Максим Авербух:

Налоговая реформа начала 2000-х идет «под нож»

Новые налоги (уже утвержденные и официально озвученные проекты правительства)

Население:

1. Ввести налог с продаж по ставке до 5% (от 200 млрд. до 1,5 трлн. в год);

2. Соцплатежи с больших зарплат увеличить с 10% до 15,1% (200 млрд. в год);

3. НДФЛ увеличить с 13% до 15% (400 млрд. в год);

4. НДС поднять с 18% до 20% (300 млрд. в год);

5. Плата за капремонт дома переложена с госбюджета на граждан (130 млрд. в год);

6. Рост налога на недвижимость в разы ввиду перехода на кадастровую оценочную стоимость недвижимости (более 100 млрд. в год);

7. Налог на купленное за границей по интернету (20 млрд. в год);

Итого с населения: от 1,3 до 2,6 трлн. в год.

Плюс к тому две трети девальвации (доля товаров народного потребления и «промежуточных» товаров в импорте – 75%) так же являются налогом на население. По планам Минфина девальвация в 2015 году должна принести госбюджету 700 млрд. рублей

Малый бизнес:

1. Введен налог на имущество (до 200 млрд. в год);

2. Предлагается отменить «упрощенку» и «вмененку» для общественного питания, бытовых услуг и торговли.

Итого по малому бизнесу: более 200 млрд. в год.

Промышленность:

1. На полностью самортизированные производственные фонды будет введена специальная ставка налога на имущество;

2. В десятки раз вырастут штрафы за выбросы, которые теперь будут привязываться не к наносимому экологии ущербу, а к альтернативе в виде «наилучших доступных технологий» (от 130 млрд. до 1 трлн.).

Итого по промышленности: от 200 млрд. (оценка правительства) до 1,1 трлн. В год.

Акционеры:

1. Налог на дивиденды увеличить с 9% до 13%.

И это при том, что в 2013 году граждане в консолидированный бюджет России впервые заплатили больше, чем принесли ему доходы от нефтегаза.

Между тем по заявлению президента Медведева разворовывается 20% федерального госзаказа или 1 трлн. рублей в год. Не меньше разворовывается в региональных бюджетах и госкомпаниях.

Андрей Нальгин:

О движении к самоизоляции

Из новостей:

«Минпромторг разрабатывает проект постановления правительства об ограничении госзакупок иностранной промышленной продукции с осени 2013 года. Изначально в перечень таких товаров чиновники собирались включить только автомобили и транспортную технику, но позже решили расширить список».

Допустим, запретить можно все, что душе угодно. А чем заменять?

Попалась на глаза картинка – немного агитационная, согласен, – которая дает представление о масштабах прошедшей в России деиндустриализации.

Во многом она носила объективный характер: слишком сильным было отставание СССР в качестве выпускаемой продукции по многим товарным позициям. Но вернемся к идее Минпромторга.

Допустим также, что в рамках некоего курса на новую индустриализацию правительство «кнутом и пряником» заставит иностранные компании локализовать часть производства в России. Понятно, в общем, что даже если удастся избежать приснопамятной калининградской сборки, выпускаться внутри страны будут в первую очередь те компоненты, которые не требуют высоких технологий. И которые, возможно, будут не слишком чистыми экологически. Тут уж сама экономика процесса будет диктовать выбор. То есть, в технологическом плане Россия все равно останется зависимой от развитых стран, пусть и в иной форме.

И это в лучшем случае, потому что в худшем Запад может себе позволить на время забыть о российском рынке сбыта. Да, неприятно терять какие-то проценты от оборота. Но не критично. Тем более, что все сливки уже сняты, потребительский спрос в России стагнирует вместе с экономикой, рынок довольно-таки насытился, нового бума потребления в обозримой перспективе не прогнозируется.

Меж тем со времен Д. Рикардо в любом экономическом учебнике обязательно есть глава или целый раздел о преимуществах специализации и участия страны в международном разделении труда (о рисках такого выбора в нормальных книгах тоже говорится). Но реализация этого принципа требует государственной политики, отличной от той, к которой ныне поворачивает Россия под бурные аплодисменты сограждан.

Сергей Журавлев:

Инфляция к началу второй половины 2014 года: еще ускоряется, но основные «шоки предложения» уже позади

7,8% в годовом сопоставлении в июне (это почти трехлетний максимум, быстрее цены за предшествующий год росли последний раз в августе 2011, в связи с пришедшейся на тот период засухой), скорее всего, останутся и максимумом неуклонного восходящего тренда инфляции на протяжении первой половины 2014 года. Скорость роста потребительских цен в целом замедлялась два месяца подряд после скачка в марте-апреле. Правда, из-за «шока предложения» (запрет на ввоз свинины из ЕС) максимум подорожания мясопродуктов пришелся на май (цены на свинину и курятину стали успокаиваться лишь к концу июня), а инфляция в секторе услуг продолжала ускоряться еще и в июне, по-видимому, отражая распределенный во времени перенос на них валютного курса, ослабевшего в начальные месяцы годы (понятно, что цены на услуги в отпускной сезон в большей мере привязаны к курсу).

Перспективы по инфляции кажутся неплохими. Можно ожидать, что виды на приличный урожай, так же, как уже пройденные на протяжении предшествовавшего года пики скорости подорожания основных видов животноводческой продукции, помимо мяса (то есть молока и молочной продукции, яиц и рыбы), приведут к ослаблению продовольственной инфляции в первой половине 2014 года, в то время как эффект базы может двинуть ее дальше вниз в первой половины 2015 года.

Базовая инфляция (в определении VTB Capital, то есть без учета административно регулируемых тарифов и продовольствия, последнее отличает ее от БИПЦ Росстата и делает, по-видимому, более адекватным измерителем вклада денежно-кредитных факторов/разрыва выпуска на краткосрочных интервалах) уже стабилизировалась в последние два месяца на уровне 5,3% в годовом сопоставлении. Стабилизировавшийся и даже несколько укрепившийся обменный курс, а также затухающий рост потребительского спроса, скорее всего, принесет дезинфляцию по базовому показателю. А ожидаемый более низкий скачок тарифов в июле уменьшит общую инфляцию в годовом сопоставлении и, возможно, даже вытащит ее к ожидаемому ЦБ уровню в 6% по итогам года («декабрь к декабрю») и создаст давление ниже целевых 4,5% год к году в первой половине 2015 года, то есть условия для снижения ключевой ставки.

В то же время обзор VTB Capital, посвященный инфляции, отмечает риски, по крайней мере, двух новых «шоков предложения» в новостях последней недели, которые могут повлиять на «сбычу» оптимистических прогнозов.

Российские производители молока подали ходатайство в Евразийскую экономическую комиссию с просьбой провести расследование практики недобросовестной конкуренции со стороны импорта из ЕС и Украины (это около половины всего импорта молочных продуктов и еще большая доля в таких видах продукции, как сыр и масло) и, следовательно, ввести торговые барьеры. Учитывая относительно высокую долю в потребительской корзине (4,5%), увеличение молочных цен на 10–15% может внести ускорение 0,4–0,7п.п. в ИПЦ. Этот риск не выглядит неизбежным в этот момент, и во всяком случае мы находимся только в начале долгих процедур расследования, которые должны соответствовать правилам ВТО.

Министерство финансов предложило наделить региональные власти правом вводить налог с продаж в размере до 3%, начиная с 2015 года. По оценке VTBC, при полном переносе дополнительного налога на цены (принимая предположение Минфина, что он даст только 200 млрд. руб. дополнительной налоговой нагрузки, поскольку, вероятно, не все субъекты федерации воспользуются этим правом) краткосрочное влияние на инфляцию в останется в пределах 0.6 п.п. Однако оно может достичь 2 п.п. и выше, если более широкий спектр продуктов и регионы будет затронут этим «перспективным начинанием». Правда, по мнению авторов обзора из VTBC, это предложение скорее является переговорным моментом Минфина в бюджетном процессе, направленным на сдерживание давления на расходы бюджета, а не серьезным намерением ужесточить налоги в и без того стагфляционной среде.

Пол Кругман:

Классы и монетарная политика

Немного на тему, чьи интересы обслуживают приверженцы жесткой монетарной политики: сюда относятся кредиторы, то есть те кто получает немалые процентные доходы. В таблицах Piketty-Saez рассчитаны процентные доходы как доля совокупного дохода для различных сегментов по распределению доходов. Я посмотрел на цифры 2007 года, когда кризис еще не начался, и возвраты были «нормальными». Выглядит это так:

Процентная ставка является существенным источником дохода только для людей из самых богатых групп. Это люди, которым есть, что терять при высокой инфляции, и многое приобретают, если инфляция очень низкая. Так что споры о монетарной политике отражают классовые интересы.

Сэм Ро:

О рынке труда США

По статистике, по состоянию на май 2014 года на одну вакансию претендует 2,1 соискателя. В среднем вакансия «висит», по разным данным, от 25 дней до почти шести недель.

Средняя продолжительность поиска сотрудников на вакансию составляет до 64% с июля 2009 года и превышает все предыдущие пики. Среди основных регионов США на Западе дольше всего ищут сотрудников, с 16,4 рабочих дней в 2009 году до 26,7 дней в мае 2014 года.

Предприниматели сталкиваются с ужесточением условий на рынке труда, особенно в производственном и финансовом секторах, а также в строительстве. Это дает основания для оптимизма.

Йордан Вейсман:

ФРС рассказала о судьбе стимулирующей программы

Если вы вдруг забыли, что ФРС закачивает деньги в экономику в течение почти двух лет, то напоминаю об этом. И заодно сообщаю, что конец программы объявлен почти официально. При условии, что экономика продолжает исцеляться нынешними темпами, ФРС закроет программу по покупке облигаций, известную как QE3, в октябре.

Этого момента ждали и боялись уже давно. ФРС начала свою кампанию на сумму $85 млрд. в 2012 году и пообещала продолжать до тех пор, пока рынок труда достаточно восстановился. На данный момент ФРС уже снизила процентные ставки по максимуму, а экономика по-прежнему в ступоре. ФРС считает, что таким образом банки переориентируются на кредитование реального сектора.

Насколько хорошо эта программа помогла, будет обсуждаться долгие годы. Но к декабрю 2013 года ситуация на рынке труда улучшилась достаточно для ФРС, чтобы начать сворачивания покупок. Теперь вопрос, что ФРС сделает со ставками. За шагами ФРС следит весь мир.

Каллен Роше:

Бразильцы проиграли в футбол и терпят экономический крах

Опыт проведения чемпионата мира по футболу в Бразилии выглядит как пособие по «производству» убытков. После разгромного поражения от рук немцев и голландцев страна не только выбыла из борьбы за золото, но и, вероятно, глядя на огромные инвестиции в инфраструктуру, которой потом никто не будет пользоваться. Но это общая проблема с подобного рода соревнованиями.

Как правило, страна получает огромные и даже излишние инвестиции в стадионы и другие объекты общественного пользования, но это «благо» для общества работает только в краткосрочной перспективе. Это настоящая трагедия, потому что Бразилии было бы на что потратить государственные деньги. Вместо этого они построили кучу стадионов в случайных местах. Чиновники поступили популистски, но что будет дальше? Думаю, что бразильцы могут просто «порвать» свое правительство, когда окончательно осознают, что произошло.

Эмми Гляйх:

10 наиболее энергоэффективных городов мира

Рейкьявик, Исландия

По большинству показателей Рейкьявик возглавляет список энергоэффективных городов всего мира. Вместе с остальной Исландией город опирается на возобновляемые источники энергии – гидроэнергетические и геотермальные электростанции, и этим пользуются более чем 120 тыс граждан. К 2050 году к этим источникам добавится водород. Хотя Исландия страна маленькая, ее большие амбиции в этой сфере дают пример всему миру.

Ванкувер, Канада

В 2012 году в город Ванкувер опубликовал план о том, чтобы стать самым «зеленым» городом к 2020 году. Времени мало, но город близок к выполнению этой программы. На ГЭС приходится уже 90% городского энергоснабжения, в то время как в остальные 10% входят возобновляемые источники энергии (ветер, солнечная энергия и энергия волн). В городе почти 250 км велосипедных дорожек. В Ванкувере один из самых низких на душу населения выбросы углерода из всех крупных городов в Северной Америке.

Копенгаген, Дания

Город очень дружественен по отношению к велосипедистам (свыше трети жителей ездят каждый день). Копенгаген – один из мировых лидеров в области экологически чистых технологий. В строительстве используются специальные технологии для утепления зданий и сбора воды.

Осло, Норвегия

80% зданий Осло отапливается из возобновляемых источников энергии – в основном био-метана из отходов. В ближайшие 10 лет город надеется довести этот показатель до 100%. Город также использует «умные фонари», реагирующие на изменение погодных и дорожных условиях, что привело к существенному улучшению городской энергетической эффективности. К 2030 году Осло попытается сократить выбросы двуокиси углерода на 50%, в то время как вся Норвегия надеется стать углеродно-нейтральной к 2050 году. Также в городе поддерживают велосипеды и электромобили.

Лондон, Англия

С середины 2000-х годов Лондон принял на себя обязательства по повышению энергоэффективности. Сюда входит сокращение выбросов CO2 на 60% в течение следующих двух десятилетий. Также облагаются налогами автомобили, особенно внедорожники, а электромобили и гибриды налогом не облагаются. Плюс используются береговые ветровые электростанции.

Мальме, Швеция

Швеция постепенно переходит от ископаемых источников энергии к ядерной энергетике. Третий по величине город страны, Мальме, создал амбициозный и инновационный энергосберегающий план жилищного строительства. Новые районы строятся на принципах экологичности и использования возобновляемой энергии из ветра, солнца и воды. Это своего рода социальный эксперимент.

Бостон, Сан-Франциско, Портленд и Нью-Йорк

Эти четыре города США в 2013 году признаны самыми эффективными, в том числе в сфере транспортной политики, местного самоуправления, различных инициатив, коммунальной и строительной политике. Сан-Франциско возглавляет список самых зеленых городов Америки. Город перерабатывает 77% своих отходов и является лидером по количеству электромобилей. Портленд уже давно является одним из самых экологически чистых городов в США, его жители много ездят на велосипедах. Портленд заменил традиционные уличные фонари на фонари со светодиодами. Нью-Йорк уже давно известен своим метро и транзитными развязками для общественного транспорта. Город планирует удвоить уровень переработки своих отходов до 30% к 2017 году.

Spydell:

Внешние долги по странам

Возможно, некоторые слышали, что внешние долги РФ составляют свыше $700 млрд., но мало кто представляет распределение долга и какая ситуация в других странах.

Внешние долги РФ на конец 2013 года:

Государства: $62 млрд.

ЦБ: $16 млрд.

Коммерческих банков: $210 млрд.

Прочих секторов (обычно нефинансовый сектор): $439 млрд., из которых на долговые обязательства перед прямыми инвесторами и предприятиями прямого инвестирования приходится около $156 млрд. По отношению к номинальному ВВП выходит 34,3%.

Много это или мало? В сравнении с развивающимися странами медиана около 33%, что соответствует норме. Диапазон колебания отношения внешнего долга к ВВП у развивающихся стран обычно от 20% до 40%. Но здесь правда стоит учитывать, что многие компании занимают в иностранной валюте через оффшоры на свои дочерние филиалы, зарегистрированные где-нибудь на Марсе, поэтому долговая нагрузка по развивающимся странам обычно занижена в официальной статистике. Например, рыночный внешний корпоративный долг по облигациям у РФ всего $8,6 млрд. для нефинансового сектора, хотя реальный в десятки раз больше.

Почему внешние долги более репрезентативны в оценке потенциальных рисков? Занимать на внутреннем рынке в условиях кризиса и внештатной ситуации всегда проще, чем на внешних рынках при прочих равных условиях. Потому что среди своих всегда можно договориться и профондировать позиции через государство, ЦБ и так далее. В условиях кризиса лимиты обычно режут, рынки капитала закрывают и рефинансировать или реструктуризировать долг становиться практически невозможно. Кроме того, у государства есть еще административные, законодательные рычаги воздействия и влияния на резидентов, чего нельзя сказать об иностранных кредиторах, если только вы не США, которые могут диктовать правила игры по всему миру. Все остальные страны достаточно уязвимы перед иностранными кредиторами, когда наступает глобальный кризис или локальные проблемы. Здесь же еще нужно учитывать валютные риски, которые могут стать критическими для внешних заимствованиях при повышенной волатильности на рынке.

Если внешний долг сравнивать с развитыми странами, то в России отношение долг к ВВП в десятки раз меньше, чем в Англии, например.

На гистограмме можно видеть группу стран со сверхвысокой зависимостью от внешних источников финансирования. Англия, Нидерланды, Швейцария, Бельгия, Франция, Швеция, Австрия – все страны имеют внешний долг к ВВП свыше 200%. В США около 100%, но тут нужно учитывать размер долга в абсолютной величине, который весьма велик – под $17 трлн. Важно отметить, что почти весь внешний долг США номинирован в долларах (свыше 95% от всего долга), тогда как для развивающихся стран наоборот – весь внешний долг в валюте других государств. Еще стоит отметить, что Япония не сильно чувствует иностранных инвесторов – всего $2,8 трлн. внешних долгов (57% к ВВП), что раза в два с половиной раза ниже нормы для развитых стран. Кстати, в мире всего четыре страны, у которых иностранцы держат свыше $1 трлн. госдолга (США, Германия, Франция, Италия).

В таблице собственно само распределение внешнего долга по странам от большей к меньшей.

Какие особенности и характеристики? В Англии, Швейцарии, Нидерландах и Швеции свыше 55% внешнего долга сконцентрировано в коммерческих банках. Для стран с наивысшей долговой нагрузкой у государства (США, Япония, Германия, Франция, Италия) внешний госдолг составляет в среднем около 33% от совокупного внешнего долга. Для развивающихся стран большая часть внешнего долга концентрируется в нефинансовом секторе – в среднем около 35% по сравнению с 20–22% для развитых стран.

Говоря о рисках, нужно иметь в виду, что важен не сам размер долга, а его распределение по погашению.

Риски тем больше, чем значительнее краткосрочный долг в структуре общего долга. Обычно чем больше коротких долгов, тем ниже стоимость обслуживания долга, но тем выше потенциальность банкротства в условиях кризиса, когда будет затруднительно рефинансироваться.

Например, в Японии, Англии и Швейцарии в этом отношении риски запредельные, так как почти весь внешний долг краткосрочный, то есть до года или двух лет, смотря по какому типу долга смотреть. Обычно доля краткосрочного долга увеличивается, если внешний долг сосредоточен в банковской секторе. Самые низкие риски в Бразилии, России, Польше, где дюрации долга увеличена до предела, большая часть обязательств длинные.

Далее. В каких инструментах сосредоточен долг.

Яков Миркин:

В финансах мы хватаем только край реальности

То, что происходит с рынками, уходит корнями в модели коллективного поведения, в демографию, в экономические циклы, которые становятся короче.

Взрыв финансовых инноваций с 1970-х годов – отражение экспоненциального роста в информатике и базах знаний.

«Играющее человечество» вместо «работающего», сжатие рабочих мест, стареющее человечество, замедляющееся человечество – это другая финансовая реальность.

«Дробное человечество», рассыпавшееся на микрогруппы, соединенные Сетью – другая продуктовая структура финансов. «Инфантильное человечество», «учащееся» вместо «живущего» – иное финансовое поведение.

Тотальный надзор, глобальные сети, контроль за поведением – убийство банковской тайны, расправа над наличными деньгами. Ускорение циклов, рост рисков, устойчивое замедление роста – другие финансы, основанные на вечной аритмии.

Будет ли это – неизвестно, потому что мы не понимаем реальности. Мы видим только ее обрывки и пытаемся сложить из них мозаику, которая заранее известно может быть чудовищно неправильной.

Осуществится ли знаменитый прогноз 1972 года Римского клуба о том, что в 2100 году экономический, социальный, демографический рост остановится?

Неизвестно. Но финансы роста, финансы оптимизма – и финансы, идущие по нисходящей, – это разные финансы.

В завершение о еще одной «знаменитости» – эксперименте с мышами этолога Джона Калхуна в 1968 – 1972 годах. Один из самых цитируемых экспериментов как модели цивилизации.

Эксперимент был начат в 1968 году. Для четырех пар мышей им была построена «Утопическая Вселенная». Закрытое металлическое пространство размером 2,7 м. на 1,4 х 1,4 м. с неограниченным доступом к воде, еде, «личным» отсекам. Никаких опасностей, никаких хищников. Но – ограниченное пространство.

Итоги. Число мышей сначала удваивалось каждые 55 дней. На 315 день их численность достигла 620, затем стала непрерывно падать. Последнее рождение мыши – на 600-й день.

Между этими датами непрерывно деградировала социальная структура. Рост агрессивности, неспособность доминантов поддерживать порядок и защищать свою территорию, отказ самок от «репродуктивной функции», их агрессивность. Нарциссизм самцов (ели, спали, веселились, наслаждались жизнью, полная бесконфликтность, потомства не давали).

В итоге – полное прекращение популяции. Остаток мышей был не способен возобновить популяцию.

«Инфантильный» мир. Мы переходим – через все конфликты – к такому миру?

«Инфантильные» финансы – это уже есть?

Финансовые люди как мыши Калхуна?

О, в этом что-то есть!

См. John B. Calhoun (Wikipedia). Его великолепная статья об эксперименте, в свободном доступе: John B. Calhoun, «Death Squared: The Explosive Growth and Demise of a Mouse Population» Proc. roy. Soc. Med. Volume 66 January 1973, pp80-88.