Еще на прошлой неделе мало кто ожидал смягчения политики Европейского центрального банка (ЕЦБ). Многие эксперты считали, что низкой инфляции для этого недостаточно. Тем не менее стимулирование экономики было запущено, кстати, вопреки возражениям Германии. Ключевые процентные ставки снижены до очередных рекордов. Помимо этого, ЕЦБ планирует начать выкуп облигаций – пока, правда, не государственных, но не исключено, что дело может дойти и до них.

ЕЦБ будет бороться с дефляцией

В прошлом обзоре мы сообщали, что в августе 2014 года уровень инфляции в Еврозоне оказался на пятилетнем минимуме. Несмотря на это, вероятность того, что ЕЦБ станет проводить количественное смягчение, тогда оценивалась как невысокая. Во-первых, ранее ЕЦБ воздерживался от применения этого инструмента в ожидании повышения цен. Во-вторых, количественное смягчение не пользовалось популярностью в Германии. Наконец, некоторые эксперты были убеждены, что применять этот инструмент уже поздно.

Согласно Wall Street Journal, в четверг, 4 сентября, ЕЦБ понизил ставку рефинансирования до 0,05%, а ставку по депозитам – до -0,20%, установив таким образом новые минимальные рекорды. Президент ЕЦБ Марио Драги объяснил эти действия рядом тревожных тенденций, наблюдаемых в экономике Еврозоны – от стагнирующего роста до низкого уровня инфляции.

ЕЦБ также объявил о своем намерении покупать обеспеченные банковские облигации и ценные бумаги на основе пулов кредитов. Прочие детали станут известны в октябре 2014 года. Размер программы стимулирования пока не уточняется.

Йенс Вайдман, президент немецкого Бундесбанка, был против смягчения. По его мнению, сначала необходимо оценить эффект от выданных в июне кредитов и только потом предпринимать какие-либо новые меры. Первый платеж по четырехлетним кредитам должен состояться 18 сентября 2014 года, и последнее снижение ставок сделает эти кредиты еще более привлекательными для банков. Для Бундесбанка оппозиция по отношению к мерам ЕЦБ не является чем-то необычным. Немецкий центральный банк активно критиковал ЕЦБ два года назад, когда последний запускал программу выкупа облигаций, которая так и не была использована и внедрялась как мера, направленная на борьбу с долговым кризисом в Еврозоне. Также Бундесбанк голосовал против снижения ключевых ставок в прошлом году.

Однако сейчас оппозиция Бундесбанка может вызвать немало сомнений среди немецкой общественности в отношении политики ЕЦБ. Инфляция в Германии – стране, которая пережила гиперинфляцию в 1920-е годы, – вообще является больным вопросом.

Экономики США и Великобритании в настоящее время чувствуют себя немного лучше, чем экономика Еврозоны. Их уровни инфляции близки к 2% – значению, которое расценивается ведущими центральными банками как оптимальное. Германии в 2014 году, возможно, не удастся достигнуть цели по росту экономики на этот год – 1,8%. Два месяца назад Германия надеялась, что результаты окажутся выше прогноза.

В июне 2014 года ЕЦБ стал крупнейшим банком в мире, отважившимся на эксперимент с негативной процентной ставкой по банковским депозитам – данная ставка тогда опустилась до -0,1%. Эта мера была направлена на то, чтобы заставить банки пускать излишки денег в оборот (кредитовать другие финансовые институты), а не отдавать их ЕЦБ на хранение. Тем не менее в августе 2014 года уровень инфляции в Еврозоне опустился до 0,3%.

Драги предупредил, что стимулирование экономики будет менее эффективным, если странам – членам Еврозоны не удастся провести экономические реформы, направленные на ускорение роста.

В материале ВВС содержатся новые прогнозы ЕЦБ. Экономический рост в Еврозоне в 2014 году ожидается на уровне 0,9%, в 2015 году – на уровне 1,6%. Прогноз по инфляции был снижен до 0,6% в 2014 году и до 1,1% – в 2015 году.

10 лучших инвестбанков для работы

На минувшей неделе карьерный интернет-ресурс Vault выпустил свой ежегодный рейтинг пятидесяти лучших инвестиционных банков для работы – Vault Banking 50. Согласно этому исследованию, Goldman Sachs и The Blackstone Group сохранили свое лидерство, в то время как финансовые бутики продолжили расти в популярности. О подробностях сообщает Forbes.

Список Vault Banking 50 формируется на основе опроса приблизительно 3,6 тыс. профессионалов банковской отрасли. Каждый респондент оценивает престижность банков по шкале от 1 до 10, за исключением своей финансовой компании – ее он не может оценивать. Также банкиры оценивали своих работодателей по ключевым критериям качества жизни – таким, как компенсация, длительность рабочего времени, корпоративная культура, перспективы и общее удовлетворение.

Второй год подряд The Blackstone Group удерживает первое место. Goldman Sachs также остался на прошлогодних позициях, то есть на втором месте. Morgan Stanley поднялся с шестого на третье место. JPMorgan опустился с третьей на четвертую позицию, а инвестиционный бутик Centerview Partners оказался на пятом месте. В то время как известные инвестиционные банки по-прежнему удерживают ключевые места, бутики продолжают улучшать свою репутацию, все больше участвуя в самых сложных сделках и привлекая молодых талантливых сотрудников, желающих напрямую работать с клиентами и участвовать в сделках высшего уровня.

В прошлом те, кто хотели иметь престижную работу в финансовой сфере, работали в Goldman Sachs, Morgan Stanley, JPMorgan и имели огромный рабочий день. Однако в последнее время все более престижной становится работа в небольших инвестиционных банках – например, таких как Centerview, Evercore, Greenhill, репутация которых растет.

«Длинные часы» – или длительный рабочий день – долгое время являлись главной жалобой на условия работы на Уолл-стрит. Однако, по мнению Дерека Лузвельта, главного финансового редактора Vault, многие молодые профессионалы больше заботятся об уровне ответственности, который им предоставляют, чем о том, в котором часу они покидают офис. Возможность играть ключевую роль стала более важной в глазах профессионалов, которые нацелены на быстрый карьерный рост.

Также, по словам Лузвельта, многие не понимают, что молодые люди не против работать в инвестиционных банках огромное количество времени. В некоторых компаниях люди работают по 100 часов в неделю, однако они не против этого, поскольку они заняты самыми престижными сделками. Многие банки, как большие, так и маленькие, начинают понимать это и дают способным сотрудникам столько опыта, сколько возможно.

Китайские теневые банки рано хоронить

Остановят ли стремительный рост китайского теневого банкинга рост числа дефолтов и ужесточение правил? Такой вопрос задал на минувшей неделе Economist.

В нашем прошлом обзоре мы рассказывали, что в 2014 году был возможен дефолт по китайскому инвестиционному продукту под названием «China Credit Equals Gold #1», выпущенному тремя годами ранее компанией China Credit Trust. Но за несколько дней до дефолта неизвестный покупатель «спас» продукт, в результате чего инвесторы получили весь принципал и основную часть процентов. Этим таинственным покупателем оказался Huarong Asset Management – один из созданных в 1990-е годы «плохих» банков, которые тогда помогали кредитным организациям переваривать «плохие» долги.

Недавно инвесторов близнеца спасенного ранее проекта – «China Credit Equals Gold #2» – постигла более тяжелая участь. Этот продукт был обеспечен кредитами, выданными обанкротившимся угольным компаниям. Платежи должны были поступить в июле, но не поступили. Инвесторы не смогут вернуть свои деньги, пока залог не будет изъят и продан, а это может занять более года. Согласно авторам статьи, этот случай заставляет усомниться в распространенном убеждении, что подобные инвестиции безопасны лишь потому, что их продажей занимаются крупные государственные финансовые компании.

Теневые банки едва ли существовали в Китае до кредитного бума, который начался в 2009 году. В настоящее время активы этих банков оцениваются не менее чем в 30 трлн. юаней ($4,9 трлн.) или более 50% ВВП. Крупнейшим источником инвестиций в теневые банки являются обычные кредитные учреждения. Попытки государства ограничить развитие теневого банкинга до сих пор лишь способствовало его развитию. Наиболее распространенной формой теневого банка являются трастовые компании. Объем активов, находящихся под управлением таких компаний, вырос в 5 раз с начала 2010 года, до 12,5 трлн. юаней.

Впрочем, рост во втором квартале 2014 года был скромным, а в июне был зафиксирован первый спад. Снизился приток средств и в другие популярные формы теневых банков. Возможно, в конце концов, опасения того, что проблемы теневых банков скажутся на всей экономике, сходят на нет. В любом случае дефолт «China Credit Equals Gold #2» мог очень сильно расшатать рынки. Однако хоронить теневые банки в Китае пока еще слишком рано. Более того, ранее, когда они сталкивались с регуляторными препятствиями, они всегда находили способы, как их «обойти». По мнению экспертов, банки будут находить способы работы с теневыми банками и в дальнейшем, если только правительство полностью не запретит эту деятельность.

Кроме того, в настоящее время не может быть уверенности в том, что ситуация вокруг «China Credit Equals Gold #2» разрешится сама собой. Те, кто покупал этот продукт, устраивают протесты. Они пытаются оказать давление на регуляторов, заставляя их вмешаться. Ранее тот факт, что китайские финансовые рынки хорошо держались, несмотря на дефолты, дал регуляторам уверенность, что можно не вмешиваться. Однако, если возникнет паника, еще одного «спасения» будет не избежать.

Согласно статье Wall Street Journal, «плохих» долгов среди китайских активов на самом деле больше, чем принято считать благодаря усилиям Пекина, который создает видимость, что их не более 1%. Например, как мог Huarong профинансировать приобретение «China Credit Equals Gold #1»? Вряд ли из своего денежного потока. Скорее всего, ему предоставил кредит ICBC – банк, который породил и сам Huarong, и проблемный продукт «China Credit Equals Gold #1». Интересно и то, что ни ICBC, ни Huarong не имели юридического обязательства по решению этой проблемы. Это было необходимо для поддержания социальной стабильности.

Даже если теперь ICBC и Huarong скажут, что эта операция была исключением, то в реальности она все равно не являлась им. В настоящее время в Китае слишком много «плохих» долгов и слишком много политических причин, по которым Пекину выгодно, чтобы развитие рынков шло своим чередом.