Георгий Горшков, первый заместитель президента-председателя правления Лето-банка

 

Да, начало 2015 года для всех банков было катастрофическим с точки зрения спроса. И у нас, и у ВТБ24 в несколько раз упали заявки: не одобренные кредиты, а именно заявки на них. Скоринг-балл, т. е. некая оцифрованная оценка платежеспособности клиента, снижался в начале года, но в апреле-мае падение прекратилось, и сейчас скоринг-балл держится на стабильном уровне.

Замечу, что у POS-кредитов средняя длительность — 10 месяцев, у кредита наличными — два или три года. О чем это говорит? Даже если POS-кредит был взят в ноябре 2014 года, то сейчас он уже вышел из портфеля банка. То есть новых кредитных потерь по клиентам, которые обращались в банк в самый разгар сокращений — в конце 2014 года, ожидать уже не стоит.

Клиенты, которые брали кредиты в начале или середине 2014 года и нормально платили, стали уходить в просрочку на более поздних платежах.

В то же время, текущий кризис обнаружил для банков новый кредитный риск. За последние 10 лет сложилась практика: если клиент, взяв кредит, вовремя делал первые три-четыре платежа, то можно было практически гарантировать, что и дальше платежи пойдут по графику. Что мы увидели в этом году? Клиенты, которые брали кредиты в начале или середине 2014 года и нормально платили, стали уходить в просрочку на более поздних платежах. В этом не было их злого умысла: сказалось проседание доходов или потеря работы. Нам всем — и банкам, и клиентам — нужно было время, чтобы привыкнуть к новой экономической парадигме. Сейчас, повторю, ситуация стабилизировалась. Итак, по входящему потоку клиентов ситуация стабилизировалась в апреле-мае. По старому портфелю — в середине июля. Это отмечают многие банки.

Но остается открытым второй вопрос: как банки отражают эту просрочку в своих портфелях? Учетная политика каждого отдельно взятого банка — штука специфическая. Методики отражения просроченной задолженности могут отличаться даже в рамках одних и тех же стандартов МСФО. И я допускаю, что когда возможности капитала и учетных методик по минимизации отчетной просрочки будут исчерпаны у тех банков, которые старались чрезмерно минимизировать резервы, банк начнет ее показывать. Повторю, это будет не новая просрочка, а просрочка старого портфеля, накопленная за последние год-два, но до этого надежно спрятанная. Не исключаю, что это вскрытие накопленных кредитных потерь мы уже видим в 2015-м и продолжим наблюдать в 2016 году. Причем даже у крупных банков.

Нет никаких оснований считать, что розничные портфели сократятся вдвое.

Надо понимать, что никакой катастрофы для банков не произошло. Население России не уменьшилось вдвое, безработица не выросла вдвое, доходы населения не упали вдвое, клиентская база банков не сократилась вдвое. И нет никаких оснований считать, что розничные портфели сократятся вдвое. Просто надо четко осознать, что происходящее вокруг — не кризис, а новый бизнес-цикл, который продлится, наверное, лет пять-восемь. Это новое «нормальное» состояние для экономии: и для Саудовской Аравии, и для Соединенных Штатов Америки, и для нас. Другое дело, что в разных странах вылезают разные болезненные точки, связанные с переходом на новый уровень цен на энергоносители. И разные страны будут использовать разные механизмы повышения эффективности собственной экономики в новых условиях. Нам, российским банкирам, работающим в массовой рознице, пришла пора осознать: время сверхвысоких доходов прошло. Наступило время заняться эффективностью бизнеса.