Самая длительная за все послевоенное время (имеется в виду Вторая мировая война) рецессия в Италии, возможно, подходит к концу. Однако радоваться пока еще рано. Во всяком случае, уровень безработицы в феврале вновь возрос, в том числе среди молодежи, где он и ранее был очень высок. Итальянская экономика практически не выросла с момента вступления страны в Еврозону. Соответственно встает вопрос о том, нужна ли ей единая европейская валюта.

Италия ожидает выхода из рецессии

Италия надеется выйти из рецессии в этом году, передает Wall Street Journal. А в 2016 и 2017 годах, по мнению итальянского правительства, рост в третьей крупнейшей экономике Еврозоны должен ускориться.

В 2015 году, по оценкам правительства, валовый внутренний продукт (ВВП) вырастет на 0,7%, что немного выше более ранних оценок (0,6%). В 2016 и 2017 годах прирост составит соответственно 1,4% и 1,5%. По словам премьер-министра Маттео Рензи, правительство сохраняет осторожность. По возможности в 2016 году будет продолжено снижение налогов. Также осенью этого года планируется объявить о существенных сокращениях государственных расходов. Значительным вызовом станет снижение расходов федерального правительства без перекладывания основного бремени на регионы и местные администрации, как это случилось в прошлом году.

Размер итальянской экономики сокращался в течение трех лет, начиная с 2012 года, и эта рецессия стала для Италии самой длительной за все время после Второй мировой войны. Сейчас, во многом благодаря мерам, предпринятым недавно Европейским центральным банком (ЕЦБ), а также благодаря слабости евро и относительно низким ценам на энергию, появляются первые признаки экономического восстановления, улучшаются ожидания бизнеса и потребителей.

Однако экономисты беспокоятся, что положительное влияние проводимого ЕЦБ количественного смягчения может быть разрушено из-за отставания Италии в сфере конкурентоспособности. Длительная рецессия, неопределенность и проблемы с привлечением кредитования продолжают оказывать негативное воздействие на инвестиционные возможности итальянских компаний.

Правительство также подтвердило, что бюджетный дефицит по итогам 2015 года составит 2,6% ВВП, то есть Италия не нарушит бюджетное правило ЕС, в соответствии с которым бюджетный дефицит не должен превышать 3% ВВП. В 2016 и 2017 годах значение этого показателя снизится соответственно до 1,8% и 0,8%. Отношение объема итальянской задолженности к ВВП останется высоким. В 2015 году оно составит 132,5%, а в 2016 и 2017 годах – 130,9% и 127,4% соответственно. По данному показателю Италия занимает второе место в Еврозоне – после Греции.

Ситуация на итальянском рынке труда остается недостаточно благоприятной. Данные рынка труда за февраль не предоставили поводов для оптимизма, поскольку уровень безработицы вырос, особенно среди молодежи. Правда, аналитики считают, что новые правила, которые упростят как наем, так и увольнение сотрудников, а также повысят размер пособий по безработице, в ближайшее время будут способствовать увеличению числа постоянных рабочих мест.

Ранее, на позапрошлой неделе, Италии была посвящена еще одна статья Wall Street Journal. Материал вышел под заголовком «Италия, а не Греция, в центре вопроса о евро». Итальянская экономика едва ли выросла с момента вступления страны в Еврозону. Так, в течение последних трех десятилетий темпы ее роста снижались. В 1980-е годы средний прирост ВВП Италии составил 2,1%, в 1990-е годы он снизился до 1,4%, в 2000-е годы – до 0,6%, а после 2000-х годов он вообще стал отрицательным и составил в среднем -0,5%. В 2008 году объем ВВП был на 9% больше, чем сейчас.

Ожидается, что экономика Италии начала расти уже в первом квартале 2015 года. Uni Credit оценивает, что по итогам первого квартала прирост ВВП составил 0,2%. Однако промышленный выпуск в январе сократился на 0,7%. Уровень безработицы в феврале возрос до 12,7%, уровень безработицы среди молодежи – до 42,6%.

Вышла ли Италия из рецессии, станет известно 13 мая. Если страна все-таки еще не находится в начале периода экономического роста, то возникнут новые вопросы о том, что дает единая валюта членам валютного союза.

Чили и Перу могут начать повышать ставки

Согласно Wall Street Journal, центральные банки Чили и Перу подают сигналы о том, что их политика монетарного расширения, возможно, подходит к концу. Центральные банки снижали процентные ставки для того, чтобы ускорить экономический рост, находившийся под негативным влиянием сокращения инвестиций в важный для этих двух экономик горнодобывающий сектор, а также под негативным влиянием более низких цен на сырье. Вследствие снижения курса местных валют возросла инфляция, что сделало импорт более дорогим.

Оба центральных банка имеют достаточно жесткие инфляционные цели, что ограничивает их возможности по стимулированию экономики.

По словам Родриго Вергары, президента Центрального банка Чили, экономическая активность в Чили в годовом выражении сейчас растет менее чем на 3%, хотя, в соответствии с базовым сценарием регулятора, в течение года этот показатель должен постепенно увеличиваться. Вергара считает, что, поскольку ситуация в экономике улучшается, необходимости проводить монетарное стимулирование больше нет. Возвращение к нейтральной монетарной политике может начаться в конце этого года или в начале 2016 года.

С октября 2013 года чилийский банковский регулятор снизил ключевую процентную ставку на 200 базисных пунктов, до 3%. При этом индекс потребительских цен в Чили в марте 2015 года достиг 4,2% в годовом выражении. Центральный банк Чили стремится поддерживать инфляцию на уровне 3% с допустимыми колебаниями в промежутке от 2,5% до 3,5%.

В Перу ставка находится на уровне 3,25%. На минувшей неделе регулятор Перу подал сигнал, что сокращения заканчиваются.

Экономика Перу, согласно Bloomberg, восстанавливается медленнее, чем ожидали политики. В четвертом квартале 2014 года прирост ВВП Перу был минимальным за последние пять лет. За последние три месяца Министерству финансов уже дважды пришлось снизить прогноз по приросту ВВП на 2015 год. Экономика нуждается в дальнейших стимулах, однако сокращение стоимости заимствований может спровоцировать отток долларов, ослабить валюту и повысить цены на импорт.

Министр финансов Перу Алонсо Сегура в конце марта говорил, что прирост ВВП в 2015 году составит 4,2% – по сравнению с январским прогнозом на уровне 4,8%. По словам Сегуры, прирост может оказаться и ниже 4%, если частные инвестиции вновь сократятся. В прошлом году инвестиции сокращались. Опрошенные Bloomberg экономисты ожидают прироста ВВП Перу на уровне 4,1%. Если этот прогноз сбудется, Перу окажется самой быстрорастущей экономикой среди семи крупнейших экономик Латинской Америки, а прирост ВВП Перу превысит средний в регионе темп прироста уже седьмой год подряд.

Радость для Германии – горе для США

Снижение курса валюты страны благоприятно сказывается на экспорте этой страны. Именно так можно сейчас охарактеризовать ситуацию в странах Еврозоны, передает Spiegel. И если европейские страны выигрывают от слабости единой валюты, то правительство США смотрит на это с тревогой. В статье говорится о новом докладе Министерства финансов США Конгрессу.

В этом документе американское правительство предупреждает страны Европы, и в том числе Германию, о рискованности чрезмерного полагания на слабый курс евро и на экспорт. Крупнейшей европейской экономике – то есть Германии – необходимо стимулировать внутренний спрос.

В прошлом году Германия при поддержке слабого евро установила новый рекорд по объему экспорта. Сильный немецкий экспорт уже давно вызывает споры с США, которые вновь и вновь упрекают Германию в том, что она предпринимает слишком мало мер для повышения внутреннего спроса. Правительство Германии в ответ на это ссылается на свои инвестиционные планы.

У США есть претензии и к Китаю. Китайская валюта, согласно докладу, существенно недооценена, а Пекин искусственно занижал валютный курс, чтобы увеличить объемы своего экспорта. Однако речи о манипуляциях нет. Кроме того, в докладе говорится о том, что Китай добился прогресса в снижении влияния на свою валюту.

В документе упоминается и Южная Корея. Курс корейского вона против доллара снизился на 9% с июня 2014 года по февраль 2015 года.

Согласно Wall Street Journal, США обеспокоены тем, что власти других стран станут чрезмерно полагаться на свои недооцененные валюты и не будут предпринимать политически невыгодные, но необходимые для экономики меры поддержки спроса.

По мнению американских властей, Берлин, полагаясь на свой экспорт, подрывает восстановление в более экономически слабых частях Еврозоны. Вашингтон призывал Берлин тратить больше средств на поддержание спроса, включая инвестиции в инфраструктуру.

Кристин Лагард, управляющий директор Международного валютного фонда (МВФ), на минувшей неделе заявила, что в глобальной экономике может начаться затяжной период низких темпов роста, больших долгов и высокой безработицы, если крупнейшие экономики не предпримут новых антикризисных действий.

Маркус Кнауф, спикер немецкого посольства в Вашингтоне, считает, что немецкий экспорт стимулирует глобальный рост. По его словам, 40% стоимости немецкого экспорта приходится на импортные детали. В Германии растут зарплаты, что будет способствовать укреплению внутреннего спроса. Также, согласно Кнауфу, Германия увеличила инвестиции в инфраструктуру. При этом он добавил, что Германия «должна быть уверена в том, что ей удастся добиться долгосрочных результатов, в особенности если речь идет о расходовании денег налогоплательщиков».

Рост китайской экономики в последнее время замедляется. Согласно материалу Wall Street Journal, эта тенденция может способствовать замедлению реализации планов Пекина по расширению доступа к рынку для иностранных инвесторов и компаний. Некоторые экономисты считают, что если темпы роста продолжат падать, то Китай может осуществить интервенции на валютных рынках для девальвации юаня жэньминьби. По словам официальных представителей Китая, Пекин намерен продолжать поддерживать свой валютный курс на приемлемом и сбалансированном уровне и продолжать движение к режиму свободного курсообразования.

Официальные представители Южной Кореи заявляют, что их власти не проводили интервенций для обесценения корейского вона.