Последнее время все больше отвращает информационный фон вокруг новостей и событий. Я даже не о политике и той идеологической «войне», которая захлестнула российское общество. Я об экономике.

Сегодня говорится о необходимости новых экономических стратегий – с учетом даже не столько катавасии последнего полугодия, сколь устойчивой стагнации, в которую Россия окончательно сползла. В банковских кругах давно уже говорят о новой стратегии развития банковской индустрии, и первичная работа уже началась.

Вопрос – в фоне. Чтобы формировать стратегии, необходимо анализировать. Это аксиома. Можно ли анализировать в ситуации, когда факты подчиняются эмоциям, реальности – взглядам, а информация – идеологии?

О странном симбиозе трезвого анализа и бодрых заявлений в российских финансовых ведомствах мы уже говорили.

Но язва фальшивого оптимизма и эзопова языка расползается все больше и больше.

Крым. Официозные СМИ и лояльные власти политики заявляют о том, что открылся новый рынок с небывалыми инвестиционными возможностями. Страховщики говорят, что в Крым страховой бизнес не пойдет. Можно было бы, конечно, квалифицировать заявления страховщиков как «национал-предательство», но вот докука: о том, что в Крым работать не пойдет, заявляет еще и Сбербанк во главе с Германом Грефом.

Банковский надзор. О принципиальном курсе на «оздоровление» банковского рынка высказались многие чиновники – да так ретиво, что становится непонятным только одно: как же Центробанк во главе с Сергеем Игнатьевым да и множеством ныне действующих центробанковских зампредов и руководителей департамента целых десять (!) лет не видел ТАКОГО количества «кухонь», «прачечных» и сомнительных операций. Называть это «оздоровление» и ужесточение банковского надзора «зачисткой» – не комильфо в официальных кругах. Но вот докука: заместитель министра финансов России Алексей Моисеев вступает на форуме в Сочи в дискуссию с представителями ЦБ и утверждает, что надзорные требования ужесточать преждевременно.

Политики кричат о предвзятости западных рейтинговых агентств. Но финансовый мир ориентируется на оценки именно этих агентств, в частности – последний отчет Standard & Poor’s, из которого следуют риски кризиса ликвидности на российском банковском рынке.

Официальное информационное агентство страны взяло манеру публиковать новости по динамике мирового фондового рынка примерно в таких выражениях: ««Мировые (вариант – американские) биржи опять закрылись в минусе. Но вот докука: с февраля по сию пору европейские индексы CAC40, DAХ30, FTSE – плюс 50, 150 пунктов, 20 пунктов соответственно, японский Nikkei – плюс 1100 пунктов, Доу-Джонс – плюс 1800 пунктов, Nasdaq – плюс 400 пунктов, S&P – плюс 150 пунктов.

«Оракулы» говорят о благотворном влиянии санкции и неизбежном расцвете отечественной экономики. Между тем рынок туроператоров уменьшается в объемах на 15%, рынок автопродаж – около 20%, а недавно «двоюродные братья» банкиров – лизинговщики говорили об уменьшении рынка на 10–30%.

Вопрос: может ли сообщество, социальное или экономическое, в котором говорят прямо противоположные вещи, выработать какую-то жизнеспособную стратегию – будь то банковскую или какую иную? Можно ли говорить о каком-то планировании и прогнозировании в ситуации, когда солдафонская бодрость является единственно приемлемой формой публичного выражения своих оценок? Возможно ли реально оценивать ситуацию там, где считают нормальным говорить не то, что есть, а то, что хочется?

Когда-то один сатирик смеялся над советским плакатом «Пусть процветает наша родина». Мол, ну пусть процветает, жалко, что ли, но только от пассивного пожелания она вряд ли будет процветать.

Сегодня, лет этак тридцать спустя, мы сталкиваемся примерно с той же болезнью. Но, как показывает опыт, заканчивается она тем, что вместо реального процветания мы имеем бодрые телепередачи о процветании и о том, какой небывалый урожай свеклы собрали в колхозе «Ленинским путем» силами местных пионеров. А этого для создания дееспособных стратегий, как показывает все та же практика, явно недостаточно.

Экономике России сегодня как воздух необходим непредвзятый разговор и право говорить то, что ты думаешь. Хотя бы это – для начала.