Сергей Журалев:

…И бюджет 2015: доведенная до совершенства техника обхода бюджетного правила

Новости, излагаемые далее – недельной свежести, правительство рассматривало проект закона о бюджете ровно в прошлый четверг, и о его параметрах тогда же подробно сообщило как ведомство в пресс-релизе, так и сам министр ( 1, 2, 3); ниже просто небольшая расшифровка своими словами того, что есть в официальных сообщениях, но может пройти мимо внимания свежего читателя (если таковой, конечно, есть у скучной бухгалтерской информации финансистов).

Доходы:

Самая приятная новость – что правительство решило не множить сущности последних месяцев и не вводить налог с продаж. Как сообщил министр, этот налог рассматривался как способ решения бюджетных проблем крупных мегаполисов, где, собственно, и сконцентрирована основная масса розничных продаж, однако решено пойти другим путем – в бюджете 2015 года дополнительно выделено 32 и 18 млрд. руб. для решения транспортных проблем Москвы и Московской обл. соответственно;

Неприятная – отменен порог для обложения зарплат отчислениями на медицинское страхование (сегодня годовая зарплата до 624 т.р. облагается по ставке 30% (22% – в ПФР, 5.1% – в ФОМС, 2.9% – в фонд соцстраха; выше – 10% в ПФР; теперь, стало быть, это будет 15.1%);

Нефтегазовые доходы учтены в бюджете с формальным соблюдением бюджетного правила, исходя из цены URALS $96 за бочку (и прогноза инфляции на 2015 год в 5,5% и среднегодового курса 37,7 руб. за доллар); эта консервативная оценка позволит, как и в нынешнем году, заместить дополнительными нефтегазовыми доходами выпадающие не нефтяные доходы и источники финансирования дефицита. В текущем году с учетом улетевшего в заоблачные выси валютного курса, дополнительные поступления в бюджет от нефти и газа, вероятно, превысят трлн. руб., невзирая на скромную в последнее время цену нефти в долларах, и рухнувшую к показателям кризиса 2009 года добычу газа, что позволит компенсировать тяжелые условия заимствований и мифические поступления от приватизации, постоянно включаемые в расчеты для обхода этого самого правила. Исходя из темпов роста Резервного фонда за счет курсового фактора, Минфин ожидает среднегодового курса доллара 38,5 и 39,4 в 2016 и 2017 годах соответственно.

Расходы:

Планируется прижать рост зарплат бюджетников на уровне инфляции (5,5% год), что по мнению Минфина послужит камертоном для правильной настройки зарплат и в частном секторе. На самом деле, до июля сего года рост зарплат с бюджетном секторе устойчиво, а на большей части периода с 2012 года – в разы, превышал их рост в частном, редко опускаясь ниже 20% в годовом сопоставлении в 2012–2013 годов (в июне 2014 года – 12% год к году, и лишь в июле (это последние данные) впервые стал ниже, чем в частном секторе – 7,6% год к году против 9,3). Ну и, кстати, прошедшая после утверждения бюджета неделя принесла весть Росстата о сохранении инфляции на уровне 0,024% в день, при продлении этого показателя на оставшуюся неделю годовая инфляции по итогам сентября превысит 8%, месячный рост цен в сентябре с сезонной поправкой составит 0,83% (в годовом исчислении – 10,5), при сохранении уровня инфляции сентября до конца года по его итогам она будет 9%, вклад в инфляцию запрета на «нечистую» еду из ЕС (включая запрета на ввоз свинины в конце января) составит 1,4–1,5 п.п., в том числе – в повышение цен на продовольствие – 1,8–2 п.п.;

Мораторий на передачу накопительной пенсии в управление УК, как и было объявлено ранее, сохранен, общая экономия бюджета на трансферте на покрытие связанного с этим дефицита ПФР (и создание там профицита) составит 309,2 млрд. рублей. Однако предложение Минфина не платить вновь выходящим на пенсию фиксированную часть базовой пенсии не поддержано. По расчетам Минфина, это могло быть дать правительству экономию еще 30,5 млрд. рублей в 2015 году, 96 млрд. рублей – в 2016 году и 169,9 млрд. рублей – в 2017 году.

Тарифы на грузовые перевозки будут проиндексированы по ставке 10%, а не 7,5%, как вытекает из официального прогноза инфляции. В противном случае РЖД в 2015 году обещало убыток в 60 млрд. рублей и сокращение персонала (в качестве альтернативы МЭР обещал субсидию железнодорожникам в 30 млрд. руб., но это показалось мало). Это добавка порядка 0.2 п.п. к инфляции 2015 года. Заявки испытывающих тяжелое финансовое положение из-за санкций Ростнефти и НОВАТЕКа на получение средств из ФНБ будут удовлетворены, однако это пройдет не как расходы, а как реинвестирование средств ФНБ, хотя госкомпании по факту практически не платят дивидендов в бюджет. Минфин пока рассчитывает уберечь «от размещения в инфраструктурные проекты» 40% нынешнего объема ФНБ;

В реальном выражении в 2015 году (с дефлированием по заложенному в расчеты бюджета дефлятору ВВП в 7,1%) сокращаются все статьи бюджетных расходов, кроме военных и расходов на национальную экономику, куда вошли расходы на сооружение инфраструктуры, связывающей РФ с Крымом. Военные расходы за 2013–2015 годов реально растут на 35,2%, опережая фактический и прогнозируемый МЭР рост ВВП в 12,6 раза. Социальные расходы, включая здравоохранение и образование, за тот же период реально сокращаются на 20,1%.

Дефицит и финансирование:

Дефицит бюджета запланирован в 0,6% ВВП на все годы периода 2015–2017, то есть на 2015 год он даже понижен в сравнении с 1%, ожидавшемся годом ранее в результате девальвации рубля и продления моратория на накопительную часть пенсий;

Финансирование предполагается за счет размещения долговых обязательств правительства России на внутреннем и внешнем рынках. В 2015 году Минфин планирует привлечь на внутреннем рынке чуть более 1 трлн. руб., в 2016–2017 годах – 800,7 и 932,7 млрд. соответственно. На внешних рынках планируется привлекать примерно по $7 млрд. ежегодно в 2015–2017 годах. Заложенный в бюджет лимит внутреннего долга на конец 2017 года составит 9,76% ВВП, внешнего – около 3,4% ВВП. Другими словами, в аппаратной схватке победил Минфин, и правительство пока что проигнорировало идеи МЭР стимулировать экономику путем наращивания госдолга и инфляции;

Финансирование дефицита планируется также за счет приватизации госкомпаний в объеме 158,5 млрд. руб. в 2015 году, 99,9 млрд. рублей в 2016 году и 3 млрд. рублей в 2017 году (на 2017 год пока нет утвержденной программа приватизации). В том числе предполагаются к продаже в будущем году около 19% акций «Роснефти», которые, по оценке Минфина могут стоить более 500 млрд. рублей. По решениям, которые были приняты в правительств в бюджет пойдет 100 млрд. рублей, а остальное в «Роснефтегаз» и будут инвестированы в инфраструктурные проекты, то есть в переводе на обычный язык, останутся в Роснефти. По опыту предыдущих лет, бюджет не получал от продажи госимущества практически ничего, а выпадающие доходы замещались сверхплановыми доходами от нефти, что позволяло «уберечь» их от зачисления в Резервный фонд и, по сути, обойти бюджетное правило;

Резервный фонд, как ожидается, в 2015–2017 годы не будут ни пополнять, ни тратить. На текущий год, по оценке директора департамента стратегического планирования Минфина Максима Орешкина, риски распечатывания Резервного Фонда благодаря уже произошедшей девальвации крайне низки, несмотря на выпадение большинства источников фиксирования из-за ухудшения условий на фин. рынках. В дальнейшем, как я уже отмечал, при намеченных размерах дефицита, его можно профинансировать просто за счет роста потребности банков в ликвидности, то есть монетизации. Главные риски будут связаны не с закрытием финансовых рынков, а с недобором не нефтегазовых доходов из-за рецессии (что потребует дополнительных дотаций прежде всего регионам, а также ПФР), так как падение цен на нефть в значительной мере покроет сверхплановая девальвация рубля.

Михаил Корчемкин:

Добыча газа на уровне 2009 года

Глава «Газпрома» Алексей Миллер на этой неделе заявил о резком снижении прогноза добычи газа – до 463 млрд. кубометров в 2014 году против прежних ожиданий в 496,4 млрд.

Это означает, что добыча опустится примерно на уровень кризисного 2009 года. Правда, в отличие от 2009 года, сейчас руководство страны и Газпрома говорит о небывалом подъеме газовой отрасли в целом и «нашего основного предприятия» в частности.

P.S. ЦДУ ТЭК прекратило открытую публикацию данных о суточной добыче Газпрома. Наверно, руководители «национального достояния» не хотят видеть вот такие иллюстрации своих побед.

Spydell:

Пути развития денежно-кредитной политики в России

В условиях фактически объявленной (со стороны США и ЕС) войны (пока экономической) России необходимы существенные трансформации в денежно-кредитном регулировании и экономической политике.

Существенным препятствием для развития страны является отсутствие дешевых и длинных денег. Текущие высокие процентные ставки блокируют развитие низко и средне рентабельного бизнеса и даже ограничивают высокомаржинальные предприятия, так как существенная часть прибыли уходит на обслуживание долга, а не развитие бизнеса. Короткие деньги (сроком меньше трех лет) не позволяют реализовывать масштабные капиталоемкие проекты с длительным сроком окупаемости. А это прямое препятствие для развития высокотехнологического производства.

Банки не имеют никакой возможности снижать процентные ставки по кредитам, так как стоимость привлечения денег (через депозиты, размещения облигаций, межбанк и фондирование через ЦБ РФ) крайне высокая (от 8 до 11% на данный момент). Соответственно в условиях сохранения предельно низкой процентной маржи кредиты никак не могут быть ниже 11–14% для низко рисковых и субсидирируемых проектов. Для всех остальных ставки заимствования начинаются от 14% и выше. На траектории снижения рентабельности бизнеса такие чудовищно высокие ставки (даже на фоне рублевой инфляции в 7–8%) являются губительными для бизнеса.

Революционные преобразование необходимы в первую очередь от ЦБ РФ по шести направлениям.

Первое направление. Проектное и целевое финансирование.

Выделение дешевых кредитов на определенные коммерческие (окупаемые) долгосрочные проекты системообразующего значения (например, продовольственной или энергетической независимости) или перспективного направления (отрасли высокотехнологического производства – авиация, космос, тяжелое и легкое машиностроение). Что значит дешевые кредиты? Те кредиты, которые не превышают уровень инфляции на 1%. То есть при инфляции в 6% предприятие получит кредит максимум под 7%. Фондирование возможно напрямую через ЦБ по средствам долевого участия, когда в обмен на финансирование ЦБ РФ приобретает долю в предприятии на сумму кредита или эмитированной облигации. Также возможно через посредников (банки, инвестиционные фонды), когда ЦБ фондирует банки по ставкам инфляции минус плавающая ставка для вариативности чистой процентной маржи банков. Например, ЦБ РФ фондирует банки по ставкам инфляция минус 1.5%, а банки выдают кредиты компаниям по договорным ставкам в величину инфляции + 1%.

Второе направление. Инфраструктурное финансирование.

Эмиссия специальных инфраструктурных облигаций федерального или муниципального правительства с прямым выкупом их со стороны ЦБ РФ. Этот тип фондирования существенно отличается от монетизации долга и финансированиия дефицита бюджета. То есть в инфраструктурном финансировании речь идет только о конкретных проектах инфраструктурного значения (строительство дорог, магистралей, аэропортов, мостов и так далее) от федерального правительства или муниципальных органов.

Ни проектное (целевое) финансирование, ни инфраструктурное финансирование не имеют ничего общего с рисками роста инфляции, т.к. воздействует на предложение, а не на спрос. Если бы был выкуп дефицита бюджета правительства, деньги от которого шли бы на зарплаты бюджетникам или выплаты пенсий, дотаций и пособий – это бы однозначно привело бы к инфляции. Так как возникла бы денежная масса, которая бы спровоцировала бы избыточный спрос, не покрытый произведенными товарами и услугами. То есть когда текущий спрос (в условиях избытка денег) выше предложения товаров и услуг – это вызовет инфляцию.

Также, если бы деньги от ЦБ пошли бы на выдачу кредитов населению – это могло бы вызвать инфляцию. Этого следует избегать, а концентрировать внимание на инвестиционном и инфраструктурном развитии.

Инвестиции к инфляции не имеют отношения, а воздействуют на экономический рост. По своей сути экономический рост – это есть чистое приращение инвестиций в экономике. Рост экономики не может быть без инвестиций. Если же фондирование будет под конкретные, целевые проекты, которые создают рабочие места, технологии и выпускают товары, то устранится основное препятствие – отсутствии дешевых и длинных денег. Это будет содействовать развитию мега проектов с высокой капиталоемкостью и длительным сроком окупаемости.

Чем проектное финансирование лучше текущих механизмов фондирования банков? Денежный поток идет в конкретные проекты, таким образом можно регулировать инфляционную составляющую и исключить спекулятивный ажиотаж. В целевом финансировании деньги не могут уйти на спекулятивный угар в области пузырей на фондовом рынке или недвижимости. То есть это не имеет ничего общего с QE от ФРС и Банк Японии, где в США деньги уходят на набивание карманов бангстеров через пузыри в Твиттере и Фейсбуке, когда условиях сговора между дилерами и ЦБ они решили зациклить QE-деньги на финансовые рынки, надувая пузыри везде, где это только возможно.

Здесь же конкретные проекты, с конкретными требованиями, предполагающие окупаемость и возврат средств. При этом деньги относительно дешевые и длинные.

Третье направление. ЦБ РФ должен расширить своп линии, чтобы российские контрагенты могли свободно рефинансировать свои валютные займы, закрывая избыточный спрос на валюту.

Так называемая дедолларизация. Своп-линии облегчат условия рефинансирования на траектории снижения валютных займов.

При этом приоритетным направлением должны стать заимствования на российском рынке, преимущественно в рублевых облигациях, что позволит развить фин.систему. Размещение облигаций на Московской Бирже, где ведущими андеррайтерами могут стать Сбербанк или ВТБ Капитал.

В условиях дефицита внутренних источников финансирования спроса на облигации, на первом этапе роль главного инвестора в облигациях может выступить ЦБ до тех пор, пока экономика не разовьется достаточно сильно, чтобы перехватить инициативу у ЦБ.

Четвертое направление. Контроль за движением капитала. Деоффшоризация. На законодательным уровне принудительно запретить любые операции ключевых российских структур (на первом этапе компаний с государственным участием, а потом всех остальных) по уводу прибыли и активов в оффшорные зоны. Ввести лимиты на степень интеграции в западной финансовой системе. Например, максимум 15% ликвидных собственных средств может быть в долларах и евро, не больше 25% всех долгов (кредиты и облигации) в долларах и евро. Хотя бы в условиях, так называемой, финансовой и экономической мобилизации до тех пор, пока не выстроим прочную линию обороны.

Пятое направление. В течение трех лет сократить долю валютных резервов России в долларах, евро, фунтах и иенах максимум до 20% от общего объема ЗВР. В течение пяти лет полностью исключить вложения наших ЗВР во вражескую финансовую систему.

1. Деньги от ЗВР можно частично направить на выкуп долей в крупнейших российских компаниях (проще говоря, национализация). При этом операция будет достаточно рентабельная, так как дивидендная доходность ведущих российских компаний сейчас выше, чем доходность трежерис и европейских облигаций. Выкуп долей у иностранных держателей желательно проводить существенно ниже справедливых уровней, чтобы не допустить получения прибыли иностранных держателей акций. Для этого фондовый рынок желательно держать на исключительно низких уровнях, чтобы национализировать компании за бесценок. Это снизит зависимость России от иностранных прохвостов. После национализации рынок взлетит в несколько раз, защищая интересы российских акционеров.

2. Частично деньги ЗВР инвестировать в различные инфраструктурные мега проекты в России.

3. Частично направить на выкуп золота и серебра (на $60–100 млрд. в течение пяти лет).

4. Частично направить в азиатские ценные бумаги, преимущественно китайские.

Но ни одного доллара и евро в ЗВР не должно быть через пяти лет. Ни одного.

Шестое направление. Развитие альтернативных платежных систем на случай отключения от SWIFT. Также все расчетные и процессинговые центры по дебетовым и кредитным картам должны быть либо в России, либо под прямым контролем ЦБ РФ

Бездействие и пассивность ЦБ РФ в текущих сложных условиях при массированной атаке на Россию со стороны США и ЕС может свидетельствовать о предательстве национальных интересов. Тем самым ставит вопрос о степени компетентности руководства, либо о наличии агентов западного влияния (кротов) в недрах ЦБ с соответствующими мерами воздействия на национал-предателей.

Необходимы радикальные решения, которые с одной стороны позволят повысить степень автономии и безопасности российской банковской системы, с другой стороны позволят ускорить экономический рост через рост инвестиций, благодаря внутренним (подчеркиваю) источникам финансирования. Хватит ждать этих омерзительных и гнусных иностранных инвесторов, пора двигаться самим.

Сергей Алексашенко:

Нехай він подавиться?

«Докапитализация Внешэкономбанка позволит ВЭБу соблюсти нормативы финансовой устойчивости» – заявил Интерфаксу глава банка Владимир Дмитриев. С одной стороны, с этим утверждением трудно поспорить: любому банку, находящемуся в самом плачевном состоянии, можно помочь обрести финансовую устойчивость с соблюдением всех нормативов. Вопросы только в том, сколько для этого нужно денег, где их взять и что будет потом?

У ВЭБа плохая кредитная история – этот банк стал банкротом в советские времена, так как именно на него была переложена значительная доля советских долгов. Длительные переговоры, реструктуризации, обмены одних долгов на другие – лет десять понадобилось для того, чтобы выправить ситуацию с банком, и вернуть ему финансовую устойчивость.

С 2007 года ВЭБ начал новую жизнь, став «Банком развития». Сама по себе идея, создать специальный банк для государственной поддержки крупных системных инвестиционных проектов, выглядит неплохо – многие страны шли по этому пути, кое-кто даже преуспел, – но дьявол, как говорится, в деталях. А с деталями у ВЭБа не задалось с самого начала.

Не успел Банк развития встать на ноги, как случился мировой финансовый кризис. И тут – не до развития. Поскольку решения нужно было принимать быстро, а нормы Бюджетного кодекса, написанные Алексеем Кудриным, лежали железобетонными ежами на пути любой здравой идеи, то финансирование антикризисных мероприятий на первом этапе решили проводить через ВЭБ. И денег можно сколько угодно туда закачать, и ни перед кем отчитываться не нужно. Помощь олигархам на сохранение собственности и субординированные кредиты банкам, попытка спасти обанкротившиеся Глобэкс и Связь-банк (а, заодно, до кучи и украинский Проминвестбанк) и кредитование деятельности АИЖК. В результате, из кризиса ВЭБ вышел отягощенный долгами перед Фондом национального благосостояния (655 млрд. рублей), который передал ВЭБУ в качестве депозитов чуть меньше 20% своих средств, и Центральным банком, который щедро отвалил более 210 млрд. рублей на спасение банков-банкротов.

Сразу стоит сказать, что, конечно, никаких перспектив того, что ВЭБ будет в состоянии все эти деньги вернуть не было. И последующие события лишний раз это подтвердили.

Газпромбанк, ставший во время кризиса одним из крупных получателей государственной помощи, летом 2012 года конвертировал, полученный от ВЭБа кредит, в свои акции, обязавшись выкупить акции через восемь лет.

Этим летом ВЭБ вернул деньги Банку Росси, которые взял у него на спасение обанкротившихся Глобэкса и Связь-банка, взяв у него же в долг 85% этой суммы, – за прошедшие почти шесть лет банкроты не только не вернули вложенные в них средства и до сих пор (судя по отчетности ВЭБа) генерят текущие убытки, но и даже не смогли внятно сформулировать, чем они хотят заниматься и какая нужда у государственной корпорации содержать этих нахлебников.

В сентябре этого же года правительство на 15 лет продлило срок депозита, средства которого ВЭБ потратил на поддержку олигархов в кризис – видать, олигарх совсем поиздержались и вернуть деньги никак не могут…

С одним повезло – когда ВТБ и Россельхозбанк уговорили правительство конвертировать возвратные и платные кредиты, полученные в кризис, в свои безвозвратные, неторгуемые привилегированные акции, по которым даже уровень дивидендов не определен – у ВЭБа откуда-то нашлось мужество сказать «нет» и переложить это «счастье» напрямую на баланс ФНБ.

Но, ладно, кризис – штука серьезная, бывает редко, и чем не пожертвуешь для того, чтобы российский экономический корабль не пошел на дно! Но вот кризис закончился, а рукотворные беды ВЭБа продолжались. Беды именно рукотворные – очень хорошо видно, что за каждой сделкой совершаемой ВЭБом виднеется «невидимая рука». Но не рынка, а российской власти (что не случайно – ведь председателем Наблюдательного совета ВЭБа является российский премьер-министр, а большинство его членов являются министрами). Для того, чтобы Олег Дерипаска смог провести IPO акций РУСАла в Гонконге ВЭБ купил более трети размещаемого пакета, за что (ВЭБ) получил похвалу от министра финансов Кудрина «Хорошая сделка! – сказал он, – «Я уверен, что удастся заработать прибыль». К настоящему времени убыток составляет почти 60%. Когда в 2010–2011 годах немецкий E.on захотел продать имевшийся у него 2,7%-ный пакет акций Газпрома, то члены правительство не смогли удержаться от принятия решения о покупке ВЭБом этих акций. Убыток превышает 35%. И хорошо понятно почему: благодаря совместным усилиям членов Наблюдательного совета ВЭБа, инвестиционный климат в России ухудшился настолько, что российский фондовый рынок отказался расти в то время, как все мировые индексы шли вверх.

ВЭБ щедро профинансировал устаревший проект нового терминала в «Шереметьево», который позволил хорошо заработать строителям, стал мал для аэропорта уже через три года работы, но при этом не имел никаких шансов на то, чтобы стать окупаемым. Перед тем, как конвертировать возвратный кредит в безвозвратные акции, ВЭБ выкупил аналогичный кредит в банке ВТБ – зачем получать убытки вдвоем, когда и одного достаточно?

Олимпийская эпопея ВЭБа, задуманная только для того, чтобы пустить пыль в глаза Международному олимпийскому комитету, показав, что стоимость сочинской Олимпиады для бюджета не столь велика, как «клевещут некоторые», – уже достаточно подробно описана, но еще далека от завершения. Папаше Дорсету (федеральному бюджету) в ближайшие годы предстоит выложить миллиардов 250 рублей, чтобы заткнуть очередную пробоину в балансе ВЭБа.

Я не хочу сказать, что все сделки ВЭБа были экономически сомнительными с самого начала – многие проекты ВЭБа остаются неизвестными сторонним наблюдателям, другие – являются вполне приличными и интересными. Рассказывать, сколько первых, сколько вторых, а сколько третьих, у ВЭБа, естественно, нет ни малейшего желания. Но для общего понимания ситуации можно посмотреть на полугодовую отчетность ВЭБа за текущий год, где указана сумма полученной прибыли – ничтожные 2,5 млрд.рублей, меньше одного (!) процента от суммы активов.

И в этой ситуации ВЭБ просит у правительства – левая рука просит у правой – очередные 340 млрд. бюджетных рублей для финансирования своих очередных проектов – которые правая рука одобрила и передала левой на подпись. Знаете? Я бы на месте министров воздержался от этого решения. Какой смысл давать деньги организации, которая кроме проблем и убытков не может генерировать ничего? Ну, разве что присоединиться к пожеланию директора колхоза, который, доложив на партсобрании, что «ми посіяли 100 гектарів проса. Усë ховрашок (суслик) з'їв”, немедленно принял решение посеять еще 1000 гектаров – «Нехай він подавиться!»

PS С начала этого года ВЭБ начал исполнять функции управляющего валютными средствами Резервного фонда и Фонда национального благосостояния, чем раньше занимался Банк России, похоже, проявивший в чем-то свою никому не нужную принципиальность и лишившийся этого права. За 8 с половиной месяцев ВЭБ показал фантастический (!) результат, которым искренне гордится – менее 0,5% годовых. Это ж надо так?!

Николай Кащеев:

Subtotal: пора подвести итог

В чем главная ошибка? Я думал об этом. Нет, не точно сказано... Не об ошибке речь, конечно: ошибка бывает, когда что-то хотят сделать так, а выходит иначе. Речь идет о коренной проблеме... Так в чем наша главная проблема в экономике последних пятнадцати лет? Системная, не частные!

И что же? И я ее там, в экономике, НЕ НАШЕЛ. Всякие частности – пруд пруди: общие места, банальности, все знают. Нужда в диверсификации, там, в развитии малого бизнеса... Частности. Вопрос в том, почему они были в лучшем случае недоисправлены, а в худшем ими вообще не занимались. Даже такие вещи, как инфраструктура: правовая система, защита незащищенной собственности, низкая легитимность последней, независимый суд и т.п. – все частности. В чем краеугольный камень, легший не так?

Должен быть по законам истории реванш, откат, ремиссия после революции, все верно. Но начало новой эры, эры «после Ельцина» было не таким! Сейчас в сети цитируют часть былых речей президента, даже относительно свежих – второй половины нулевых. Что-то маловато там «отката»... А инновационные амбиции Дмитрия Медведева? Почему так сильно меняются вектора?

Я думаю, я понял... Все «послереволюционное» время система в общем и целом работала на одно, на главное: на УДЕРЖАНИЕ ситуации. Конечно, это что угодно, но не развитие! Потому и нет сегодня серьезной буржуазной социальной базы, например. Немного выросла, конечно, с 1990-х, но это потому, что нефть росла в цене так, что пришлось менять шкалу на лограрифмическую. Потому что BRIC стал на время любимчиком для ошалевших от ликвидности инвесторов. В основном из-за Китая, а тот – из-за политики США, экономической в том числе. Но не более: средний класс от бюджета – это не тот средний класс, на котором растет новое общество.

И мы по большому счету не развивались, мы были заняты другим. Потому что главное развитие, как и разруха – в головах. Будете думать о развитии как о цели номер 1 – экономика пойдет вперед практически сама. Не будете – то, если повезет, немного сдвинется в благоприятных условиях, а потом встанет намертво. И идеей станет вот что: не дерзай, carpe diem. Эта идея охватила массы людей.

Вектора в системе координат, где главное – удержать ситуацию под контролем, могут меняться в очень большом диапазоне: например, пока удержание ситуации позволяло отпускать вожжи, их отпускали. В этот момент приподнялся бизнес, вырос конечный спрос, Алексей Кудрин накопил на черный день. Но если бы что-то поменялось раньше, даже без всякой геополитики, вектора поменялись бы тоже! Вектора – это те направления движения, что для вас допустимы в вашей в стратегии, то, что вы держите в вашей голове, когда имеете цель. Хотите идти вперед – у вас, условно говоря, три вектора, все – туда, за горизонт, под некоторым углом друг к другу. Но если ваша стратегия в одном – удержать ситуацию, у вас 3 * 4 = 12 векторов, по три в каждую сторону, включая шесть вбок и три назад. И еще одна площадка, на которой вы можете попытаться вообще замереть.

В этой системе я бы не очень рассчитывал на те три вектора, что указывают вперед. Потому что там – точно terra incognita. И это риск. Вдруг не удержимся?

Андрей Нечаев:

В Думе

23 сентября на слушаниях в Госдуме по проблемам социально-экономического развития России было несколько трагифарсовых и смешных моментов. Предложения академиков-экономистов свелись к простой формуле: нужно больше и быстрее потратить. Откуда взять – неважно.

Жириновский был в своем репертуаре: если за три года темпы роста экономики резко не вырастут, нужно руководителей экономического блока отдать под суд.

Депутат-коммунист поддержал академиков и сказал, что надо руководителем Центробанка назначать не экономистов-теоретиков, а директора завода – практика.

Как легко догадаться, мои предложения диаметрально отличались от предложений академиков и депутатов КПРФ, но выше означенный коммунист аплодировал громче всех и, поблагодарив за доклад, сказал, что готов подписаться под каждым моим словом. Проявил толерантность.

В общем, славно поговорили и продуктивно.

Анатолий Гавриленко:

Грамотная программа

23 сентября в помещении ЦБ на Ленинском проспекте, дом 9, состоялось совещание по обсуждению проекта «Стратегической программы Банка России по развитию финансовой грамотности в Российской Федерации в области небанковских финансовых инструментов, услуг и компетенций». Вел совещание руководитель «Службы по защите ...» Илья Кочетков, помогал ему начальник управления этого подразделения Александр Коланьков.

Обсуждение прошло довольно плодотворно. После краткой презентации Программы Александр Коланьков попросил всех присутствующих высказаться по теме.

Алексей Саватюгин сразу заинтересовался источниками финансирования этой программы. Коланьков ответил, что в целом ЦБ готов рассматривать вопросы финансирования, но есть и надежда на участие в этом представителей профсообщества.

Наш омбудсмен Павел Медведев обратил внимание на сложность разделения банковской и небанковской тем и на отсутствие в партнерах Программы представителей телевизионной индустрии. Я с ним полностью согласен, что без широкого охвата зрительской аудитории реализовать Программу будет сложно.

Константин Угрюмов Программу похвалил и предложил включить в перечень партнеров ПФР.

В. Крылов предложил обратить особое внимание на взаимодействие с муниципалитетами.

Все высказывались конкретно и по существу.

Договорились, что проект Программы будет иметь открытый для обсуждения формат, а все замечания и предложения будут приниматься с благодарностью и внимательно рассматриваться.

В заключение встречи г-н Саватюгин заметил, что чем лучше будут результаты работы по реализации Программы у г-на Коланькова, чем больше проблем придется решать г-ну Кочеткову, и искренне пожелал им обоим успехов.

С этим пожеланием дружно согласились все присутствующие.

Андрей Нальгин:

О жлобском банке

В минувший уик-энд одна дама очень громко пожаловалась на грабительские тарифы крупного банка: «В детском саду моей дочери каждый месяц выдавали по три квитанции на оплату... Но в банке, за каждый оприходованный квиток брали по 50 рублей... Спрашивается, за что я должна дарить банку 150 руб. каждый месяц? За то, что кассир две минуты провела операцию?»

В комментариях этой даме очень мягко намекнули, что кассир не задарма работает, а за вполне понятную зарплату. И что если хочется сэкономить, почему не оплачивать все квитанции самой через интернет-банк, который, к слову, в этой кредитной организации совсем даже не плох. Ответ:

– Можно, но я боюсь напутать со счетами.

Ну, ОК, в России восемь «с хвостиком» сотен банков, было бы желание, можно сменить на более комфортный по тарифам, но вот что последовало в ответ на подобные предложения:

– Неудобно бегать по разным банкам.

Ну и еще шедевральное из ответов на добрые советы:

– Я не понимаю, зачем брать комиссию за оплату детсада. А за оплату налогов и т.д. не берут.

– С детей не должны брать денег.

– ***банк – уроды.

Логика российского обывателя во всей ее красе.

В порядке ликбеза предлагаю взглянуть на структуру 50-рублевой комиссии за платеж наличными через кассу.

Во-первых, в этой сумме зашит 18% НДС. То есть, 7,62 руб. идет в карман государства, банку остается только 42,38 руб.

Во-вторых, банк должен оплатить труд операциониста. Допустим, его месячный оклад составляет 45 000 руб. до вычета налогов. Банку, чтобы выплатить работнику эту сумму, придется начислить ему 64 285 руб. (социальные взносы никто не отменял). Для простоты положим, в месяце 22 рабочих дня, таким образом, каждый из них обходится банку в 2 922 руб. ФОТ. За этот день, согласно нормативам, операционист сможет обслужить 116 человек – если будет пахать, не отрываясь. То есть, на каждую ручную платежную операцию приходится минимум 25,19 руб. ФОТ.

В-третьих, из оставшихся 17,19 руб. банк должен оплатить аренду офисного помещения, рассчитаться с поставщиками коммунальных услуг (свет-вода-тепло в первую очередь), вернуть деньги за расходные материалы (и бумага в принтере, и лента в ККМ, и даже скобы для степлера – совсем не бесплатны), расплатиться с ЦБ (если платеж межбанковский, расчетная система Банка России тоже берет свою комиссию), а также учесть административно-управленческие расходы и приплюсовать хотя бы минимальную прибыль.

Впрочем, при годовом объеме платежей по поручениям физических лиц в 1,5 трлн. руб. и чистом комиссионном доходе по платежным операциям, не связанным ни с кредитованием населения, ни с пластиковыми картами, в 52 млрд. руб., прибыль в 3% с оборота не назовешь запредельной.

Но главное, люди, если вы чего-то боитесь, чего-то не знаете, где-то ленитесь, то не удивляйтесь и не возмущайтесь, когда ваш страх, ваше незнание, ваша лень послужат для кого-то источником прибыли.

Не хотите платить лишнего?

Позаботьтесь о своем финансовом образовании!

Пол Кругман:

Снова разговоры об обществе всеобщего благосостояния

Снова звучит мнение, что рынок труда несовершенен, потому что многие люди хорошо живут на государственные пособия и не хотят работать. Мне давно казалось, что вопрос о безработице в связи с экономической политики в периоды депрессии достигает своей сущности. Кто-то верит, что пособия по безработице бьют по процессу создания рабочих мест, потому что людям и так платят – только за безделье. Но иногда полезно признать, что депрессия – это условие, при котором экономика страдает от полного отсутствия спроса. И если часть населения получает деньги и сможет их тратить, это хорошо. И, конечно, презрение к безработным означает нежелание помогать несчастным.

Вот пособие по безработице в процентах от ВВП:

Вот доля пособия по безработице в общих доходах:

Они на рекордно низком уровне, поэтому бедность и не сокращается. Бедные – это не только бомжи и бездельники, но и просто небогатые люди.

Каллен Роше:

Нам нужны роботы, чтобы выиграть технологические войны

Питер Тиль опубликовал интересную статью в FT, в которой выносит на обсуждение вопрос, как оценивать подъем технологий. Я считаю, что роботы нужны, но вместе с тем я признаю, что ускорение темпов научно-технического прогресса страшно именно потому, что люди не могут придумать достаточно альтернативных рабочих мест, чтобы компенсировать быстрое замещение автоматикой человеческих рабочих мест.

Тиль делает интересное наблюдение: Технологии лишают нас рабочих мест, но также помогают снизить затраты путем уменьшения нашей зависимости от ограниченного запаса природных ресурсов. В итоге роботы не просто нужны, а очень нужны, чтобы выиграть эту войну. Технологии – это путь к энергетической и ресурсной независимости. В этом процессе важна роль правительства, его регулирующей налоговой политики.

Сэм Ро:

Роботы влияют на рынок труда

Рынок труда чрезвычайно сложно устроен и продолжает развиваться. Есть две большие темы последних десятилетий: 1) все больше компаний выносят рабочие места на аутсорсинг, за рубеж; 2) все больше компаний автоматизируют выполнение тех или иных функций.

Это разрушительно для тех, кто находится в «середине» рынка труда.

Опубликована статья и график, показывающий изменения числа рабочих по уровню квалификации в период с 2003 по 2013 годы. График потрясает.

Источник: Wells Fargo Securities

Как видно, расширяется количество рабочих мест низкого и высокого уровня, а средние стагнируют.

Снижение доли рабочих мест средней квалификации, главным образом, было обусловлено техническим прогрессом и аутсорсингом рабочих мест за рубежом. Эту стандартную работу легко автоматизировать или иначе систематизировать, а на более низком и высоком уровнях требуется решать нестандартные задачи. Работников рутинных профессий все чаще вытесняют компьютеры. Кому-то нужно сделать эти компьютеры, так что с ростом технологий спрос на высококвалифицированных работников продолжает расширяться.

Может показаться нелогичным, что малоквалифицированную рабочую силу не заменяют роботами. Но все не так просто. Высококвалифицированную работу, как правило, выполняют люди с очень продвинутым уровнем образования. В то время на работах низкого уровня, типа приготовления пищи, нужно взаимодействие с окружающим миром, которое невозможно автоматизировать. Среди прочего, это имеет последствия для усиления неравенства распределения доходов.

Тайлер Дерден:

Кто мог такое предвидеть?

Вновь тревожат ставки по облигациям

Не грозит ли паника?

Йордан Вейсман:

США отстают от Европы в части экологически чистой энергетики

К саммиту ООН по вопросам изменения климата Energy Information Administration опубликовала короткий и наглядный отчет. Он служит напоминанием о том, насколько Соединенные Штаты отстают от Европы, когда дело доходит до генерации электричества на не углеводородных источниках.

Для сравнения – данные за 2002 год.

В то время как большинство стран переходят на атомные и гидроэлектростанции, США переходит на возобновляемые источники энергии – ветер, солнце, биологические источники. В Германии переход на экологически чистые источники обошелся дорого, и Der Spiegel даже писал, что электричество стало роскошью. Можно учесть этот опыт.