Новой серьезной угрозой крупных финансовых организаций может стать не очередной кризис, а кибертерроризм. Во всяком случае, убытки от компьютерных атак на банки в ближайшем будущем могут стать такими большими, что государству придется вмешиваться в процесс ликвидации последствий кибертерактов.

Кибератаки могут потребовать «спасения» банков

Возможно, необходимость следующего крупного «спасения» американских банков будет вызвана кибератаками, передает Washington Post со ссылкой на Bloomberg. Банкиры и американские официальные лица предупредили, что кибертеррористы будут совершать попытки вторжения в компьютерные сети финансовой системы. Правда, согласно статье, они пока молчат о том, что налогоплательщикам, возможно, придется покрывать значительную часть ущерба.

Согласно ВВС, Федеральное бюро расследований (ФБР) США недавно начало расследование появившихся в медиа отчетов о нескольких кибератаках, которым подверглись американские банки. Злоумышленники попытались вторгнуться в компьютерные системы от двух до пяти банков, включая JPMorgan Chase. Этот банк воздержался от комментариев, отметив, что компании его размера подвергаются кибератакам почти каждый день. Кто подозревается в совершении атак, пока неизвестно. Однако, по некоторым данным, возможно, в эти злодеяния была вовлечена Россия, на фоне ухудшения отношений с США из-за украинского кризиса, а также Ближний Восток.

Впрочем, согласно комментариям одного из экспертов, все сейчас усиленно пытаются связать кибератаки с политической ситуацией в России. При этом хорошо известно, что в течение нескольких последних лет значительная доля банковских кибератак проводилась из стран Восточной Европы.

Возвращаясь к статье Bloomberg, в наихудшем случае кибератака может нанести ущерб финансовой системе, сопоставимый с ущербом от террористического акта 11 сентября 2001 года. Реакция правительства при этом может быть аналогична реакции, последовавшей за кризисом 2008 года, когда Федеральная резервная система (ФРС) США создала исключительные условия для выдачи кредитов на миллиарды долларов.

У правительства может не остаться выбора, кроме вмешательства, после крупной атаки, способной поставить под угрозу устойчивость финансовой системы. В соответствии с сегодняшними законами, федеральное страхование вкладов будет применяться, только если банк рухнул, а не в тех случаях, когда хакеры опустошили счета. Банкам придется использовать свои резервы, частные страховки, но в случае катастрофических событий этого может не хватить на покрытие всех требований.

В связи с данными угрозами, регуляторы оказывают давление на банки и другие финансовые компании, заставляя их улучшать свою защиту от кибератак. Ассоциация участников фондового и финансового рынков в июне 2014 года попросила федеральной помощи для укрепления кибербезопасности, в том числе в распространении информации об угрозах, предотвращении атак и др.

Что касается JPMorgan, согласно информации из анонимных источников, хакеры скачали гигабайты информации, включая данные клиентских счетов. Банк предпринимает дополнительные меры по укреплению защиты данных, а также сотрудничает с правительством для определения масштаба убытков. Пострадавшие от атак клиенты получат компенсации. Организация еще не сталкивалась с такими крупными кибермошенничествами.

Дискуссии вокруг роли правительства в ликвидации последствий катастрофических кибератак в последнее время сосредоточены вокруг Закона о страховании рисков терроризма (Terrorism Risk Insurance Act, TRIA). Штаты также оказывают давление на Вашингтон, требуя пояснений, как следует учитывать Закон об оказании помощи пострадавшим от стихийных бедствий (Stafford Act).

Закон о страховании, принятый после терактов 2001 года, позволяет государству оказывать финансовую поддержку страховым компаниям после террористических актов. В этом году этот закон должен быть пересмотрен. Согласно анонимным источникам, в законе о страховании кибертеррор будет приравнен к физическим атакам.

В настоящее время, в соответствии с законом о страховании, страховые компании покрывают фиксированный объем убытков от террористических атак, а государство оказывает дополнительную поддержку для покрытия убытков в размере до $100 млрд.

Кибератаки и их последствия являются сложной проблемой. В частности, есть обширные области риска, где еще не существует страховых решений. Одна из таких областей – кризис доверия клиентов. До сих пор самыми дорогими кибератаками были кражи, например, взлом дебетовых карт в финансовой организации, название которой не разглашается. Данное событие, о котором регуляторы сообщили в апреле 2014 года, обошлось в $40 млн. В некоторых случаях вкладчики и банки разбираются в суде, поскольку не всегда понятно, кто нарушил требования безопасности.

В Китае назревают проблемы с плохими долгами

Согласно Wall Street Journal, в первом полугодии 2014 года в крупнейших китайских государственных банках наблюдался рост проблемных и плохих долгов. В частности, в период с января по июнь включительно пять крупнейших государственных банков – Industrial & Commercial Bank of China (ICBC), China Construction Bank, Agricultural Bank of China, Bank of China и Bank of Communications – списали или вывели за баланс плохие долги на общую сумму 46,91 млрд. юаней ($7,64 млрд.). Это вдвое больше, чем в 2013 году (22,07 млрд. юаней). Объем просроченных кредитов у этих банков в конце июня составил 423,49 млрд. юаней, что на 21% больше, чем в июне 2013 года. Также перечисленные финансовые организации сообщили о снижении темпов роста прибыли.

В сравнении с общими объемами китайских портфелей активов объемы плохих и просроченных кредитов невелики. Хотя ожидается рост доли этих кредитов по мере охлаждения китайской экономики, которое затруднит выплату кредитов среди некоторых заемщиков. В первом полугодии экономика Китая выросла на 7,4% по сравнению с аналогичным периодом 2013 года, что ниже 7,7% в прошлом году. Экономисты обеспокоены, что Китай может не выполнить установленную правительством на 2014 год цель по экономическому росту на уровне 7,5%.

В прошлый раз, когда у китайских банков были проблемы с плохими долгами (в 1990-е годы), Пекин помог четырем крупнейшим из них перевести 1,3 трлн. юаней плохих долгов на организации, которые называются «плохими банками». Это позволило банкам выйти из убытков и позже стать публичными компаниями. Сейчас, чтобы избежать дорогостоящих «спасений», правительство заставляет кредитные организации решать свои проблемы на более ранних этапах.

В связи с этим все пять крупнейших государственных китайских банков в последнее время продавали свои плохие долги плохим банкам или другим аналогичным организациям. Согласно руководству ICBC, Agricultural Bank of China и Bank of China, их банки в первом полугодии 2014 года продали плохие активы на общую сумму 19,3 млрд. юаней.

Кстати, ранее ожидалось, что в конце января 2014 года возможен дефолт по китайскому инвестиционному продукту под названием «China Credit Equals Gold #1». Этот продукт был выпущен тремя годами ранее компанией China Credit Trust. Тогда инвесторы стали задаваться вопросом о стабильности китайской финансовой системы в целом. Но за несколько дней до дефолта неизвестный покупатель «спас» продукт, в результате чего инвесторы получили весь принципал и основную часть процентов. По информации Financial Times, таинственным покупателем был как раз Huarong Asset Management – один из четырех созданных в 1990-е годы «плохих банков». Ожидается, что в дальнейшем в течение некоторого времени такие компании, как Huarong, вновь будут играть большую роль в поддержании стабильности китайской финансовой системы.

Цены в Еврозоне на пятилетнем минимуме

Потребительские цены в Еврозоне выросли в августе 2014 года всего лишь на 0,3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, что ниже, чем в июле (0,4%), и гораздо ниже цели Европейского центрального банка (ЕЦБ), который запланировал на 2014 год инфляцию на уровне 2%, передает Wall Street Journal.

Впрочем, данное снижение во многом обусловлено снижением цен на энергию. Если исключить товары, цены на которые подвержены волатильности, например, продукты питания, энергию и некоторые другие, то общий прирост цен составил 0,9%. Поэтому одно лишь снижение уровня инфляции вряд ли заставит ЕЦБ предпринимать новые меры.

Тем не менее возможность дефляции заставляет беспокоиться многие компании и многих экспертов. В пяти из восемнадцати стран Еврозоны дефляция уже началась. Как мы поясняли в наших предыдущих обзорах, опасность инфляции заключается в том, что многие потребители откладывают покупки в ожидании снижения цен, и это разрушает стоимость. В конечном итоге снижающие цены компании вынуждены сокращать сотрудников и сокращать объемы инвестиций.

Угроза дефляции особенно высока в Испании, частная и государственная задолженность которой почти втрое превышает объем валового внутреннего продукта (ВВП). Снижающиеся цены ухудшают возможности домохозяйств, бизнеса и правительства по обслуживанию долгов, поскольку процентная ставка, как правило, зафиксирована, а доходы и выручка при дефляции могут стагнировать.

Однако дефляция является головной болью не только для бизнеса, но и для центральных банков. Центральным банкам достаточно просто объяснить свои действия при борьбе с высокой инфляцией, поскольку ее негативные последствия ощутимы для людей. Гораздо сложнее объяснить необычные инструменты, такие как негативные процентные ставки или покупку активов при борьбе с обратной проблемой – слишком низкой инфляцией. К тому же, потребители заинтересованы в максимально медленном росте цен или даже в его снижении, в особенности, если речь идет о товарах, на приобретение которых расходуется значительная часть семейных бюджетов.

ФРС США была обеспокоена низким уровнем инфляции ранее, во время восстановления экономики после кризиса. В связи с этим ФРС покупала облигации на триллионы долларов США, чтобы дать толчок развитию экономики и защититься от дефляции. В июле 2014 года цены в США выросли на 1,6% по сравнению с аналогичным периодом 2013 года, что все же ниже цели ФРС по инфляции – 2%.

ЕЦБ заявлял, что количественное смягчение (то есть, покупка облигаций) может рассматриваться как способ решения проблемы, однако пока воздерживался от применения этого инструмента в ожидании повышения цен. Также количественное смягчение непопулярно в Германии. По мнению некоторых экспертов, применять этот инструмент, возможно, уже поздно.