— Этот закон принимали больше 10 лет. Столько копий было сломано. Как вы оцениваете последнюю редакцию?

— Я считаю, что закон «О банкротстве» обязательно нужен. Это человечный закон, который ставит жирную точку во взаимоотношениях заемщика и его кредитора. Потому что эта история не может длиться вечно, это нездоровая ситуация. Все должно иметь свой финал. Это очень важно — дать человеку второй шанс. Да, он будет поражен в правах на какое-то время, но, тем не менее, у него есть шанс все начать заново. Неважно, устраивает меня нынешняя редакция закона или нет, надо с чего-то начинать. Если мы будем сидеть и перерабатывать, и дорабатывать, и выпускать все новые и новые варианты, мы никогда не выпустим нормальный закон. Он должен начать наконец-то работать, мы должны получить судебную практику, чтобы понять, что с ним не так, с законом этим, и где его надо дорабатывать.

— К вопросу о поражении в правах. В нынешней версии закона говорится о том, что человек сам должен предупреждать банки, что является банкротом. Большой соблазн скрыть от кредитной организации такую информацию…

— Закон не прописывает детально, как должно происходить информирование банков, но я думаю, что эти данные будут содержаться в кредитных бюро. Другой вопрос, как кредитные бюро будут их получать. Готова ли наша судебная система делиться судебными решениями, будет ли она обязана это делать? Это открытый вопрос. Теоретически, суды обязаны публиковать такую информацию, но в реальности нет единой технологической системы, которая позволяла бы получать централизованно всю информацию по судебным решениям по какому-то конкретному человеку. Сейчас можно, приложив определенные усилия, отследить судебные решения по отдельному региону. Сервиса, который бы предоставил всю информацию о человеке, независимо от его адреса и привязки к тому или иному территориальному суду, нет.

Закон не прописывает детально, как должно происходить информирование банков.

— Известно, что банки используют далеко не всю информацию, которую могут получить от кредитных бюро. Не окажется ли так, что банк сможет просто-напросто пропустить тот факт, что потенциальный заемщик — банкрот?

— Да, банкам подчас сложно понять, что им делать с тем массивом информации, что им готово предоставить кредитное бюро, они не всегда могут найти корреляцию между теми или иными данными и кредитоспособностью заемщика. Но если запрос в кредитное бюро показывает, что ваш клиент год назад стал банкротом, то ваша реакция как сотрудника банка очевидна, разве не так? Конечно, если вы не работаете в организации, которая специализируется на кредитовании банкротов. Кстати, наверняка мы скоро увидим такие организации, а также компании, которые «восстанавливают» кредитные истории. Как только возникает новая ниша, тут же появляются желающие на ней заработать.

— Как отразится закон на операционной работе банка?

— Я думаю, что существенных изменений именно в операционной работе банка не будет. Чего я ожидаю — и, по-хорошему, это должно было случиться раньше — это некой перемены в отношениях между банком и заемщиком. Ведь на самом деле банк должен всемерно поддерживать заемщика и не давать ему скатываться в банкротство. К сожалению, банки в России этим не занимались. Как только у заемщика наступает первая просрочка, мы с ним становимся врагами. Это очень нездоровая ситуация. Все-таки мы до последнего должны быть союзниками. И именно этому, может быть, поможет закон «О банкротстве». Потому что банкротство никому невыгодно.

— На данный момент, какой процент плохих заемщиков готов объявить банкротство?

— Если опираться на зарубежный опыт, то доля людей, готовых пойти на банкротство, будет примерно 10–15% от числа плохих заемщиков. Для банковской системы в целом это небольшая цифра. Все-таки далеко не каждый должник на такое решится. Само по себе слово «банкрот» — оно зловещее.

Основная масса банкротств будет приходиться на необеспеченные кредиты.

— Вернемся к судам. Пока идет процесс, что происходит с долгом заемщика? Банку, как и прежде, приходится формировать резервы как по безнадежной ссуде?

— Банкротство редко бывает внезапным: сегодня ты прекрасный заемщик, а завтра — банкрот. Путь к суду о банкротстве долгий, и за это время сформированы практически все резервы по данному кредиту. Так что дополнительных расходов банк не несет. Основная потеря банка не в резервах, а в том, что деньги, отданные заемщику, уже никогда не удастся вернуть. Когда речь идет об ипотеке, еще можно рассчитывать на некоторую компенсацию от продажи имущества. Но подозреваю, что основная масса банкротств будет приходиться на необеспеченные кредиты.