Йордан Вейсман:

Как Китай борется с коррупцией

Подробности антикоррупционных процессов в Китае поражают. Вот пример одного из них: «Когда следователи провели обыск в пекинском доме одного из генералов китайской армии, они нашли так много денежных средств и драгоценных камней, что понадобилась неделя на подсчет сокровищ и 12 самосвалов для перевозки их. Наличные деньги были аккуратно сложены в коробки, каждая с именем солдата, который заплатил взятку в обмен на продвижение вверх по иерархической лестнице. Многие коробки так и лежали нераспакованными, сообщили люди, знакомые с делом».

В общей сложности денежные средства весили более тонны. Пресса полагает, что это не менее $16 млн. Но это не рекорд. В мае следователям понадобилось 16 машин, чтобы вывезти наличные из дома заместителя руководителя одного из ведомств сферы энергетики.

Вполне возможно, что эти обвинения в коррупции являются надуманным или преувеличенным китайским правительством для пиара. Но если эти истории правдивы, то масштабы поражают. Только подумайте: в США все были в восторге, когда агенты ФБР нашли $90 тыс., хранящихся в морозильнике в доме конгрессмена Уильяма Джефферсона. Да, нелегко приходится китайским чиновникам.

Андрей Нальгин:

О давлении на бизнес в России, Китае и в мире

Говорят, что налоги давят бизнес. И вообще, дьявольское изобретение, эти ваши налоги. ©

Налоговый пресс на предпринимателей действует по трем направлениям. Ставка – какую долю доходов придется отдать государству. Время – какое количество человеко-часов придется затратить на заполнение налоговых форм и предоставление отчетности (для бизнеса это прямые издержки). Число налогов – чем их больше, тем больше объектов контроля и выше вероятность ошибок, заканчивающихся пенями, штрафами и прочими неприятностями.

Для затравки. В среднем в мире ставка налоговой нагрузки на бизнес равна 40,9%. Предприниматели уплачивают 26 различных видов налогов и сборов, затрачивая на это 264 часа в год.

1. Китай. Ретроспектива за 10 лет.

Источник – PWC.com

2. США. Ретроспектива за 10 лет.

Источник – PWC.com

3. Россия. Ретроспектива за 10 лет.

Источник – PWC.com

Не так уж и плохо все у нас с налогами на этом фоне. Хотя, конечно, есть к чему стремиться...

Симран Хосла:

У кого США и ЕС покупают топливо – карта

Используя данные Всемирной торговой организации (ВТО), мы создали вот такие карты. Топливо – это нефть, природный газ, уголь и другое энергетическое сырье. Россия – значимый торговый партнер и для США, и для ЕС.

США

ЕС

Николай Кащеев:

Бухгалтер, милый мой бухгалтер

Люблю упражнение: нефть по 10, но рубль по 5 равно 50, а нефть по 5, но рубль по 10 – все равно 50. Бюджету фиолетово.

Это если вы бухгалтер со счетными палочками, то да, фиолетово. Но если вы чуть больше, чем счастливый держатель абакуса за струны, то, вероятно, догадываетесь, что 5 на 10 дает 50, но 10 на 5 = 40. В открытой экономике. Потому что покупательная способность вашего целкового не константа, а при 5 и 10 она разная. И если домохозяйства это чувствуют, то я отказываюсь понимать, почему бюджет этого не почувствует. 100% почувствует, и прямо, и косвенно. И в расходах, и в доходах. Причем и в «бумажных» тоже, потому что, например, 50% у вас ненефтяные доходы, то есть от бизнеса. И эти доходы у вас упадут и в бумажной, и в реальной форме от его подавленного состояния. Как минимум, это. Но не исчерпываясь этим.

И еще. Пусть треть так называемых внешних долгов внутри холдингов. Возникает вопрос: а почему дочке не отдать долги маме? Как минимум, два резона, один потуманней, другой поочевидней, чтобы все же отдать: атака на офшоры, что в потенции ограничивает схематоз, а кредитную историю хорошо бы не портить, и два: если вы таки хотите вывести капитал, лучшего способа, чем отдать маме долг, нет. А мама, кстати, никому не должна, случаем? Так что отток капитала лучше считать по полной сумме.

Сергей Журавлев:

Октябрь. Второй по силе эпизод «долларизации» депозитов в истории РФ

Полной картины «бегства от рубля» в начале четвертого квартала еще нет, но рост валютных депозитов организаций и населения в октябре (они увеличились за месяц на $18,9 млрд.; из них лишь $3,3 млрд. пришлось на прирост средств в валюте, привлеченной банками от организаций нерезидентов) по интенсивности уступил лишь декабрю 2008 года, когда валютные депозиты в российских банках выросли на $25,4 млрд. (без учета прироста остатков на валютных расчетных и текущих счетах организаций). [До этого второе место по приросту остатков на счетах и депозитах российских банках в валюте оставалось за январем нынешнего года – $14,1 млрд.] При этом кредиты в валюте (взятые юрлицами в российских банках) хоть и также выросли довольно сильно – на $6,3 млрд., практически целиком за счет организаций, однако, намного меньше чем валютные депозиты.

Отсюда вытекает, во-первых, что банки, при прочих равных условиях просто обязаны были купить как минимум порядка $10–12 млрд. для балансирования своей валютной позиции. [По состоянию на начало октября, никакой избыточной валютной позиции, то есть накопления валюты в «спекулятивных» целях, у банков не было. Более того, по тому, что удается восстановить на основе публикуемых ЦБ данных валютная позиция кредитных организаций выглядела скорее «короткой». На 1 ноября валютным депозитам, привлеченным от юридических и физических лиц резидентов в размере 8,174 трлн. руб. (это около $195 млрд.), соответствовали валютные кредиты резидентам в 5,455 трлн. рублей ($130 млрд.), то есть чистый пассив банков по валютным операциям с резидентами составлял более 2,7 трлн. рублей. В то же время чистые активы кредитных организаций по операциям с нерезидентами на 1 октября 2014 года были чуть больше 2,4 трлн. рублей. Правда, иностранные актив и пассивы банков не все в иностранной валюте, порядка 20% приходится на рубли. Но, тем не менее, без дополнительного спроса в указанном выше размере банки, похоже, выровнять валютную позицию не могли.]

Во-вторых, что спрос на валюту, как и в первом квартале 2014 года, имел в значительной мере «психологическую» природу, и в дальнейшем не исключена определенная «разгрузка» валютных депозитов (в частности, выброс на рынке валюты, придержанной экспортерами с замещением потребности в рублях кредитами банком) и даже с некоторым укреплением рубля. Хотя часть спроса организаций на валюту, очевидно, составлял «запас» для пиковых в декабре, и возможно, даже в феврале-марте, выплат по внешнему долгу, текущий счет при курсе рубля к доллару, колеблющемся около (ниже) 50, даже при цене нефти в районе $80 за баррель останется положительным в размере, покрывающем эти выплаты.

Подобный реверс, как видно на графике вверху, происходил во втором квартале, когда немного стихла военная паника (до инцидента с малазийским Боингом). В нынешней ситуации роль такого детонатора могло бы сыграть повышение цены нефти. Правда, по ноябрьскому прогнозу EIA, рисунок 7, вероятность, что цена WTI в феврале превысит $90 за баррель, составляет лишь 13%, еще месяц назад эта вероятность оценивалась в 50%; Brent, служащий базой для расчета цены российской экспортной смеси, стоит несколько дороже. Но к любым прогнозам цен нефти надо относиться с должной долей скепсиса.

Если предполагать, что сальдо текущего счета в четвертом квартале 2014 года останется на уровне третьего, а также четвертых кварталов 2012 и 2013 годов, то есть порядка +$10 млрд., то с учетом уже произведенных ЦБ интервенций и в предположении, что больше их не будет (сделки репо по предоставлению валютной ликвидности Банк России, по-видимому, не станет относить на отток капитала и вычитать соответствующие объемы валюты из своих резервов) чистый отток капитала (ЧОЧК) за квартал можно оценить в $40 млрд., а суммарная его величина за год будет ограничена $120 млрд. (цифра может колебаться в зависимости от методологии учета в резервах и оттоке капитала валюты привлеченной по сделкам своп, валютным корсчетам резидентов в ЦБ и сделок репо с нерезидентами). Сам ЦБ прогнозирует ЧОЧК-2014 в $128 млрд. ( Таблица 3 Приложения), разница в $7–8 млрд. как раз может порождаться учетом движения упомянутых выше привлеченных средств в резервах ЦБ. Цифра хоть и выглядит пугающе, на первый взгляд, но все же она меньше чистого оттока капитала за один только четвертый квартал 2008 года ($130,5 млрд.).

2. Кредитный рынок пережил октябрьский шторм на валютном рынке на удивление спокойно; даже частный вкладчик вернулся в банки после небольшого «набега» в сентябре и сохранив лишь незначительную «долларизацию» вкладов. (Доля валютных вкладов на 1 ноября составляла 22% против 24% год назад при пересчете по фиксированному курсу.) Видимо населения, не вникая в тонкости модели Р. Дорнбуша, на практике хорошо ознакомилось с таким понятием, как «овершутинг» валютного курса в ответ на шоки денежно-кредитной политики и уже не торопилось запасаться наличной валютой, долларизировать вклады по курсам, приближающимся к 50. Тем более, что депозитная ставка по рублевым вкладам заметно подросла по десятке крупнейших банков, и к середине ноября вплотную приблизилась к 10%.

Кредитная активность организаций снова выросла, как в первом квартале, когда кредит замещал экспортерам продажу валютной выручки. В условиях растущего курса занимать требующиеся рубли было предпочтительнее. Однако теперь основной кредитный спрос предприятий пал на валютные кредиты, задолженность по которым в долларах выросла за месяц на 3,6% при росте задолженности в рублях на 1,45%. Вполне возможно, что в данном случае имело место «импортозамещение» недоступного из-за санкций рефинансирования западных банков. Правда, цена долларовых кредитов российских банков не слишком комфортна и составляет в среднем по срокам порядка 7% годовых, а для предприятий МСБ – заметно выше 10%/год.

Что касается движения доли «необслуживаемых ссуд» (NPL), а точнее, просрочек по ним, то здесь октябрь не принес каких-либо существенных сдвигов, и тенденции – особенно в части организаций – пока никак не напоминают ситуацию 2008–2009 годов. Правда, перекредитованное население уже два года обслуживает свои долги все хуже – это закономерный результат распространения кредитной активности банков на совсем уже неплатежеспособные слои населения. Быстрому росту NPL обычно предшествует рецессия, когда не только ухудшаются возможности обслуживания уже взятых ссуд, но и падает привлечение новых, что соответственно увеличивает относительную долю NPL. Но в экономике РФ, как считается уже почти консенсусно, рецессия только стартует, начиная с текущего квартала из-за сокращения импорта. И, если цена нефти не продолжит дальнейшее падение, она может оказаться неглубокой. Особенно учитывая, что ей будет противостоять контрциклический стимул в виде строительства «Великой китайской трубы».

К графику 2: *Кроме кредитных организаций-резидентов, банков-нерезидентов, государственных финансовых органов и внебюджетных фондов.

Яков Миркин:

Давайте попытаемся понять, что будет дальше

1) Мы вошли в длительный сезон низких мировых цен на сырье (причины – писал раньше).

2) Производство в России – функция от цен на сырье.

3) С отставанием в несколько месяцев должно начаться падение производства, экспортной выручки.

4) Денежным властям пока не удается остановить падение рубля.

5) Чтобы сделать это, Банк России сжимает предложение рублей и поднимает процент.

6) Следствие этого – еще большее падение производства.

7) Еще Банк России сжигает валютные резервы. Скоро их может стать меньше $400 млрд.

8) Дальше начинаются черные фантазии, прогнозы. Осенние сны. Лучше их не читать. 30+.

9) Вопрос – что могут или должны сделать власти – в логике ужесточений, ограничений и освобождения от иностранной зависимости?

10) Что они могут сделать по мере нарастания валютного кризиса, чтобы укрепить рубль?

11) Ответ – снизить зависимость от доллара во внутренней экономике.

12) Как?

13) Ну, скажем, взять валютную ликвидность у населения.

14) Как?

15) Просто на дороге – вне банков и вне Банка России – валяются лишние несколько десятков миллиардов долларов.

16) Если бы они вдруг появились в банках, то резко укрепили бы рубль.

17) Что это за доллары?

18) Это наличные доллары на руках у населения. В 2006 году, по данным Казначейства США, Россия возглавляла тройку лидеров по количеству держателей наличных долларов. Их было в стране больше $80 млрд. (Китай и Аргентина – по $50 млрд.)

19) Сколько их сейчас – неизвестно. По оценке, несколько десятков миллиардов долларов.

20) Если поставить себя на место тех, кто принимает решения, то какой следующий логичный шаг, чтобы укрепить рубль, залить валютой банки и навредить, сами знаете кому?

21) Тот же ответ – взять наличные доллары у населения.

22) Как? Запретить хождение наличных долларов внутри страны или резко его ограничить.

23) Как конкретно это сделать? Должны сдать в банки до такого-то срока. А после того наличная валюта не принимается. И не вывозится без справки. Теряет ликвидность и ценность. Уходит на черный рынок с большими убытками для владельцев.

24) Какие аргументы могут представить власти в пользу этого решения?

25) Аргумент первый – а зачем нам чужая валюта внутри страны? Давайте рассчитываться в рублях. И курс доллара никому не будет интересен. Всем будет интересна только инфляция. Нам уже сказал об этом министр экономики. Давайте лучше снижать инфляцию.

26) И еще один аргумент. В США ведь никто не копит рубли. А зачем нам копить доллары?

27) И еще один аргумент. А что в этом такого? Если поедете за границу, то купите валюту по проездным документам. Или карточками будете расплачиваться. Никто ведь не запрещает держать валюту на вкладах в банках.

28) И еще аргумент. Мы здесь не одни. Вот в Мексике в 2010 году запретили тратить в месяц больше, чем $1500 наличными.

29) И еще один – последний – аргумент. И зачем нам покупать просто зеленые бумажки из США? А вот мы укрепим рубль и будем сильнее.

30) Реакция населения? Да, нормально, как на запрет импортных сыров. И, правильно, зачем покупать зеленые бумажки? И у кого, у каких спекулянтов эти горы наличных долларов? В теневой экономике?

31) Только поймите меня правильно. Я делаю прогнозы. Я исхожу из того, что царствует сегодня в умах. Простые решения и логика противостояния. То, что написано, – это просто прогноз возможного поведения тех, кто принимает решения, их мотивов и аргументов в разгар валютного кризиса.

32) Все это – одна из вероятностей, хотя и значимая, которая должна быть принята во внимание. Не может быть? Но многое из того, что не может быть, происходит в нашей экономической политике.

33) Могут быть и другие шахматные ходы. Есть совсем не очевидные. Тем более, что трудно угадывать ходы игрока, который может в любое время менять правила игры.

Spydell:

Итоги аукционов ЦБ по предоставлению ликвидности

Спрос на валюту крайне низок. Годовой РЕПО в иностранной валюте (долларах) всего $87,7 млн. по ставке 2,13% (лимит $10 млрд., то есть взяли менее 1% от лимита), а на месячный РЕПО на $312,4 млн. по ставкам 1,65% (лимит $1,5 млрд. – взяли около 20% от лимита).

По валютным свопам в начале ноября брали до $5 млрд. Сейчас же задолженность банков перед ЦБ по свопам равна нулю (то есть все вернули).

Что это означает? В системе валюты более чем достаточно. Особенно, если речь идет о нефтегазовом секторе. Да и банки имеют достаточно валюты, чтобы удовлетворять потребности клиентов.

Собственно, как и предполагалось, в условиях профицита по счету текущих операций валютные сквизы – редкое явление, вызванное кризисом доверия в системе, когда падает скорость обращения денег и контрагенты закрывают лимиты друг на друга. Например, один контрагент сидит на огромной валютной «подушке», имея чрезмерный избыток ликвидности, а другой контрагент в хроническом дефиците. В нормальной ситуации тот, кто имеет избыток ликвидности, кредитует того, у кого недостаток. Но не в этот раз.

В макрофинансовом плане по всей финансовой системе полный порядок (валюты вполне хватает, чтобы платить по долгам в следующие шесть месяцев, даже с закрытыми внешними рынками), но с точки зрения отдельных контрагентов есть определенные дисбалансы.

Если рассматривать фундаментальные сдвиги последнего времени, то многие структуры, ожидая потенциального дефицита валюты, запасались долларами и евро сверх меры. Играли на опережение. Это привело к ситуации, когда крупные игроки (нефтегаз и крупнейшие банки) имеют избыточную валютную позицию, а мелкие наоборот. Плюс к этому сыграл спекулятивный фактор. Принудительная атака на рубль, как со стороны иностранных счетов (в первую очередь по линии провокации США), так и внутренние участники, когда фондировались у ЦБ в рублях под 8–10%, почти сразу же скупая доллары.

В данном случае заторможенность ЦБ привела к тому, что в начале осени участники рынка, не имея определенности относительно плана рефинансирования внешней задолженности (при закрытых рынках капитала) стали запасаться долларами, а потом подключились спекулянты на ресурсы ЦБ, подрывая устойчивость системы. То есть сразу две ошибки. Как максимум, в июле (когда ввели санкции и закрыли рынки капитала) должен быть план по мягкому рефинансированию внешнего долга (ЦБ РФ не предоставил этот план). Как максимум в сентябре необходимо было ввести ограничения на валютные спекуляции и недопущение внешнего давления. В обоих случаях ЦБ начал действовать лишь в ноябре в активной фазе валютной панике и спекулятивной вакханалии.

Прекрасно зная всех крупных игроков, достаточно как бы намекнуть о недопустимости целенаправленного подрыва устойчивости финансовой системы с игрой против системы. При игнорировании такого требования следуют вполне предсказуемые последствия для участников рынка. Как много раз делалось ФРС в 2008–2009 годах и ЕЦБ в 2011 году. Когда ФРС и ЕЦБ собирали всех ключевых операторов на рынке и договорились о скоординированных действиях, чтобы избежать панических продаж и неконтролируемого обвала активов.

Что касается рубля. До тех пор, пока существуют «черные» дыры – как бы «неопознанные» каналы утечки ликвидности в «неизвестном» направлении, то с рублем может быть все, что угодно. Но фундаментальные факторы на стороне рубля. Это профицит по счету текущих операций (тем самым перманентный избыток валюты) и сбалансированные внешние долги. В отличие от 2008 года, в РФ сейчас положительная чистая международная инвестиционная позиция при относительно низкой доли коротких долгов. В 2008 году было наоборот – много внешней короткой задолженности.

По мере закрытия кассовые разрывов, «черных» дыр, росте скорости обращения инвалютной ликвидности и мягкой процедуре рефинансирования долга давление на рубль будет ослабевать, но для этого нужны решительность и политическая воля.

ЦБ имеет все необходимые технические средства для контроля над движением капитала. Таможенные службы контролируют поток товаров из миллионов единиц номенклатуры, объемом в сотни тысяч тонн, а финансовые потоки можно отслеживать с точность до одного доллара со стороны всех контрагентов в режиме реального времени.

Другое дело, что ЦБ на некоторые операции целенаправленно может закрывать глаза. Но когда кто-то из руководства ЦБ говорит, «мы не знаем, куда ушли деньги»? Наглое вранье. Реестр всех участников торгов и денежных потоков имеется, и аналитические механизмы интерпретации массивов данных тоже в наличии. Вполне возможно, что ЦБ РФ намеренно не хочет задействовать все инструменты, которые имеет в наличии по контролю над «левыми» утечками, то есть сомнительные операции и оффшорные схемы. Повторюсь, речь не идет о контроле за торговыми (обеспечение экспорта и импорта) и инвестиционными потоками (прямые, портфельные инвестиции, кредитование и так далее). Речь идет о контроле за спекулятивными операциями, подрывающих устойчивость системы и «черными» дырами. Пока ничего этого нет. А это значит, что давление на рубль пока продолжится.

Тайлер Дерден:

Европейские потребители в унынии

Несмотря на рекордно низкую доходность облигаций и все обещания от политиков и центральных банков, европейцы теряют уверенность в своих доходах. Это, пожалуй, неудивительно, учитывая очень высокий уровень безработицы. Но почему рынки не замечают этих тенденций?

Порта Кроу:

Goldman Sachs – сильнейший игрок в сфере M&A

Этот год стал самым активным на рынке слияний и поглощений с момента начала финансового кризиса. По сообщению The Wall Street Journal, здесь лидирует Goldman Sachs.

В прошедший понедельник сделаны два крупных M&A-объявления – Actavis PLC покупает Allergan Inc за $66 млрд, а Halliburton – компанию Baker Hughes Inc. за $34,6 млрд. Goldman сделала $1,7 млрд. на сделках и оставила конкурентов из Morgan Stanley далеко позади. Посмотрим, чем на это ответит Morgan Stanley.

Линнет Лопез:

Какие вопросы Morgan Stanley задает соискателям на собеседованиях

Morgan Stanley ищет таланты. Чтобы попасть в их команду управления активами нужно проявить завидную смекалку. И это сложнее, чем кажется. Morgan Stanley ищет не мальчиков, а мужей. Вот вопрос, который показывает, какой тип мышления нужен банку.

«Клиент всегда прав. Опишите три примера, когда клиент неправ».

«Вопрос хорош тем, что позволяет найти эффективного советника в сфере финансов, который поможет клиентам избежать ошибок. Наш менеджер должен поддерживать конструктивные отношения с клиентом, – говорит один из представителей Morgan Stanley. – Мы сможем понять, насколько сообразителен потенциальный менеджер, как он себя поведет и что посоветует клиенту. В общем, мы сразу погружаем кандидата в боевую ситуацию и смотрим, как он выкрутится из нее».

Понятно, что готового ответа на этот вопрос нет, но некоторые варианты лучше, чем остальные. Например, клиент может быть не прав, если отказывается диверсифицировать свой портфель или взять на себя слишком большой риск. Есть и довольно деликатные моменты, когда клиент хочет доверить деньги жене или сыну, а те, по сведениям менеджера, не умеют управляться с деньгами. Все эти ответы отражают то, что управление капиталом – искусство балансирования между человеческим отношением к клиенту и понимание рынка. В этой сфере очень важны этические принципы и желание уважать всех участников процесса.

Не попадите в тупик.

Каллен Роше:

Промышленное производство выросло на 4%

Пришли интересные свежие макроэкономические данные. Промышленное производство растет немного медленнее, на 4% в годовом исчислении. Интересно, что рост промышленного производства в последние пять лет составлял в среднем 3,5%. Это значительно лучше, чем в период 2002–2007 годов, когда промышленное производство росло в среднем на 1,8%. В 1991–1999 годах расширение объектов промышленного производства составил 4,2%.