На минувшей неделе события в России оказались в центре внимания иностранных деловых СМИ. Новости о повышении ключевой процентной ставки сразу на 6,5 процентного пункта, до 17%, а также сильнейшее с 1998 года падение курса рубля вызвали множество дискуссий о будущем иностранных кредитных организаций в России. С одной стороны, у них появляются возможности для увеличения своей рыночной доли. С другой стороны, в связи с обострением геополитической ситуации, риски потери бизнеса в России продолжают расти.

Иностранные банки уходят из России?

Согласно Financial Times, в 2014 году иностранные банки покидали Россию, сокращая свое присутствие в этой стране еще задолго до недавнего обострения рублевого кризиса. В течение года рынок выглядел все более рискованно, и совокупный объем синдицированных банковских кредитов, выданных в этом году, составил лишь 14% от прошлогоднего значения.

Ожидается, что в новом году иностранные банки продолжат сокращать свое присутствие в России, и это станет дополнительным источником давления на российскую экономику, которая и без этого находится в весьма сложной ситуации. Российский валовый внутренний продукт (ВВП) в 2013 году, скорее всего, стагнировал. Согласно расчетам Центрального банка России, ВВП может сократиться на 4,7%, если цены на нефть останутся на текущем уровне – $60 за баррель. Правда, за какой период возможно такое сокращение, в материале не говорится.

Магдалена Стоклоса, аналитик Morgan Stanley, считает, что в России может начаться кредитный кризис. Желание кредитовать уже заметно снизилось. Для банков речь идет не только о качестве кредитов, но и о рисках, которые растут при спаде деловой активности.

По данным Dealogic, в этом году голландский банк ING лидировал по объемам синдицированных кредитов, выданных российским компаниям; на втором месте оказался скандинавский банк Nordea. Однако объемы были низкими: до середины декабря 2014 года эти две кредитные организации едва ли выдали $800 млн. В предыдущем году на рынке лидировали французские Societe Generale и BNP Paribas, которые вдвоем выдали около $3,7 млрд.

В сделках на рынках долгового финансирования лидерами минувшего года среди нероссийских банков стали Deutsche Bank, JP Morgan и Credit Suisse. При этом совокупные объемы долгового финансирования также значительно снизились – на 82%, до $9,5 млрд.

Среди других финансовых организаций наблюдалось резкое падение объемов присутствия на российском рынке. С января до сентября Bank of America сократил свои чистые риски в России более чем на 40%, до $3,8 млрд., сосредоточившись на нефтегазовых компаниях и коммерческих банках. JP Morgan к сентябрю снизил свое присутствие с $6,1 млрд. до $4,5 млрд. Российский портфель Citigroup за шесть месяцев – с апреля по сентябрь – уменьшился с $9,4 млрд. до $8,8 млрд. Barclays сохраняет в России лишь «очень ограниченное» присутствие.

Некоторые другие иностранные банки, такие как Raiffeisen, Societe Generale и UniCredit имеют в России большой ритейловый бизнес. Из-за этого им сложнее покинуть эту страну. Объемы кредитов, выданных этими кредитными организациями в России, составляют соответственно 15, 25 и 18 млрд. евро. Впрочем, по состоянию на конец 2013 года объем их инвестиций в Россию едва ли достигал 1% их совокупного объема инвестиций.

Впрочем, что касается иностранных банков, имеющих значительное присутствие на российском ритейловом банковском рынке, то теоретически они имеют возможности увеличивать свою долю в России, поскольку развитие местных кредиторов сдерживается санкциями. Однако, как отмечает автор одного из блогов Reuters, им сначала надо пережить российский кризис.

России нужны иностранные кредитные организации для поддержания функционирования ее шаткой экономики. Однако самым страшным сценарием для всех западных банков является полная экспроприация их активов в России президентом Владимиром Путиным. По мнению автора статьи, это не является чем-то нереальным, особенно если будут введены новые санкции. И иностранным банкам придется соотносить риск полной потери с возможным вознаграждением.

Несмотря на то, что доля российских активов в общем объеме активов таких иностранных банков, как Raiffeisen, Societe Generale и UniCredit не так уж и велика, эти банки зарабатывают в России существенную часть своей прибыли. На российский портфель активов приходится приблизительно 3% всех активов Societe Generale; при этом Россия дает 10% чистой прибыли этой финансовой организации. Впрочем, если в России случится банковский кризис, аналогичный кризису 1998–1999 годов, капитал первого уровня этой организации снизится лишь на 55 базисных пунктов, согласно подсчетам сотрудников Deutsche Bank.

UniCredit вовлечен в российский бизнес сильнее, чем Societe Generale. При возвращении кризиса 1998–1999 годов его капитал первого уровня снизится всего на 31 базисный пункт. Однако в России этот банк зарабатывает 17% своей чистой прибыли, что достаточно много. Еще более высокое значение Россия имеет для Raiffeisen, который сейчас зарабатывает в этой стране три четверти всей своей чистой прибыли. При повторении банковского кризиса 1998–1999 годов его капитал первого уровня снизится с 10,2% до 8,5% – то есть ниже минимально допустимого уровня.

Снижение цен на нефть опасно для банков

Согласно Financial Times, непогашенные кредиты энергетического сектора могут стать причиной масштабных потерь кредитных организаций.

Всего за несколько месяцев падающие цены на нефть снизили рыночную капитализацию крупнейших нефтяных компаний приблизительно на четверть. Нестабильность цен на нефть может оказаться кошмаром и для банков.

В прошлом месяце стало известно, что банки Wells Fargo и Barclays могут понести большие убытки по одному «нефтяному кредиту» – а именно, они рискуют потерять $850 млн., которыми было профинансировано слияние американских нефтяных групп Sabine и Forest. Попытки синдицировать кредит потерпели неудачу из-за снижающихся цен на нефть.

С тех пор ситуация с ценами на нефть не улучшилась. На прошлой неделе нефть марки Brent достигла нового пятилетнего минимума – $60 за баррель, что составляет около 50% от летнего пика. Падение цен благоприятно для потребителей, главные убытки понесут нефтяные компании. Также под ударом могут оказаться и финансовые организации, которые активно финансировали стремительную экспансию отрасли в течение последних нескольких лет. Финансирование слияния Sabine и Forest было лишь одним из многих.

По данным Barclays, на энергетические облигации в настоящее время приходится около 16% всего рынка «мусорных» облигаций, размер которого составляет $1,3 трлн. Десятилетие назад их доля была втрое ниже. Около 45% синдицированных кредитов неинвестиционного уровня в этом году пришлось на нефтегазовый сектор.

Спрос со стороны инвесторов при этом не соответствовал объемам сделок, в результате чего, по мнению аналитиков, около половины выданных за последние два года средств могут «повиснуть» на банках. Новое исследование Alliance Bernstein дает информацию о рисках американских банков в энергетическом секторе. Больше всего рисков у Wells Fargo. В период с 2012 по 2014 год он выдал кредиты неинвестиционного уровня на сумму $37 млрд. Второе место занимает JP Morgan – он предоставил около $31,7 млрд. Barclays и другие британские банки – HSBC и Royal Bank of Scotland рискуют намного меньше – каждый из них профинансировал энергетический сектор в размере от $11 млрд. до $12 млрд.

Многие считают, что цены на нефть могут задержаться возле уровня в $60 за баррель. Спрос на этот энергоресурс в ближайшие годы будет низким из-за ухудшения прогнозов для Китая и Европы, в то время как предложение увеличилось благодаря активному росту добычи сланцевого газа в США и высоким объемам добычи в странах ОПЕК. Если картина не изменится, то можно провести параллели с обвалом американского рынка недвижимости, с которого начался глобальный финансово-экономический кризис в 2008 году. Тогда события на рынке недвижимости вызвали большие потери среди банков. И те финансовые организации, которые недавно активно финансировали нефтегазовый сектор, могут в дальнейшем столкнуться с существенными убытками. А пока инвесторы готовы платить за их акции особенно много. Например, Wells Fargo – один из самых дорогих банков мира, и в этом году его акции подорожали на 23%. По мнению автора материала, очень соблазнительно думать о том, что ему, как и некоторым другим фаворитам посткризисного банковского рынка – в особенности, Standard Chartered и BNP Paribas – уже давно пора подешеветь.

Китай упрощает правила для иностранных банков

Китай ослабляет ограничения на доступ к китайскому рынку для иностранных банков, согласно Financial Times. Этот шаг достаточно символичен – Пекин хочет показать, что он выполняет обещания по открытию внутреннего финансового сектора. Ранее для того, чтобы подать заявку на проведение операций в юанях жэньминьби, было необходимо, чтобы банк проработал в Китае не менее трех лет. Теперь этот период ожидания сокращен до одного года. Также теперь больше нет требования о том, что банк должен быть прибыльным два года подряд, прежде чем он сможет проводить операции в юанях жэньминьби. Кроме того, Китай отказался от правила, в соответствии с которым банки должны переводить некоторый минимальный объем оборотных средств в каждый новый банк, который открывается в Китае.

Иностранные банки уже давно жалуются на то, что жесткое регулирование не дает им расти в Китае. В конце 2013 года их совокупная рыночная доля в этой стране составляла всего 1,7% всех банковских активов.

Впрочем, с практической точки зрения нововведения, которые вступят в силу с 1 января 2015 года, незначительно улучшат положение иностранных игроков на банковском рынке Китая. Почти все крупнейшие банки мира уже давно выполнили необходимые условия и получили лицензии на ведение операций в юанях жэньминьби, а также смирились с тем, что они играют незначительную роль на китайском рынке. В основном они используют свои китайские офисы как платформу для обслуживания иностранных клиентов в этой стране и работают с китайскими компаниями и состоятельными лицами, которые имеют потребности в привлечении средств за пределами Китая, а также в управлении средствами.

Перед вступлением Китая во Всемирную торговую организацию (ВТО) в 2001 году многие регуляторы и представители национальных банков опасались, что высококонкурентные иностранные банки «задавят» китайские финансовые организации. Избежать этого позволило множество ограничений на источники финансирования, открытие отделений и поглощения.