Банк «Аверс» в восприятии многих в Татарстане связан с финансово­промышленной группой ТАИФ. Некоторые даже называли его расчетным банком группы компаний. Председатель правления банка Рустам Саяхов подтверждает, что ТАИФ является стратегическим клиентом, но доля группы в активах и пассивах все же сокращается. Основа нынешней стратегии развития банка — увеличение кредитования предприятий, в том числе и малого и среднего бизнеса.

Страдают все

— Сейчас некоторые банкиры при встрече с журналистами, упреждая все вопросы, сразу заявляют: «Ситуацию с санкциями не комментируем». Вы тоже придерживаетесь подобной позиции?

— Нет, не придерживаюсь. После того, что произошло, «теория заговора» уже не кажется такой абстрактной. Основная цель санкций — наказать Россию, это целенаправленный удар по верхушке нашей банковской системы и бюджето­ образующим предприятиям. Соответственно, если крупнейшие банки от санкций страдают, все остальные банки также не могут не пострадать. Дефицит валюты, вызванный, в том числе, отсутствием возможности рефинансировать долги на Западе, повлиял на стоимость фондирования в России и на курс руб­ля. Сказать, что кто­то сегодня находится в более выигрышном состоянии, нельзя. И не говорить о санкциях и их влиянии на сектор считаю тоже неправильным.

— Пришлось ли как­то банку «Аверс» корректировать свою стратегию развития в связи с санкциями?

— Наша стратегия строилась на других, более благоприятных экономических предпосылках. Мы, к примеру, закладывали экономический рост, а не стагнацию. Тем не менее, мы пока не пересматривали стратегию исходя из текущих реалий. Для того чтобы ее пересмотреть надо еще пожить в текущих условиях. Пока факторов неопределенности слишком много, чтобы заниматься долгосрочным планированием. Корректировку стратегии, скорее всего, проводить не будем. Текущая достаточность капитала позволяет нам наращивать активы. Соответственно, наращивать их мы будем в любом случае, единственно, качество активов должно быть изначально лучше.

— В плане активов банк традиционно придерживается консервативной политики?

— В целом, да. Есть более рискованные активы, есть менее, но баланс в пользу качества.

— Отказываются ли сейчас компании­заемщики от инвестиционных проектов? Стали банки осторожнее относиться к инвестиционным проектам?

— Банковский сектор — зеркало экономики. Соответственно, все, что происходит в реальном секторе, отражается на банках. Реальный сектор сейчас действительно показывает сокращение инвестиций, а инвестиции в реальном секторе — это залог роста. Почему сокращаются инвестиции? Потому что окупаемость проектов не так очевидна. Экономика не растет — это объективный фактор, а санкции только усиливают этот фактор. Экономика циклична, сейчас в российской экономике наступил цикл рецессии, причем независимо от санкций. Он мог наступить чуть позже или раньше — все к этому шло, санкции лишь подлили масла в огонь. Проекты, связанные с инвестициями, банки сейчас рассматривают через призму текущей ситуации на денежно­кредитном рынке. А что происходит на денежно­кредитном рынке? Стоимость ресурсов растет, вероятность удорожания стоимости денег высока, даже потому что стоимость денег — это инструмент борьбы с инфляцией и гиперинфляцией, к которому сейчас Центральный банк вынужден прибегать. Не понимая, сколько будут стоить деньги завтра, отдавать их под инвестиционные кредиты сроком на 5–10 лет для банка очень трудно. Банки принимают положительные решения, но только по очень очевидным клиентам и проектам.

Клиенты большие и маленькие

— Ну, у вас­то с клиентами все должно быть в порядке. Банк традиционно ассоциируется с финансово­промышленной группой ТАИФ. Это ваш стратегический клиент?

— Группа компаний ТАИФ для нас всегда была и остается стратегическим клиентом, но ее доля в наших активах и пассивах сокращается. Составляет не более 15 процентов. В части активов это объективное требование законодательства. Мы не можем принимать большие риски на одного клиента, несмотря на то, что группа ТАИФ на сегодня обладает одним из лучших кредитных качеств в России. Мы вынуждены риски на группу сокращать и кредитовать или приобретать обязательства банков или компаний, которые в нее не входят. Законом «О банках и банковской деятельности» установлены критерии риска на одного заемщика или группу взаимосвязанных заемщиков, которые составляют 25% от капитала. Эту сумму превышать мы не можем.

— Чем привлекаете вкладчиков?

— Мы разработали достаточно удобный вклад для населения, который предполагает поэтапное повышение процентной ставки. Вклад можно досрочно прерывать, довкладывать средства. Конечно, на рынке есть и более дорогие вклады, но наш конек — наша надежность. Достаточность капитала у нас около 45%. Этот показатель говорит о высоком уровне надежности. Фактор устойчивости сейчас — ключевой для большинства клиентов банков.

— Статистика говорит о том, что население в России закредитовано. Не планируете ли ужесточать требования к заемщикам­физлицам, как­то дополнительно «страховаться»?

— Понятно, что сейчас бизнес экономит затраты. Соответственно, либо доходы работников снижаются, либо, что еще хуже, люди рискуют попасть под сокращение. При этом рост долговой нагрузки населения продолжает расти. Только за последний квартал долги населения перед банками увеличились почти на четыре процента. Страховаться в подобной ситуации достаточно сложно, потому что нет инструментов страхования. А свои программы кредитования мы, конечно, ужесточаем в плане повышения требований к заемщикам.

— Не могли бы вы подробнее рассказать о проектах в кредитовании корпоративных заемщиков?

— Увеличение кредитования предприятий — часть нашей стратегии. В текущий момент основная потребность бизнеса — это кредитование оборотного капитала и рефинансирование портфелей. У нас есть проекты по финансированию инвестиций, но их немного в силу вышеупомянутых обстоятельств.

— А какие сегменты бизнеса вы кредитуете?

— Если вопрос о сегментации по размеру, то в нашем портфеле, конечно, в основном, крупные предприятия с выручкой более одного миллиарда руб­лей. Однако сегмент средних предприятий — для нас целевой, и мы планируем наращивать долю этого сегмента. Малый бизнес очень интересен с точки зрения доходности, но требует больших операционных затрат.

Также мы достаточно позитивно смотрим на жилищное строительство. В России и в Татарстане большой структурный дефицит жилой площади, несмотря на значительный объем строительства жилья в республике. Полагаем, что когда произойдет выход из текущего локального кризиса, потребность в новом жилье будет высокой. Если жилищный проект хорошо структурирован, у нас есть интерес в его финансировании.

— По итогам I полугодия 2014 года у банка «Аверс» отмечается и значительный рост ипотеки. Это связано с активным кредитованием вами жилищного строительства?

— Нет. У нас в стратегии развития было заложено развитие банковского ритейла, а ипотека на сегодня — самый хороший актив с точки зрения качества, потому что уровень просрочки по ипотечному портфелю стремится к нулю.

— Микробизнес — тоже ваш клиент?

— Да. Когда я говорю про малый бизнес, я имею в виду и микробизнес.

— На банковском форуме, прошедшем в Казани в январе 2014 года, вы говорили, что «точками роста» для банка могут стать продукты с высоким уровнем риска и маржой. К ним относится и кредитование малого и среднего бизнеса. Вы не пересмотрели эти принципы? Ведь обычно в кризис банки сокращают кредитование МСБ.

— В целом сегмент МСБ достаточно рискованный, но этот риск более управляемый за счет диверсификации и программ кредитования. Сейчас уровень риска во всех сегментах достаточно сложно определить, потому что ситуация меняется на глазах. Главный риск — кредитный. Да, мы активно начали работать с малым бизнесом. Это и программы рефинансирования, и инвестиционное кредитование, и кредитование оборотного капитала. Пока портфель составляет менее одного миллиарда руб­лей. В любой отрасли, где представлены компании малого бизнеса, есть компании с хорошими кредитными качествами и с потенциалом роста за счет того, что рынок перераспределяется. Мы видим компании и сектора МСБ, которые, даже несмотря на текущую ситуацию в экономике, имеют потенциал роста. Если стратегия таких компаний для нас понятна, у них имеется качественный менеджмент, есть залоговая база — мы готовы с ними сотрудничать и помочь вырасти. Конкретные примеры у нас уже есть.

Стратегия роста

— Каковы для банка «Аверс» важнейшие направления деятельности, за счет чего вы будете расти?

— Большой потенциал, как я уже говорил, имеет корпоративное кредитование. Сейчас компании охотнее привлекают средства, и нет такой высокой конкуренции со стороны госбанков в силу известных причин. В целом, у нас сейчас корпоративных кредитов без учета сегмента МСБ порядка девяти миллиардов руб­лей. Относительно нашего капитала, я считаю, это не очень много. Мы как универсальный банк растем во всех сегментах банковского бизнеса, но корпоративное кредитование — это тот сегмент, на который хотим сделать упор.

— Какими средствами и методами будете делать упор на корпоративном кредитовании? Предлагать новые продукты?

— В корпоративном бизнесе все индивидуально. Мы оцениваем потребности клиента, взвешиваем уровень риска этих потребностей и принимаем решение. Наши преимущества — скорость принятия решений и индивидуальные условия для клиента. На корпоративный бизнес влияет интенсификация продаж. Качественный контакт, установленный с клиентом, и условия, которые готов предложить ему банк, — это основные критерии успеха по кредитным сделкам в корпоративном бизнесе.

— А есть отрасли или проекты, которые банк не будет кредитовать?

— Мы с опаской относимся к инфраструктурным проектам, сельскому хозяйству, девелопменту. Но в любой отрасли есть свои исключения…

— То есть в проекте вроде ВСМ вы бы не стали участвовать?

— Для финансирования подрядных работ всегда надо смотреть на частности — какой объем заемных средств предлагается, есть ли обеспечение проекта и так далее.

— На том же январском банковском форуме вы заявили о намерении покупать банковские активы, и некоторые журналисты посчитали, что теперь «Аверс» будет скупать регио­нальные банки.

— У нас были соответствующие сделки по приобретению активов — и напрямую, и с помощью рефинансирования, мы считаем эти сделки достаточно удачными. Скупать другие банки — вряд ли это хорошая идея на текущий момент, хотя такой стратегией некоторые банки в России пользуются, чтобы показать рост. Но это не наш путь.

— По поводу стратегии развития банка «Аверс». Еще в начале 2009 года уставный капитал банка составлял 600 миллионов руб­лей, а сейчас — 15,1 миллиарда. Есть ли планы по дальнейшему наращиванию уставного капитала? Устраивает ли вас его нынешний уровень? И достаточен ли он для реализации задач, поставленных перед банком?

— Это зависит от решения участников банка. Наша стратегия была уточнена и утверждена по 2016 год включительно. Нынешний уставный капитал даже превышает параметры, необходимые для осуществления банковской деятельности. Доходность на капитал мы даем достаточную, она соответствует нашей стратегии развития.

— А другие параметры, заложенные в стратегии развития, не изменились? Планировалось, что в 2015 году размер активов банка достигнет 50 миллиардов руб­лей. А сколько сейчас?

— Сейчас порядка 40 миллиардов. Для себя мы ставим амбиционные цели вырасти на 50 процентов до конца следующего года.

— У банка имеется оперофис в Самаре. Каковы планы по расширению присутствия банка «Аверс» в регионах России?

— На текущий момент регио­нальную экспансию мы временно приостановили. Сейчас мы сконцентрировались на имеющихся офисах.

— Имеющейся сети офисов вам достаточно?

— Сейчас не так очевидна окупаемость вложений в расширение сети. Достаточность или недостаточность сети можно оценить только с точки зрения — упускаем мы шансы, которые дает рынок, или нет? Ответ пока не ясен.

— По итогам восьми месяцев банк получил наибольшую среди татарстанских банков прибыль в размере 1,2 миллиарда руб­лей. За счет чего был достигнут такой результат?

— Относительно наших плановых показателей — это то, что мы запланировали. Почему они такие? У нас все направления работают прибыльно. Плюс мы следим за операционными затратами. Все это в комплексе позволяет поддерживать прибыль на высоком уровне.

В ногу с рынком

— Когда Банк России поднял свою ключевую ставку до восьми процентов, многие прогнозировали рост банковских ставок по кредитам и депозитам. И многие банки уже подняли ставки и по кредитам, и по депозитам.

— Мы идем в ногу с рынком и, конечно, сделали то же самое. Единственное, у нас есть специальные программы для физлиц — работников наших корпоративных клиентов, по ним мы пока не поднимали ставки.

— Что дальше, по вашим ощущением, будет в плане ставок по кредитам и депозитам?

— Все банки смотрят на ставки денежного рынка и доступность ресурсов. Со ставками денежного рынка есть некоторая неопределенность. Что касается доступности ресурсов, здесь инструменты рефинансирования Центральный банк анонсирует, но пока мы их еще не увидели. Доступность средств на финансовом рынке падает за счет того, что взаимные лимиты в финансовом секторе сокращаются. Есть недоверие к контрагентам. Второй аспект — есть дефицит средств, который связан с тем, что российская финансовая система не может получить рефинансирование своих кредитов на Западе. Для банков есть еще один важный источник привлечения средств — депозиты юрлиц и вклады физлиц. Что касается депозитов юрлиц, это стабильный источник фондирования для банков. Но вопросы возникают с точки зрения сроков размещения — мало кто из корпоративных клиентов размещает средства сроком на год. Вклады населения нестабильны. Если раньше рост вкладов населения был очевиден, сейчас все не так. Вклады растут незначительными темпами, многие перевели свои рублевые вклады в валюту и держат ее под матрасом. В связи с последними событиями, связанными с отзывом лицензий и банкротствами банков, люди стали меньше доверять банкам. Все эти аспекты позволяют предположить, что стоимость денежных средств будет продолжать расти и по кредитам, и по депозитам.

— Сейчас заговорили о развороте на Восток и привлечении финансовых ресурсов из Китая, Японии. Также вновь зазвучала тема исламских финансов. Будучи финансистом, как вы оцениваете эти возможности?

— Сделки с использованием исламских финансов пока очень редки в России. На моей памяти только две сделки, которые были публично анонсированы. И суммы этих сделок микроскопические относительно всего объема привлечения, который шел с традиционных финансовых рынков — европейского и американского. Поэтому говорить, что исламские финансы — это панацея, абсолютно нельзя. Это не альтернатива. Что касается азиатских рынков и инвесторов, то для полноценной работы в России им нужен срок и условия, которых в России нет. С большой долей вероятности банки этих стран будут финансировать продажу своих товаров и технологий. Не стоит забывать, что Китай — это в первую очередь мировая фабрика, или вывоз энергоносителей из России. Банковский капитал в достаточном объеме придет тогда, когда будут видны перспективы роста.