Максим Авербух:

Собрал я воедино:

– заявление Путина на предмет того, что за два с половиной года нам надо кратно нарастить конкурентоспособность;

– заявление Медведева о том, что (несмотря на девальвацию рубля в два раза, то есть двухкратное удешевление труда россиян против других стран) труд в России все еще дорог;

– заявление Шувалова в Давосе о том, что у нас есть три года на увеличение конкурентоспособности;

– помножил на собственно двукратную девальвацию, в результате которой не только средняя зарплата в России стала меньше чем в Китае, но даже 1 час рабочего времени россиянина теперь стоит дешевле чем тот же час китайца;

– на законы о массовом переселении китайцев на Дальний Восток и создании единой экономической зоны ДВ России – Северо-Восток Китая;

– на оговоренную, как оказалось еще в октябре, идею скоростной ж/д дороги Пекин-Москва за $242млрд.

И пришел к выводу, что Путин с Китаем договорился о создании зоны свободной торговли Россия-Китай в противовес создаваемой ЗСТ США-ЕС.

Николай Кащеев:

Как с этим быть?

Меня занимает вопрос о паритете покупательной способности. Говорят, что именно с помощью него правильно сопоставлять ВВП. Типа, девальвация в два раза не ведет же к реальному, действительному сокращению ВВП вдвое! Что мы, меньше вдвое делаем теперь штанов и бетономешалок? Нет, это так просто... Шпекуляции.

Все хорошо, но вообще-то стоимость измеряется в деньгах. Помним, что ВВП – это сумма добавленной стоимости в данной экономике. Деньги, в свою очередь, потеряв прямое материальное (золотое) содержание и являясь при этом товаром, хотя и специфическим, как мы установили ранее, тоже имеют свою собственную стоимость, измеряемую в данном случае... в деньгах. (Другая шкала измерения их стоимости – ссудный процент.) Понятно, что речь идет о деньгах из других экономик. Относительная (других валют) стоимость ваших денег отражается, естественно, обменным курсом. По идее, это означает, что ваша произведенная добавленная стоимость действительно падает в два раза, но только относительно других экономик. Относительно них вы стали в два раза беднее. И, вероятно, поделом, за прошлые прегрешения – валюта никогда не падает «просто так». И действительно: пойдите, докажите, что ваш ВВП на самом-то деле не обвалился, обменяйте вашу валюту где-нибудь по ППС...

ППС призван показать, однако, how does it feel locally. Действительно, штаны продолжают шить, зарплату платят в тех же рублях или швейцарских франках, и вы – в стерильном случае – можете купить себе столько же отечественных штанов на вашу компенсацию, сколько и полгода назад. Это прекрасно. Только, по-моему, это не имеет прямого отношения к ВВП. Это имеет некоторое отношение к натуральному измерению выпуска: как делали миллион бетономешалок в год, так и делаем. Однако, по-моему, эта величина сама по себе бессмысленная: бетономешалка имеет отношение к ВВП только тогда, когда она имеет рыночную стоимость. Как и все материалы, из которых она сделана. Как и вся электроэнергия, которая на нее затрачена, и т.п. И эта стоимость измеряется в деньгах, как было сказано выше. Если бетномешалка сама по себе не торгуется на международном рынке, то ее косвенное присутствие там обеспечивается включением всей экономики, ее производящей, в мировой рынок. Текущая «стоимость» этой экономики на мировом рынке отражается в первую очередь обменным курсом (а также капитализацией финансовых рынков). Если же бетономешалка таки физически попадает на внешние рынки, то методика ее учета в ВВП (с точки зрения потребления) известна: считаем чистый экспорт по номинальному (sic!) курсу и плюсуем или минусуем к ВВП.

Потому, по-моему, адекватнее, чем по ППС – этот искусственный метод грешит еще и плохим сопоставлением создаваемых стоимостей по качеству, сравнивать экономики можно по номинальному курсу со сглаживанием краткосрочных колебаний. Когда-то что-то подобное попадалось... Например, брать для расчетов средний курс за три года или как-то еще исключать коротко живущие экстремальные значения. Тем более, что в «стерильном открытом мире» обменный курс обязан стремиться к ППС по законам арбитража.

Сложнее оценивать ВВП в странах с разными способами регулирования обменного курса. Многолетние currency board в маленьких экономиках, типа Болгарии – наименьшая из проблем, а вот Китай – другая история. И Россия тоже. По ППС, как известно, Китай превзошел США.

Короче говоря, вот есть, минимум, две такие величины, оставляющие много возможностей для искажений и манипуляций: дефляторы и ППС.

Анатолий Гавриленко:

Все пройдет

Как отмечают отдельные эксперты, на российском валютном рынке появились признаки стабилизации курса рубля. Правда, результаты этой стабилизации пока далеки от желаемых. Если полученные цифры и станут окончательной фиксацией рыночной стоимости российской валюты, то, конечно, можно порадоваться. Но только тому, что пока не сбываются худшие прогнозы про 100 рублей за доллар. Правда, радость эта будет, скорее всего, сквозь слезы. Мало чем может радовать резкое обесценение национальной валюты. Конечно, это позволяет расширить наши страновые экспортные возможности и снизить в отдельных случаях себестоимость внутреннего производства. Но не уверен, что общий экономический результат для простого российского потребителя окажется положительным.

Остается сохранять уверенность, что, в конце концов, все наладится. Пусть и не очень скоро, но, как сказал недавно наш премьер, «жизнь так устроена, что годы несутся быстро».

Сергей Журавлев:

Остались ли у ЦБ резервы?

С начала прошлого года по последнюю пятницу (16 января 2015 года) резервы ЦБ уменьшились на $130,2 млрд. (–26%), правда, $25,2 млрд. из них составили курсовые (из-за укрепления доллара к остальным валютам) и ценовые переоценки. После «черного вторника» 16 декабря Банк России прекратил интервенции на валютном рынке «за свой счет». Все последующие интервенции ($3,165 млрд. за месяц до 15 января) проходили за счет валюты, покупаемой им у Минфина.

На середину января валютные резервы ЦБ (оценочно $314,4 млрд. без учета золота, лимитов на получение кредитов от МВФ и валюты, привлеченной от банков-корреспондентов) сильно приблизились к «условной красной черте», составленной из валютного долга ЦБ перед правительством (нефтяные фонды, ФНБ и РФ, оценочно – $68,8 и $88,9 млрд. соотв. на 1 января по курсам на начало декабря); остатка объявленного лимита на валютное рефинансирование ($30 млрд. из $50 млрд., с учетом $20 млрд. валютных кредитов, уже выданных по сост. на 1 января); $101,7 млрд. в размере квартального импорта товаров и услуг. Всего порядка $289 млрд.

Остаток «своей» валюты, которую ЦБ может использовать для нерегулярных прямых продаж на рынке или расширения лимита валютного репо, не «залезая» в золотой запас, нефтяные фонды Минфина, обязательств перед банками, держащими валюту на счетах в ЦБ, и не опускаясь ниже трехмесячного покрытия импорта можно оценить в настоящий момент примерно в $28 млрд. (с учетом того, что часть январского снижения резервов, $2,165 млрд., пришлась на интервенции все с тех же валютных счетов Минфина, включая ФНБ, что и после 16 декабря). Означает ли это, что возможное присутствие Банка России в платежном балансе страны в нынешнем году будет как-то лимитировано этой цифрой, как, по-видимому, кто-то понял из аналогичного расчета, записанного тут пару месяцев назад? Особенно, с учетом того, что ЦБ, как там в общем-то и было предсказано, прекратил продажи валюты «за свой счет» уже с середины декабря? Конечно же, нет.

Во-первых, по принятому бюджету на 2015 год Минфин имеет право использовать средства Резервного Фонда для возмещения выпадающих доходов и источников финансирования бюджета в пределах 500 млрд. руб., что добавляет к ресурсам ЦБ для интервенций (на случай новых острых приступов валютной лихорадки) еще примерно $8 млрд. по текущему курсу. Всего, таким образом, получается остаток для интервенций $36 млрд. Плюс, дополнительно, возможно, будут проданы ЦБ средства ФНБ, которые направляются через ВЭБ на финансирование НОВАТЭКа и других проектов.

Во-вторых, для рефинансирования банков в рамках валютного РЕПО ЦБ может использовать резервы, «связанные» обязательствами перед Минфином (то есть ФНБ и РФ), которых по состоянию на сегодня остается примерно $156 млрд. (по курсам на начало декабря, с учетом части уже переданных из ФНБ со счета в ЦБ 5 млрд. руб. в РФПИ и 100 млрд. – в ВТБ, то есть примерно эквивалент $2 млрд.). Суммарно две приведенные выше цифры ($36 млрд.+ $156 млрд.) покрывают прогнозные расчеты ЦБ по потребности в разблокировании резервов на три предстоящие года (2015–2017 годы; $158 млрд.) даже в «рисковом» сценарии сохранения цен нефти на уровне $60 за баррель все это время (табл. 10).

Наконец, в-третьих, остается возможность распродажи золотого запаса страны. Одного только его (по номиналу на 1 января более $46 млрд.) хватит, чтобы выплачивать 85% совокупного долга контролируемых правительством нефтегазовых компаний (Роснефти, Газпрома, Газпром-нефти, Новатэка и Транснефти) в 2015–2018 годах. При наличии такой мощной резервной подушки рублю ничто не угрожает, и даже при особо неблагоприятном сценарии в $40 за баррель нефти в течение года он, возможно, удержится на уровне, не сильно больше 100 рублей за доллар к концу года. Чтобы не пугать читателя, стоит все же подчеркнуть, что $40 за «бочку» – это все же стрессовый сценарий, американское агентство энергетической информации (EIA) пока что оценивает вероятность закрытия апрельского фьючерса на таких ценах не более чем в 20%.

Андрей Нальгин:

О рублях и деньгах

Давно-давно, когда я грыз гранит экономической науки в Академии Минфина, пожилой преподаватель макроэкономики, профессор и доктор наук, доказывал нам, что рубль деньгами не является. По всем строгим канонам экономической теории, опираясь на функции денег и сопоставляя их с тем, что все мы видели в повседневной жизни.

С тех пор много воды баррелей нефти утекло за границу, наполнив бюджет, внебюджетные фонды и кошельки многих россиян. Породив иллюзию богатства и чувство глубокой удовлетворенности самоуверенности.

Но ситуация немножко поменялась за последнее время, не так ли?

Самое время посмотреть, как рубль выполняет свои функции в качестве денег.

Пройдемся в обратном порядке по тому списку, который присутствует во всех студенческих шпаргалках, Википедии и даже научных работах.

Мировые деньги. Нестабильность обменного курса рубля, кажется, надолго похоронила идею превратить его в резервную валюту, хотя бы и региональную. Во всяком случае, слов и заявлений на эту тему заметно поубавилось. И правильно, кому хочется выглядеть прожектером?

Средство накопления. По ссылке уже отмечал, что если население бросилось переводить рубли в товарные запасы, это красноречиво говорит об утрате им сберегательной функции. По крайней мере, в значительной степени.

Средство платежа, когда деньги используются при регистрации долгов и их уплаты. Начавшееся сжатие потребительского кредитования естественным образом умаляет эту функцию рубля. Сужает ареал ее применения до скромного пятачка в относительно благополучных секторах и территориях.

Средство обращения. Для этой функции крайне важны легкость и скорость, с которой деньги могут обмениваться на любой другой товар. Как мы наблюдали в минувшем декабре, с этим были очевидные проблемы в автосалонах, магазинах электроники и бытовой техники, и других местах, где ажиотажный спрос привел к невозможности превратить дешевеющие рубли в потребительские товары.

Мера стоимости. Самая первая и самая базовая функция денег, которую рубль утрачивает на целых рынках. Идея возродить ценники в «у.е.», скачки́ валютных курсов, растерянность участников рынка найма/аренды, когда совершенно непонятно, по каким ставкам справедливо теперь оценивать месяц/неделю/час сдачи квартиры (пересчитывать ли на твердую валюту, снижать ли ценник в рублях) – все это звенья одной цепи. И признаки того, что рубль становится совершенно неадекватным инструментом установления ценовых пропорций. Его все сложнее и сложнее называть эталоном для товаров.

Таков кумулятивный эффект геополитических амбиций и необъяснимых странностей в поведении Банка России.

Всего за полгода настолько далеко продвинуться по превращению рубля из денег в фантик – это надо было постараться! Еще немного, и вопрос из 1990-х – чем платить будете, рублями или деньгами – вновь станет задаваться в торговых точках, вам не кажется?

Spydell:

Статистика продаж авто

Российский авторынок стал самым крупным в Европе с объемом продаж 270 тыс. авто за декабрь 2014 года. Имеется в виду реализованные авто конечным покупателям, а не отгруженные дилерам. Для сравнения: Германия (229 тыс.), Великобритания (166,2 тыс.), Франция (141,8 тыс.), Италия (91,5 тыс). Самым крупным в штуках, но в денежном выражении на третьем месте.

Справедливости ради, стоит отметить, что годовые объемы продаж авто в Германии на минимумах за 25 лет, в Японии на минимумах за 32 года, во Франции на минимумах за 40 лет (с 1975–1976 годов!!), а в Италии на зверских минимумах (статистика начинается с 1990-х годов). Относительно хорошо дела идут в Великобритании.

270 тыс. авто за декабрь для России – это очень много. В 2013 году было 264 тыс., а в 2012 около 253 тыс. В процентном отношении рост может быть не самый значительный, но в прошлом году авторынок России падал серьезно – летом доходило до 20–25% снижения в годовом выражении.

Российский авторынок стал в тройке лидеров после Китая и США по количеству реализованных авто в штуках за декабрь 2014 года. Даже Японию (198 тыс.) обогнали.

В России за год продали 2,5 млн авто (–10% к 2013), а в 2013 году было минус 5% к 2012 году. То есть за два года падение продаж на 15,2%.

В декабре с особым остервенением покупали японские авто (в цене они меньше выросли).

Столь бурный декабрь целиком и полностью обязан валютной панике и инфляционным ожиданиям. То есть ожидая неизбежный рост цен в 2015 году на авто, россияне реализовали отложенный спрос. Плюс фактор банковской и валютной паники, когда в условиях тотальной неопределенности и опасений за сбережения, многие находили точки приложения капитала в материальных активах, в частности авто.

2015 год будет значительно хуже, падение продаж может достигать 30–50%:

1. Реализованный отложенный спрос приведет к неизбежному провалу в первом квартале.

2. Высокая степень насыщения авторынка в России ограничит автомобильный ажиотаж, так как первичной целью станет создание подушки безопасности на черный день в случае потери источника дохода или при болезни. Авто уйдут далеко вниз в иерархии приоритетов, тем более средний возраст авто относительно невелик, а концентрация авто в расчете на одного жителя достаточно чрезмерна, если говорить о крупных российских городах. То есть отсутствует мотив покупки (просто так), учитывая дефицит денег и негативные ожидания относительно будущего.

3. Норма сбережений упадет для категории основных покупателей авто. Рост цен на базовые товары и услуги быстрее роста номинальных доходов приведет к тому, что способность к аккумуляции сбережений упадет весьма критически, что ограничит способность не только в покупке авто за собственные деньги, но и для создания резерва с целью первоначального взноса. Например, люди получали 50 тыс. рублей, откладывали 10. тыс. Стали получать 52 тыс., а отложить могут ноль, так как все ушло на базовые товары и услуги (продукты питания, ЖКУ, транспорт и прочее).

4. Зверские ставки по кредитам плюс рост цен на авто. В России почти 50% новых автомобилей покупает в кредит. Например, трехлетний автокредит на сумму 800 тыс. рублей по ставкам около 16% год назад обошелся бы примерно в 28,1 тыс. рублей в месяц. Теперь же рост цен на авто может составить в среднем около 50% (год к году) при ставках в 23% и сумме кредита в 1,2 млн. (на тот же автомобиль) – это уже 46,5 тыс. рублей платежей по кредиту. Учитывая падение нормы сбережений, общую неопределенность, ужесточение условий кредитования, то вполне понятно к чему это приведет. К полному параличу автокредитования.

Так что 2015 год для авторынка может стать по-настоящему драматическим, когда проблемы 2014 года будут вспоминать с ностальгией и улыбкой. По моим оценкам, около 20% автодилеров могут не закончить 2015 год.

Глобальная статистика продаж авто по миру (за первое полугодие 2012–2014 годов)

Егор Сусин:

QE от ЕЦБ...

Драги все же решился включить печатный станок, хотя деваться ему было особо некуда.

1. Покупки ценных бумаг инвестиционного уровня на 60 млрд. евро в месяц начнутся с марта (государственных и негосударственных...), эта сумма будет включать уже действующие программы покупки бумаг с покрытием (CBPP3) и бумаг обеспеченных активами (ABSPP).

2. Покупки будут осуществляться как минимум до сентября 2016 года, общий объем около 1,1 трлн. евро.

3. Покупки могут продолжиться и дольше, если инфляция не вернется к устойчивым 2%.

4. Срочность выкупаемых облигаций – 2–30 лет, риски от покупок по большей части ложатся на национальные ЦБ, только по 20% риски будут на Евросистеме.

5. Покупки будут осуществляться в соответствии с долей национальных ЦБ в капитале ЕЦБ и готов покупать облигации даже с отрицательной доходностью.

6. Ставки по четырехлетним кредитам TLTRO будут снижены на 10 б.п., то есть тоже составят 0,05% годовых, как и основная ставка рефинансирования.

Решение оказалось достаточно смелым, хотя общие параметры в целом были еще вчера, курс евро слетел ниже 1,14 доллара за евро.

Теперь у нас одновременно работает два больших станка: Банк Японии (80 трлн. йен в год ~ $56 млрд. в месяц) и ЕЦБ (60 млрд. евро в месяц ~ $68 млрд.), Народный банк Китая пролонгировал выданные осенью кредиты, вливает через РЕПО и кредиты малым и сельхозпредприятиям по 50 млрд. юаней, но пока это вряд ли можно назвать реальной программой, скорее затыкание дыр и закрытие дефицита ликвидности перед празднованием Нового года.

P.S.: На решение ЕЦБ уже ответил Национальный Банк Дании, который снизил ставку второй раз за неделю, если 19 января он снизил кредитную ставку с 0.2% до 0.05%, а депозитную с –0,05% до –0,2%, то сегодня он опустил депозитную ставку до –0,3% годовых. Датчанам все сложнее удерживать привязку курса своей кроны к евро.

Пол Кругман:

Сказка о двух странах

Пребывая в Гонконге, я слежу за дискуссией вокруг швейцарского франка и евро. Франк привязан к евро, как и валюта Гонконга привязана к валюте гораздо более крупной экономике. В обоих случаях денежные власти накопили огромные резервы. Оба государства сдались на милость денежно-кредитной политике более крупных стран. Что будет с Гонконгом, когда ФРС перестанет печатать деньги? Гонконгский доллар среагирует так же, как швейцарский франк?

Нет, это не так. Нет ни намека на проблемы в связи с привязкой к другой валюте. Почему Гонконг отличается от Швейцарии?

Ответ, я бы сказал, заключается в том, что институциональные установки и история Гонконга иные, чем в Швейцарии. Помните, никакой вынужденности в действиях Швейцарии не было. Они добровольно сделали резкий шаг, который привел к фиаско. Между тем, Гонконг сумел избежать похожих проблем.

Стефани Йанг:

Швейцарский франк убил несколько хедж-фондов

Хедж-Фонд с $830 млн. активов обанкротились после скачка курса швейцарского франка. Когда центробанк Швейцарии неожиданно отвязал швейцарский франка привязки к евро, инвесторам не удалось защитить себя. Напомним, Citigroup и Deutsche Bank потеряли около $150 млн. каждый. Interactive Brokers потерял $120 млн., а валютный брокер FXCM потерял $225 млн. клиентских средств.

Но, конечно, должен был выиграть от этого скачка курсов. Согласно Wall Street Journal, вот несколько хедж-фондов, которые сделали ставку на швейцарский франк и выиграли.

Brevan Howard Asset Management, где Алан Ховард бежит $23,7 млрд., вырос на 0,8% на прошлой неделе и на 1,9% в этом году. Lynx Asset Management в Стокгольме с $5,5 млрд. активов выросли на 2% на прошлой неделе и 4% за год. Quaesta Capital AG, швейцарская инвестиционная компания с $3 млрд. до 14% в этом году. Другие фонды не понесли убытков и не получили прибыли, сообщает WSJ.

Каллен Роше:

Когда хедж-фонд не справляется со своими задачами

Вот трагическая история о хедж-фонд менеджер, который потерял $100 млрд. клиентских активов:

«Ли сообщил в письме, что он провел серию «агрессивных сделок» в течение последних трех недель, чтобы компенсировать убытки декабря. Он сказал, что сделал ставку на опционы, ведь рынок растет. Но фондовые индексы падали, вызывая огромные потери, наряду с несколькими незакрытыми позициями по прямым инвестициям».

Это не управление активами с учетом контроля рисков, а азартные игры. Менеджер попытался переиграть казино. К сожалению, это типичное поведение, когда менеджеры терпят убытки и стараются «отыграться». Они берут чужие деньги и принимают слишком высокие риски.

Хорошие управляющие активами не должны «обыгрывать рынок». Они должны помочь своим клиентам достичь доходность в соответствии с их финансовых целей. А менталитет игрока в казино, проникший на Уолл-Стрит, является трагическим и разрушительным. Чем быстрее люди осознают, что «инвестиции» – это на самом деле акт «перераспределение сбережений» чем раньше они начнут с умом управлять своими портфелями. В этом случае исчезнет тип менеджеров, которые ведут себя, как пьяницы за столом блэкджек.

Тайлер Дерден:

Остановитесь

«Все возможное», оказывается, приведет к краху валюты еврозоны... но – в отличие от кейнсианской теории обмена девальвациями (обратитесь к опыту Японии) в Европе рушатся надежды на экономический рост. ЕЦБ пора остановиться, пока доверие еще не полностью уничтожено.

Акын Ойедель:

Нефтяные компании терпят убытки

Последствия низких цен на нефть продолжают разрастаться. По данным Conway Mackenzie, американские буровые компании начнут сворачивать работу во втором квартале, вслед за экспортерами нефти.

Правила игры резко поменялись 5 января, когда баррель сырой нефти стал стоить менее $50, впервые с апреля 2009 года, когда экономика находилась в рецессии. Если нефть продолжил дешеветь, нефтяные компании будут закрываться. Или же им нужно выстраивать новые финансовые планы на плохие времена. Вопрос, хватит ли резервов.

22 января West Texas Intermediate стала стоить $46,26 за баррель. Управление энергетической информации сообщило о том, что в США запасы сырой нефти на прошлой неделе были самыми высокими за последние 14 лет. По сообщению Morgan Stanley, во втором квартале инвесторы будут по-настоящему начинают видеть влияние дешевой нефти на прибыль сырьевых компаний.

И как напоминание, вот головокружительные Диаграмма от Citi, который показывает точку безубыточности для каждого международной нефтяной компанией проекта до 2020 года.

Citibank