ее непросто. Осознавали ли люди раньше, что им полезно больше ходить? Смутно. Знали ли они, что здоровым быть хорошо? Конечно, знали. Хотят ли люди стать богаче? Разумеется.

Альфа-банк смог соединить ценность сохранения и укрепления здоровья с желанием получения прибыли. Фактически, послание от банка звучало так: хочешь быть здоровым финансово и физически? Любой адекватный человек на этот вопрос даст утвердительный ответ. А Альфа-банк ему предложил готовое решение.

— Вы предлагаете банкам использовать социальную инженерию и зарабатывать, правильно?

— Искусство в том, чтобы найти возникающую потребность — дать реализовать в действии то, что сам человек еще не сформулировал в виде желания. И единственное, что может помочь здесь,— внимательный взгляд по сторонам и анализ.

Плюсы такого подхода очевидны на примере того же проекта Alfa Activity. Из банкинга в этот продукт взята история с накопительным счетом. Все остальное пришло в него из других индустрий. Шагомеры, которые приносят материальное вознаграждение в виде бонусов, были давно. Например, компания Nike за использование браслета Nike FuelBand после начисления определенного количества баллов, давала покупателям бесплатно что-то из спортивной экипировки.

Нужно уметь удовлетворять еще лишь возникающее потребительское ожидание.

В Alfa Activity соединили две истории: банковскую и небанковскую. Этот феномен называется трансмиссия инноваций. Выиграть в современном конкурентном мире сможет только тот финансовый институт, который будет реализовывать у себя лучшие идеи из других отраслей. Нужно уметь удовлетворять еще лишь возникающее потребительское ожидание. А в идеале нужно научиться его создавать и предлагать свое решение. Нужно уметь предлагать решение даже для неосознанного потребительского ожидания.



Ещё по теме:  Альфа-банк и «Сколково» начали поиск лучших финтех-проектов