Вопреки и несмотря

Общее состояние экономики по-прежнему очень тяжелое. По итогам года ожидается ощутимое падение ВВП в реальном выражении. Деловая активность в стране снижена. Инвестиции в основной капитал уменьшились. На этом фоне особенно заметно, что согласия внутри самого правительства в отношении путей выхода из кризиса не существует, заявил исполнительный вице-президент РСПП Александр Мурычев, открывая конференцию.

На форуме «Россия зовет!»  развернулась большая дискуссия о необходимости инвестиций. Генеральный директор компании «Русал» Олег Дерипаска заявил, что российской экономике инвестиции не нужны, потому что нет спроса. Александр Мурычев согласен с позицией бизнесмена: «Я честно вам скажу, что не понимаю, кто может потреблять эти инвестиции». По мнению вице-президента РСПП, России нужна понятная, вразумительная экономическая политика, а сейчас ее нет, во всяком случае бизнес ее не чувствует и не видит. Предпринимательское сообщество пытается работать с правительством, но пока результатов мало. «Минэкономразвития должно быть заинтересовано, судя по названию, в развитии самой экономики, но по сути развития мы не имеем,— отмечает Александр Мурычев.— Оно превратилось в прогнозный центр, который каждый квартал меняет свои прогнозы». По словам Мурычева, бизнес всегда сам находил лазейки и пути выхода из кризисных периодов жизни. И на этот раз «вопреки и несмотря на все усилия, предпринимаемые правительством или не предпринимаемые правительством», экономика России начнет стабилизироваться в 2016 году, подчеркнул он.

Александр Мурычев: Говорить о том, что малые банки не нужны бизнесу, это неправильно.

Также вице-президент РСПП раскритиковал позицию главы группы ВТБ Андрея Костина, заявившего на форуме «Россия зовет!», что 570 банков просто засоряют банковскую систему страны. «Говорить о том, что малые банки не нужны бизнесу, это неправильно,— подчеркнул Александр Мурычев.— Даже региональные банки обслуживают сотни тысяч предприятий и миллионы физических лиц. Нельзя не учитывать масштабы нашей страны и ее большую территорию». Например, в Нижнем Новгороде, где проходил в этом году совет РСПП, региональные банки поддержали посевную кампанию, а крупные кредитные организации отстранились даже после прямой просьбы об этом губернатора. Но в целом Мурычев уверен, что ситуация на банковском рынке в ближайшее время будет постепенно меняться в лучшую сторону. «Оптимизма у кредитных организаций чуть-чуть прибавилось»,— подытожил он свое выступление.

«Бюджетобесие» и распределение компетенций

Текущий кризис — это очередная эволюция банковского сектора. Об этом на конференции заявила председатель правления Интеркоммерц-банка Елена Речкалова. В экспертной среде формируется мнение, что розничный банковский бизнес больше не будет таким привлекательным, как раньше. Однако это ошибочная позиция. Розница не может расти по 70% в год, это правда, и здесь следует трезво оценивать перспективы.

Но, тем не менее, розничный банковский бизнес является одним из серьезных стимулов для увеличения ВВП страны, считает Елена Речкалова. Рост ВВП обеспечен четырьмя показателями: государственные расходы, инвестиции, экспорт и внутренний спрос. Кредитный розничный бизнес как раз стимулирует внутренний спрос. «Поскольку остальные три элемента у нас не очень работают, то, стимулируя внутренний спрос, стимулируя людей на покупку отечественных товаров, можно сказать, что банки могут принять меры по улучшению ситуации с показателями ВВП»,— заключила эксперт.

Ставки на размещение средств в среднестатистическом розничном банке сегодня на 10% выше, чем в корпоративном.

Сравнивая розничный и корпоративный виды банковского бизнеса в России, Елена Речкалова подчеркнула доходность первого. Ставки на размещение средств в среднестатистическом розничном банке сегодня на 10% выше, чем в корпоративном. Ставки привлечения средств для физических лиц сейчас ниже, чем ставки привлечения для юридических лиц. Таким образом, абсолютная маржа розничного бизнеса существенно, на 7%, выше, чем в корпоративном бизнесе. Но самое главное — это другой уровень управления. Кредитные организации, занимающиеся розницей, имеют совершенно другие компетенции по сравнению с инвестиционными или корпоративными банками. Эксперт уверена, что именно розничные банки станут драйверами улучшения качества управления в кредитных организациях.

Независимый эксперт Дмитрий Тарасов сравнил кризис 2008–2009 года и нынешний. Он отметил, что во время предыдущего кризиса реальные доходы населения росли. Это происходило за счет больших бюджетных вливаний в госсекторе. Врачам, учителям, полиции и армии индексировали зарплаты. А в этот кризис реальные доходы населения сокращаются. В этом состоит первое важное отличие сегодняшнего кризиса от предыдущего. Второе важное отличие в том, что в 2008–2009 годах заметно возросла безработица, а сегодня ее почти незаметно.

Экономическая модель России далека от совершенства и характеризуется высокой концентрацией собственности и производства у небольшого слоя населения. На рынке меньше конкуренции, при этом достаточно большой госсектор. Одновременно с этим, по его мнению, сохраняется «бюджетобесие», притом что государство не всегда соблюдает свои длинные обязательства, достаточно вольно обращаясь с пенсионными накоплениями. Так, в этот раз оно заявило, что переходит на однолетний план бюджета, чтобы не брать на себя даже тех обязательств, которые могли бы подталкивать страну к длительному и программному развитию экономики.

Положительным моментом, по словам Тарасова, в текущей ситуации является то, что в отдельных секторах начинает формироваться полноценная отраслевая политика, например в агропромышленном комплексе.

В сложившейся ситуации вопросы сокращения издержек при ведении бизнеса становятся одними из самых важных для выживания кредитных организаций.

Что фатально изменилось в условиях санкций для российских банков? По мнению Дмитрия Тарасова, количество эмиссионных центров. Раньше их было два: Банк России и центральные банки иностранных государств, готовые дать кредиты в валюте под низкие проценты, благодаря чему отечественные банки получали дешевые иностранные деньги. В ситуации санкций ЦБ РФ остается единственным источником денег. От его политики будет зависеть стоимость пассивов.

В сложившейся ситуации вопросы сокращения издержек при ведении бизнеса становятся одними из самых важных для выживания кредитных организаций. «Нужно иметь очень эффективную и достаточно качественную кредитную машину, чтобы успевать зарабатывать на полной стоимости кредита»,— считает эксперт. Возможно, следует часть компетенций передавать дочерним или партнерским микрофинансовым организациям, чтобы достичь этой цели. По словам Тарасова, основная опасность для банковской отрасли заключается в том, чтобы ее не «перерегулировали», лишив клиентов доступа к банковскому кредитованию и сбережениям.

Сейчас драйверов роста нет: они исчерпаны. Инвестиции практически отсутствуют. Спрос потребительский был удовлетворен в 2014 году. И как драйвер работает слабо, особенно при отрицательном приросте реальных доходов населения. В 2016 году эксперт не отрицает роста как такового, к примеру в сфере той же ипотеки, но «он будет вялый, анемичный, если мы сохраним ту экономическую модель, в которой живем». Если начнутся серьезные преобразования — за этим нужно будет следить,— тогда, возможно, и банки быстрее восстановят свою активность. Но если их не будет, то график течения кризиса будет напоминать латинскую букву L.

Ипотека как драйвер рынка

В 2015 году в лидерах по темпам роста — кредитование крупного бизнеса, которое существенно увеличилось в прошлом году, и ипотека, сообщил директор по банковским рейтингам рейтингового агентства «Эксперт РА» Михаил Доронкин. В аутсайдерах сегодня — кредитование малого и среднего бизнеса. Чуть получше себя чувствует, но тоже далеко от идеала, необеспеченное кредитование физических лиц. Но лидеры кредитовая от аутсайдеров отличаются только объемами снижения.

По итогам первого полугодия 2015 года объемы выдачи ипотеки сократились на 40%, но это еще хороший результат. 

По итогам первого полугодия 2015 года объемы выдачи ипотеки сократились на 40%, но это еще хороший результат. К примеру, сокращение выдачи необеспеченных кредитов упало на 60–70%. По мере снижения процентной маржи многие банки стремятся как можно дольше зарабатывать на ипотечных кредитах. При этом возможности заниматься жилищным кредитованием есть не у всех игроков, поэтому происходит перераспределение долей влияния. В результате к концу года на рынке ипотеки доля банков с госучастием приблизится к 90%. Другими словами, несколько крупных банков будут определять ситуацию на рынке жилищных кредитов в России уже в 2016 году.

Если сравнить с 2009 годом, когда ипотека сократилась на 80% только в первом квартале, то, по данным Доронкина, ипотечный рынок сегодня чувствует себя гораздо лучше. Во многом это связано с запуском программы субсидированных ставок по ипотеке.  Второй фактор — снижение ключевой ставки, проводимое Банком России в течение года, ведь, как известно, для ипотеки ставки выше 15% являются заградительными. Выдаваемые кредиты в сфере жилищного кредитования в России очень хорошего качества. Так, в ипотеке сегодня минимальная доля просроченной задолженности, несмотря на кризис.

Наихудшая ситуация с пророченной задолженностью в России сегодня, по мнению Михаила Доронкина, в сегменте малого и среднего бизнеса. При этом и положение крупного бизнеса вызывает опасение. Там наблюдается рост просроченной задолженности одновременно с увеличением кредитного портфеля банков по корпоратам. Сегодня банковская отчетность не отражает реальное состояние дел по кредитам крупному бизнесу. Большую часть проблемной задолженности банки «прячут» в многочисленных реструктуризациях. Пример с «Трансаэро» очень показателен. Многие банки, которые работали с этой компанией, реструктурировали ссуды этому заемщику и в результате пострадали все.

Выводы эксперт из своего исследования рынка сделал неутешительные. Итоги 2015 года продемонстрируют дальнейшее сокращение портфеля в сегменте необеспеченного кредитования приблизительно на 11%, при этом объемы выдачи новых кредитов снизятся на 80%. По ипотеке портфель банков вырастет приблизительно на 5%, при этом объемы выдачи составят примерно 1 трлн рублей. Ипотека останется ключевым драйвером роста банковского сектора в ближайшие два года, заключил представитель рейтингового агентства.

Новые кредитные стратегии

Следует забыть все, чему российских банкиров учили западные консультанты и чему они сами учились во время роста рынка в докризисные годы, считает заместитель председателя правления ОТП-банка Сергей Капустин. Сейчас это все перестает работать. Риск-модели, которые создавались на растущем рынке, и статистические расчеты поведения заемщика сейчас приводят к неправильным выводам.

Один из главных факторов выживания финансовой организации, по мнению банкира,— это возможность перестроить свои кредитные стратегии и оценку доходности кредитного заемщика, базируясь на оценке риска, и только на этом можно уверенно развиваться. «Одновременно с тем, что клиенты стали больше уходить в просрочку, мы наблюдали медицинский факт, что по просроченным кредитам взыскание шло хуже,— продолжил эксперт.— Вероятность потерь в случае дефолта резко увеличилась. Косвенным признаком этого стало то, что резко упала стоимость цессионных портфелей при продаже долгов».

Еще один интересный факт: люди перестали досрочно погашать кредиты. У них пропала уверенность в будущем. В течение года постоянно ухудшалось качество входящего потока клиентов: хорошие заемщики не шли за кредитом. Шли только те, кому «очень было надо». Одновременно с этим люди теряли доходы. «Мы падаем уже три с половиной года подряд,— напомнил эксперт.— Кредитные портфели банков начали ухудшаться задолго до усложнения макроэкономической обстановки. И даже при цене на нефть выше $100 за баррель кредитные портфели российских банков ухудшались». Так что в результате «макроэкономика» только «добила» и без того не блестящую динамику.

Банки адекватно отреагировали своими кредитными стратегиями на изменение ситуации — ужесточили требования к заемщикам.

Как считает Сергей Капустин, банки адекватно отреагировали своими кредитными стратегиями на изменение ситуации — ужесточили требования к заемщикам. «Мы смогли привлекать клиентов меньше, но выдавать кредиты существенно лучшего качества,— продолжил Сергей Капустин.— Ранние риск-индикаторы сегодня существенно лучше, чем в 2011 году».

А где же точка разворота? Эффективность раннего взыскания сильно коррелирует со стоимостью рисков. Аналитики сначала в 2012-м, а затем в 2013 году ожидали разворота к «нормальной жизни». Однако рынок «застрял на нижней точке», к тому же добавился негативный внешний фон. По мнению банкира, большинство розничных игроков к случившейся тяжелой ситуации адаптировалось. Сегодня остро стоят два вопроса: как правильно прогнозировать и на что рассчитывать банкам. Подход здесь очень простой: кредитные организации должны надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Рассчитывать следует два сценария: может все ухудшиться, либо пойти на постепенное восстановление. Если все ухудшится, то капитала банка должно хватить, чтобы пережить это. Если все улучшится, то нужно вовремя поймать волну, переориентировать стратегии и заработать на этом.