Глеб Костин, бывший зампред МДМ-банка

 

— Очень странно…— бормотал Холмс, дергая шнур.— В этой комнате многое обращает на себя внимание. Например, каким
нужно быть безумным строителем, чтобы вывести вентилятор в соседнюю комнату, когда его с такой же легкостью можно было
вывести наружу!

                                             (Артур Конан Дойл. «Пестрая лента»)

Разумеется, любая катастрофа не бывает вызвана каким-то лишь одним фактором, но все же, выделяя из множества причин главную, я в первую очередь думаю об отсутствии в России банковского капитала как такового. Во все времена именно этот банковский и ростовщический капитал финансировал рост экономик, позволяя быстро перебросить ресурсы из одной отрасли экономики в другую. Все годы существования банковской системы в России мы имели дело в подавляющем большинстве случаев с капиталами, существовавшими исключительно в виде фальсифицированной отчетности. Даже полтора десятка тучных лет не наполнили банки собственными средствами, а лишь привели к увеличению штатов, выплатам непомерных бонусов весьма сомнительным управленцам и дивидендов владельцам банков.

Банки в России сегодня представляют собой некие довольно примитивные и крайне неэффективные структуры, которые скорее можно описывать в терминах посредников и брокеров, за огромные комиссионные перекладывающих деньги государства или вкладчиков в зачастую сомнительные кредиты. При этом они даже не способны квалифицированно оценить риск, но лишь занимаются, по сути, сбором справок и копий документов. Когда мы сегодня говорим, что банковская система себя изжила, мы упускаем из виду тот факт, что в России она еще просто не родилась. Именно отсутствие системы, то есть капитала, и делает саму задачу регулирования банковской системы весьма специфической.

Непрозрачность банковской отчетности и возможность ее искажения — не просто злой умысел отдельных банкиров, а смысл всей системы.

Приведенная выше цитата отражает суть системы регулирования и надзора, используемой сегодня Центральным банком. Наши вентиляторы не вентилируют, а колокольчики не звонят именно потому, что они так и спроектированы изначально. Непрозрачность банковской отчетности и возможность ее искажения — не просто злой умысел отдельных банкиров, а смысл всей системы. Ибо в основе любого надзора и регулирования банковской деятельности непременно лежит именно контроль достаточности капитала. Мы же увлеченно погружаемся в бесконечные и совершенно бессмысленные отчеты и нормативы, бессмысленные, ибо отсутствует сам предмет регулирования.

Для того чтобы изменить ситуацию, надо предпринимать решительные, но осмысленные шаги. Отзывая сегодня одну лицензию за другой, регулятор по определению не ставит перед собой задачу ликвидировать все банки, не имеющие достаточного капитала, ведь в этом случае через несколько месяцев мы бы остались лишь с горсткой «дочек» иностранных банков, десятком мелких отечественных банков третьего эшелона и миллионом заколоченных офисов по всей стране. ЦБ лишь рассуждает, какая дыра в балансе является достаточно большой для того, чтобы считать банк окончательно мертвым. С точки зрения здравого смысла мы понимаем, что сегодня не банки финансируют экономику страны, а население, государство и бизнес своими капиталами финансируют банки в погоне за химерой ВВП.

Что же делать?

Я не знаю какого-либо комплексного исследования (возможно, я просто не знаю о его существовании), которое бы моделировало ситуацию нормальной работы банка с минимальным, к примеру, капиталом и полностью выполняющего все нормативы. Способен ли такой банк быть прибыльным? При каком уровне ставок привлечения и размещения ресурсов? Сколько при этом будет задействовано сотрудников и каковы их зарплаты? Сколько офисов потребуется для этого банку? Какое программное обеспечение и сколько оно будет стоить? Делал ли регулятор эти расчеты? Есть ли подобные просчеты применительно к крупным и средним банкам?

Сегодня бесполезно гнаться за западными стандартами, они написаны для другой среды и для другой системы. Мы, конечно, должны были выучить начальные уроки в 90-х, но, как мы видим, не сделали этого. Чем больше мы будем с группой первоклассников пытаться освоить институтский курс высшей математики, тем больше мы будем отставать. Да, мы будем говорить умные речи и строить красивые графики, но это будет лишь ширма благополучия. Регулятор должен взять на себя смелость признать (не обязательно публично) действительное положение дел и, уже исходя из этого, пытаться решить проблему.

Регулятор должен взять на себя смелость признать (не обязательно публично) действительное положение дел.

Можно ли создать из карточного домика устойчивую систему? Да, это вполне возможно, и в мире есть множество примеров такого развития. Но для того, чтобы система не разваливалась, хороня под собой средства граждан и организаций, она должна быть гораздо консервативнее, чем любая другая, в ней должен существовать крайне ограниченный набор инструментов, жесточайший контроль регулятора, драконовские требования к минимальному капиталу и полное исключение средств фальсификации отчетности. Это долгий и трудный процесс, и параллельно с ним надо строить и новую систему — ту, в которой банки будут лишь одним из кредиторов экономики, причем действовать они должны не в качестве посредников, а в первую очередь в виде источников собственных средств. Сегодня такая система начинает появляться во всем мире, и в этой школе сегодня все ходят в первый класс. Для России это исторический шанс — надо успеть к первому звонку, а не пытаться потом экстерном наверстывать упущенное.