Интересные дела происходят в «параллельном» банкам мире микрофинансирования – наш дорогой мегарегулятор всерьез озаботился «облико морале» собственников и руководителей микрофинансовых организаций. И хочет заставить их тоже собирать справки о том, что не судимы и да не судимы будут. А мне хочется посудачить по этому поводу.

Рынок микрофинансирования у нас молод и горяч. Его участники, которые первые объявили себя «белыми», получили за это все шишки, полагающиеся пионерам и первопроходцам, очень трепетно теперь относятся к тому, что про них говорят. И сильно обижаются, когда в деловой прессе их называют ростовщиками. К примеру, в начале сентября «Ведомости» написали о том, что микрофинансовые организации должны будут создать резервы на возможные потери по займам в соответствии с указанием Банка России. Заголовок – «Ростовщический резерв» – страшно возмутил игроков рынка микрофинансирования. Пресс-служба некоммерческого партнерства участников микрофинансового рынка тут же рассылает всем финансовым журналистам из своей базы контактов опровержения с интересными аргументами.

«В русском языке ростовщичеством называют дачу средств в долг под «чрезвычайно высокий» процент. В современной рыночной экономике понятие «чрезвычайно высокий» возможно расценивать только как сильно превышающий среднерыночные значения. В настоящее время нет точной среднерыночной статистики. Каким образом авторы оценили эту величину, какие эксперты это посчитали, с чем сравнивали? Данные статистики появятся только в начале ноября, когда будет обработана электронная отчетность МФО, и Банк России опубликует средневзвешенные значения ставок в разрезе по сегментам микрофинансового рынка (по виду займов)», – пишет всем финансовым журналистам заместитель руководителя по связям с общественностью некоммерческого партнерства «Мир» Татьяна Исаева и требует от лица партнерства публичных извинений от тех, кто навесил ярлык ростовщиков на весь рынок. Судом грозит и жалобами во все надзорные за прессой органы.

Этот пресс-релиз давно похоронен под кучей других пресс-релизов, но регулятор своими требованиями о нем напомнил. У меня возник вопрос: а какой в них смысл? Обществу от микрофинансового рынка больше вреда, чем пользы – не могу читать рекламные объявления от микрофинансистов в маршрутках, где обещается решение всех проблем с долгами по коммуналке и банковским кредитам. Банкротство микрофинансовой организации – это не отзыв лицензии у банка по количеству «маленьких личных катастроф». Предприятия свои деньги в них не хранят. Регулятору больше-то заняться нечем, кроме как бдеть за репутацией тех, кто по определению занимается аморальной деятельностью?

Помню, как основатель некоммерческого партнерства участников микрофинансового рынка Михаил Мамута объяснял региональным банкирам значимость своей миссии и социальную ответственность своего бизнеса. Дескать, кредит под 1% в день вполне сопоставим с банковскими тарифами, если клиенту вздумается снять деньги с кредитной карты в чужом банкомате. А если регулярно занимать деньги у соседа, то в благодарность надо приносить ему вместе с суммой основного долга проценты в виде бутылки водки или коробки конфет, а это – то же самое по затратам. Так что, мол, ничего катастрофичного в одном проценте в день и нет.

Только мне больше импонирует русская пословица «не имей сто рублей, а имей сто друзей», которые займут тебе до зарплаты. Ну или в крайнем случае имей овердрафт на зарплатной карте. Так что не надо мне больше рассказывать про двуликого Юнуса. В России уже два века есть свой Юнус – старуха процентщица и коллежская секретарша Алена Ивановна.

Кстати, кто помнит, какой процент она брала? Председатель Союза потребителей России Петр Шелищ посчитал: Алена Ивановна брала с Родиона Раскольникова 10 копеек с рубля в месяц, то есть 214% годовых. Если бы российские микрофинансовые организации равнялись на старуху-процентщицу, я бы первая заявила о том, что это – мегасоциально ответственный бизнес, и всячески бы поддерживала тихим добрым словом наш молодой легальный рынок микрофинансирования.

А сейчас… Ну, вот вам мое личное отношение к репутации одного человека, который, заметим, не сидел. Я очень уважала и безмерно преклонялась перед Андреем Коркуновым, когда он был шоколадным королем. Но как только узнала о том, что его занесло в компанию апологетов «кредитов за час», он мгновенно перестал быть в моих глазах честным офицером. И даже одноименный шоколад я теперь не ем.

Так что понятия «не сидел», «не привлекался», «не был замечен» в отношении собственников и руководителей микрофинансовых организаций для меня – пустой звук. Кстати, иногда им посидеть и полезно – сразу прорезывается гражданская позиция.

То, что я сейчас сказала – это мое личное мнение, а не факты. Не стоит подавать в суд, чтобы это опровергнуть. Ведь мнение в доказательствах не нуждается. Но его можно изменить. Работайте на благо общества!