Крэйг Пирронг:

Путиномика: сделка «Газпрома» с Китаем

До финансового кризиса глава «Газпрома» Алексей Миллер хвастался, что его фирма будет первой компанией с рыночной капитализации $1 трлн. Спустя шесть лет эта цифра на порядок меньше: капитализация компании составляет около $100 млрд. Кроме того, у нее смешная прибыль, капитальные затраты компании крайне неэффективны, а денежный поток отрицательный. Вот такое финансовое чудо.

Но сделка с Китаем, несомненно, даст толчок к развитию компании, верно? Похоже, нет. На днях Путин обсуждал возможность докапитализации «Газпрома» государством через дополнительные вливания от одного из государственных инвестиционных фондов.

Если бы сделка с Китаем была выгодной для « Газпрома», не было бы никаких проблем с финансированием трубопроводов и добычи на новых месторождениях от банков и/или с рынков капитала, а не через государство. Предложение Путина убедительно доказывает, что по своей экономике и рискам сделка невыгодная, и инвесторы в нее не поверят. И даже российские государственные банки либо не желают, либо не в состоянии их финансировать (или и то, и другое), что тоже с плохой стороны характеризует и экономику сделки, и, возможно, финансовую устойчивость этих банков. Следовательно, политика, а не экономика была основным драйвером сделки (если она вообще существует на самом деле). А раз проект политический, то есть направленный на достижение государственных целей, государство и должно его финансировать.

К тому же получение внешнего финансирования предполагает, что сначала «Газпрому» пришлось бы опубликовать все детали сделки. Это было бы очень неловко, ведь выяснилось бы, что Россия проиграла, заключив такую сделку. Таким образом, завеса тайны над сделкой и государственное финансирование означает, что Путину есть, что скрывать, и что Китай поставил свои условия.

Если правительство действительно докапитализирует «Газпром», это станет очередной неудачей в сфере экономической политики. Еще один пример, когда политические игры и коррупция помешали России поставить эксплуатацию ее природных ресурсов на коммерчески разумные рельсы. И это еще один пример, когда государственные фонды, аккумулирующие рентные доходы, тратятся обратно, на потребности неэффективного государства, а не способствуют диверсификации российской экономики. Это, друзья мои, путиномика. Именно поэтому Россия все время бегает по одному и тому же кругу.

Максим Авербух:

Про трубу

«Россия – это бензоколонка, вообразившая себя государством». Маккейн.

На самом деле: Россия – это государство, вообразившее себя бензоколонкой.

Я задавался вопросом: а почему для Путина в экономике кроме «трубы» ничего другого по большому счету и не существует?

Ответ нашел у самого же себя: учтя пару скорее неудачных опытов выходов в другие сегменты, я принял решение, что мы занимаемся только металлообработкой. То есть тем, в чем я понимаю (при этом у меня есть люди, понимающие в этом вопросе в разы лучше, чем я). Вот и Путин занимается тем, что понимает, в чем разбирается.

Справочно:

– полгода назад жж-юзер фрицморген собрал в одном месте практически все крупные (больше 10 млрд. рублей инвестиций) производственные проекты, реализованные в промышленности за те 13 лет, что Путин руководит страной.

– совокупно инвестиций вышло на $70 млрд. Практически в ту же сумму обойдется один «Южный поток» – считая и его российскую часть (которую «Газпром» в его стоимости не учитывает).

Тайлер Дерден:

Русские выводят деньги из американских банков

Американские банки наслаждались стабильностью уровня депозитов российских организаций и граждан. По данным казначейства США, по состоянию на февраль 2014 года этих средств было на $21,6 млрд. Парадоксально, что во времена нулевой процентной ставки кто-то вкладывал деньги в американские банки. Еще менее логично, что россияне, которые имеют другие возможности распорядиться своими деньгами, добровольно ставят себя под угрозу финансовых репрессий со стороны ФРС.

Но с российской точки зрения лучше почти ничего не заработать из-за близких к нулю процентных ставок по вкладам в США и медленно терять деньги из-за инфляции, чем потерять сразу все в России-матушке. Россия испытывает отток капитала в течение многих лет. Деньги уходили даже на Кипр, коррумпированную страну, в кипрские банки, которые в итоге рухнули, захватив с собой часть российских денег. По сравнению с Россией и Кипром Америка казалась вполне приличным местом, чтобы спрятать свои миллиарды.

Но в марте началась война на Украине, Россия присоединила Крым, против чего запад активно возражал. США и европейские правительства начали кричать про санкции и ввели ограничения для некоторых российских олигархов и их «бабок».

В итоге в марте, не дожидаясь санкций, русские стали забирать свои «бабки» из американских банков. Вклады россиян в банках США уменьшились по объему с $21,6 млрд. до $8,4 млрд. Отток 61% депозитов всего за один месяц! Русские извлекли урок из истории с Кипром: деньги надо забирать сразу, до того, как их конфискуют.

Русские ищут новые юрисдикции вне досягаемости длинных и жилистых рук американского правительства (и тут главное не ошибиться, ибо у американского правительства действительно длинные руки). Как скоро россияне заберут ВСЕ деньги из американских банков? Казначейство через несколько недель опубликует данные за апрель, но ноль кажется маловероятным. Думаю, что русские оставят в США немного денег на карманные расходы.

Как это повлияет на финансовую систему США или как минимум на банки? Эти $21,6 млрд. депозитов составляют около 1% из почти $2 трлн., от депозитов иностранцев в банках США. Резервы ФРС огромны. Похоже, что бесконечно мудрая ФРС, напечатавшая в течение последних пяти лет $4 трлн., сделала так, что $21,6 млрд. – это даже не статистическая погрешность в таком масштабе.

Да и санкции не помогают. Несмотря на попытки Запада изолировать Россию, ExxonMobil, BP, Total и другие крупные нефтяные компании только что подписали мега-контракты с государственными российскими нефтяными компаниями – санкции должны быть прокляты.

Андрей Нальгин:

О «финансовой изоляции» России

Симптоматично.

В среду, 4 июня, поздно вечером Альфа-Банк подвел итоги размещения первого выпуска еврооблигаций своей долговой программы, общий объем которой составляет 600 млн. евро. Он выпустил еврооблигаций на 350 млн. евро по цене 5,5% годовых, хотя спрос составил 1,3–1,4 млрд. евро.

С одной стороны, Альфа-банк дважды снижал ориентир доходности – сначала с 5,75–6,00% годовых, затем с 5,625% годовых. Видимо, часть инвесторов все-таки «прогнулись», хотя основной спрос, судя по книге заявок, так и остался в первоначальном диапазоне.

С другой стороны, до украинских событий российские эмитенты были заметно менее щедрыми. Так, год назад ВТБ размещал бумаги в швейцарских франках примерно под 3% годовых, да и сам Альфа-банк в ноябре 2013 года разместился (тоже во франках) под 4% годовых. Но с тех пор многое изменилось, включая суверенный рейтинг России.

В целом же можно заключить, что пока попытки отрезать российские компании от мирового рынка капиталов приводят к удорожанию заимствований, но не к невозможности занять. Видимо, это и подразумевал один известный политик, говоря о том, что Россия должна заплатить свою цену...

Анатолий Гавриленко:

Питерский успех

28 мая Владимир Путин провел совещание с членами правительства. На нем сначала обсудили результаты Питерского форума. Они были, по сложившемуся у меня мнению после прочтения слов Алексея Улюкаева, просто блестящие.

Сам г-н Улюкаев себя спрашивает «для чего такой форум проводится» и сам же отвечает «чтобы ясность внести в наши намерения, в нашу экономическую политику, чтобы инвесторы поняли, что риски приемлемые». И сам же выводы делает: «И, мне кажется, они это поняли».

То есть инвесторы поняли, что риски в нашей стране есть, но они очень приемлемые. И Форум размутил наши намерения, которые мы замутили до него.

Ну разве это не здорово!

Но этого мало. Г-н Улюкаев считает, что «Доверие серьезно ... укрепилось».

То есть после всех геополитических событий нам стали доверять больше.

Мне кажется, что это просто замечательно. И хочется еще что-нибудь такое сотворить. Очень похожее и очень патриотичное. Тогда весь мир сольется с нами в едином чувстве доверия к нам и восхищения нашей страной. Ну разве это не здорово!

Не совсем понял про «те восемь-девять позиций, которые мы намерены реализовать в ближайшее время для ускорения экономического роста». Не понял все-таки только восемь или все девять. Мне лично, разумеется, это не очень важно. Но для успешного развития всей отечественной экономики хотелось бы знать более точно.

В целом результаты Питерского форума г-н Улюкаев оценивает «более чем положительно». Но признается, что «сильно мандражировали до самого начала». Но это он нам сказал – «откровенно говоря».

Здорово, когда так откровенно с народом и его правительством говорит целый министр. И совсем непонятно чего это он мандражировал. Неужели у него были сомнения в правильности наших геополитических решений и неизбежности последующего укрепления доверия к нашей стране, в чем он сам признался на прошедшем заседании.

Очень хочется верить, что подобные сомнения в верности политического курса нашей страны и его авторитетного рулевого окончательно и бесповоротно покинут наших министров и перестанут смущать умы нашей прогрессивной общественности.

А лично я, нисколько не сомневаясь в окончательной победе нашего руководящего разума, с нетерпением жду результатов от заключения на Питерском форуме «контрактов на сумму 400 млрд. рублей». Уверен, что договоренности, достигнутые более чем по 175 договорным позициям, принесут мне, как и всем гражданам России, огромную радость и большое материальное удовлетворение.

Жить, коллеги, в нашей стране, мне кажется, становится все лучше и все веселее.

Сергей Журавлев:

Деловые ожидания нормализовались. Жилищное кредитование на фоне кризиса даже ускорилось...

...и уверенно удерживает лидерство по темпам развития среди сегментов кредитного рынка

Изменение тона официальной риторики в отношении Украины (конкретные требования, вроде «федерализации», сменились «пионерскими обзывалками» – возможно, планировщиков операции смутила перспектива провозглашения народной республики на Херсонщине в связи с богатством возможных аббревиатур), и, с другой стороны, неспешность и осторожность Запада в отношении серьезных, «секторальных» санкций к России, потенциально чреватых взаимными потерями, после символического «забанивания» мало кому интересных индивидуалов, нормализовали в мае деловые ожидания (предпринимательскую уверенность) в российской промышленности.

По опросам, проводившимся в рамках ежемесячного исследования Росстата, оценки перспектив изменения выпуска основного вида продукции в ближайшие три месяца вернулись к уровням посткризисных максимумов годичной давности, после того, как январе-апреле заметно уступали им, свидетельствуя о возросшей неопределенности. Правда, оценки текущего спроса и использования мощностей пока ниже прошлогодних, но это влияние не привнесенных внешних обстоятельств, а инвестиционного спада, и разрыв также сократился в сравнении с предыдущими месяцами. Все это позволяет надеяться на сохранение сложившего в последние месяцы роста выпуска в обрабатывающих производствах, хоть и достаточно скромного, также и по итогам мая.

Опросы ИЭП им. Е. Гайдара также отметили улучшение ситуации в российской промышленности. Ограничивающее выпуск влияние фактора «неясности текущей экономической ситуации и ее перспектив» предсказуемо выросло в последние месяцы, однако вовсе не так сильно, как можно было ожидать на фоне громких заявлений политиков с обеих сторон и массированного пропагандистского «опыления» населения, а две трети опрошенных промышленных предприятий вообще не ощутили каких-либо последствий украинского кризиса.

Значительно число опрошенных позитивно оценили влияние ослабления рубля на конкурентоспособность отечественной продукции по отношению к импорту на внутренних рынках (на внешнюю конкурентоспособность изменение курса рубля не повлияло никак). За первые два квартала 2014 года сдерживающее влияние импорта снизилось на 8 п. п. по сравнению с историческим максимумом негативного влияния чрезмерно сильного рубля на промышленный выпуск в четвертом квартале 2013 года. Одновременно 17% опрошенных указали во втором квартале 2014 года на негативное влияние удорожания импортного сырья и оборудования.

В целом лишь 3% опрошенных предприятий смогли увеличить производство благодаря скромному подорожания импорта, а 14%, напротив, отметили, что у них по этой причине выпуск сократился, что могло объясняться как раз дискреционным спросом на импорт из-за девальвационных ожиданий. В результате баланс влияния ослабления рубля, на которые некоторые возлагали ожидания как на потенциальный катализатор российского производства, пока что вышел негативным, во всяком случае, в краткосрочных проявлениях.

В тоже время, вопреки ожиданиям, повышение ключевой ставки ЦБ практически никак не отразилось ни на условиях кредитования, ни на доступности кредита для опрошенных предприятий. Сложность получения или дороговизна кредита остается самым редко упоминаемым ограничением роста выпуска в российской промышленности: уже три года подряд его вспоминают только 2–4% опрашиваемых предприятий. Все это плохо вяжется с тем вниманием, которое уделяется в публикациях денежно-кредитной политике, как еще одному чудодейственному рычагу оживления экономики, если ее (политику) агрессивно смягчить.

2. На фоне несколько сжавшихся в начале года темпов потребительского кредитования, рынок поддерживал высокий спрос на жилищные кредиты банков, включая ипотечные. С 2012 года темпы расширения предоставленных банками жилищных кредитов удерживаются на уровне 30% год. и более, с тенденцией к росту (для сравнения – темпы роста задолженности населения по банковским кредитам в целом снизились почти второе – с более 45% год. в начале 2012 года до примерно 17% в марте-апреле).

Ускоренное расширение жилищного кредитования – прогрессивная тенденция, сближающая профиль банковских активов России со структурой таковых в США и Европе. Несмотря на быстрый рост в последние годы, вес кредитования физлиц в активах банков России, хоть и вырос с 2010 года к 1 мая 2014 года с 12% до более чем 17%, все же значительно отставал от уровня США (45%), хотя уже примерно соответствовал уровню 2010 года в еврозоне (17%). В то же время, доля корпоративного кредитования в России чрезмерна (более 40% активов против 13 и 15% соответственно) из-за неразвитости иных рынков мобилизации финансов.

Разница складывалась за счет значительного отставания в ипотечном кредитовании, составлявшем у нас лишь 5% банковских активов, против 35% и 11% в США и Европе соответственно. Именно слабый охват населения ипотечным долгом является причиной отставания России от этих стран по соотношению «денежная масса/ВВП», поскольку, как видим, значительная масса денег там, особенно в США, создается в результате выдачи ипотечных кредитов.

Йордан Вейсман:

Небольшие победы. Рынок труда вернулся к докризисному уровню

Майский отчет по занятости рутинно сообщил, что США появилось 217 тыс. новых рабочих мест и безработица держится на уровне 6,3%. Но на самом деле это веха! Восстановлены все рабочие места, потерянные во время Великой рецессии. На это потребовалось время, но Америка это сделала.

Конечно, страна выросла за последние полтора десятилетия, поэтому по части соотношения доли занятого работоспособного населения цифры пока не очень хорошие. (Кое-что можно списать на выход на пенсию бэби-бумеров, но все же).

Еще нужно отметить, что уровень зарплат на новых рабочих места гораздо меньше, чем на тех, что существовали раньше. Что ж, ждем роста зарплат!

Пол Кругман:

Война за уголь

Я пытаюсь собрать воедино некоторые мысли по поводу интересов и идеологии в борьбе за политику в области климата в связи с так называемой «войной с углем». Ответов тут очень мало. Вот общая численность занятых в добыче угля (источники: Historical Statistics of the United States, Millennial Edition и база данных FRED):

Раньше было много шахтеров, а теперь их численность сократилась. Оборудование позволило добывать больше угля при меньшем количестве персонала. Вообще технологии заняли тут свое место очень давно, поэтому лишь 0,06% американской рабочей силы по-прежнему заняты добычей угля.

Так за что боролись? Под прикрытием заботой о рабочих капитал был вложен в оборудование, что привело к резкому сокращению численности шахтеров. И это тоже идеология, которая в ближайшее время станет все более популярной. Правда, уголь и шахтеры уже все равно проиграли.

Каллен Роше:

Железнодорожные перевозки растут, а что с рынком труда?

Железнодорожные перевозки и рынок труда чувствуют себя все лучше, отражая в режиме реального времени показатели экономической деятельности. За неделю железнодорожный трафик вырос на 9,1% в неделю, и это максимум за три года.

Первичные обращения безработных (данные, публикуемые каждый четверг и являющиеся показателем количества первичных обращений безработных в Департамент занятости для получения государственного пособия по безработице) выросли за неделю на 312 тыс., но эта цифра стабильна уже некоторое время. Рынок труда вполне стабилен.

Егор Сусин:

Вынужденная креативность ЕЦБ

То, что так долго обещали чиновники от ЕЦБ все же произошло. Депозитная ставка снижена с 0,0% до –0,1%, ставка рефинансирования снижена с 0,25% до 0,15%, ставка по овернайт кредитам банкам снижена с 0,75% до 0,4%. Но это далеко не все… ЕЦБ прямо-таки прорвало на креативные монетарные решения. Это особенность самого ЦБ, он упирается до последнего, потом его «прорывает». Так было и в 2011 году, когда пришел Драги. Здесь стоит сначала посмотреть, как же они до такого докатились.

Инфляция и динамика денежной массы М3. Инфляция уже давно ниже 2% и сейчас опустилась до 0,5%. Темпы роста денежной массы 0.8% в год (впервые с осени 2010 года), кредит сокращается на 1,8–2% в год. Эта картина наблюдается уже более полугода, но ЕЦБ предпочитал ограничиваться обещаниями.

Рост экономики в первом квартале составил 0,2%, годовой рост 0,9%, причем вклад запасов в квартальный рост 0.2 п.п., то есть без учета запасов роста не было. Радостные крики оптимистов в стиле «европейская экономика возвращается к росту» притихли. Происходит то, что и должно было происходить, экономика вышла из рецессии перешла в состояние, близкое к стагнации. Если бы не рост в Германии на 0,8% в квартал и 2,6% в год – то вся остальная еврозона выглядела бы совсем бледно (Германия – это около 30% ВВП Еврозоны). На самом деле иначе эта история вряд ли могла развиваться, значительный вклад в стабилизацию экономики обеспечила внешняя торговля, доля чистого экспорта в ВВП выросла с нормальных для еврозоны 1,5–2% выросла до 4,5–5%. Рост евро это достижение начал «нивелировать», по этой причине Драги высказывал в последнее время недовольство ростом валюты. Потребление и инвестиции стабилизировались, но ростом это назвать сложно.

В итоге состояние близкое к стагнации: инфляция стремится к нулю при достаточно дорогом евро. Полгода ЕЦБ упирался, но уже и Германия начала сталкиваться с проблемами (сальдо внешней торговли начало уверено сокращаться), после этого даже Бундесбанк не устоял. Еще одним фактором, видимо, стало сворачивание QE3: ФРС вахту сдала, ЕЦБ вахту принял... правда эффект от его решений может быть крайне неоднозначным.

То, что начнет действовать прямо сейчас:

Ставка по депозитам понижена до –0.1%, причем отрицательная ставка будет действовать и на избыточные резервы банков. Дальнейшее понижение маловероятно.

ЕЦБ отменяет аукционы по абсорбированию ликвидности в рамках программы Securities Market Programme. В рамках программы ЕЦБ скупал облигации Италии, Испании и пр. проблемных стран в период шока на рынках Еврозоны (2010–2011 годы), после чего абсорбировал такую же сумму через депозитные аукционы. Сейчас объем SMP составляет 164,5 млрд. евро, но в последний месяц банки на аукционах отдавали ЕЦБ далеко не всю сумму, а ставки абсорбирования сравнялись с кредитными ставками ЕЦБ, что говорит о дефиците ликвидности в некоторых сегментах банковской системы Еврозоны, об этом же говорит и рост ставок межбанка (EURIBOR).

ЕЦБ продлил до 2018 года действующие инструменты по залогам и, как минимум, до декабря 2016 года текущие программы кредитования (MRO – недельные, LTRO – трехмесячные), что не удивительно.

Что получится в результате этих решений, ЕЦБ и сам не знает, но банки окажутся в достаточно неприятной ситуации. Сейчас у них депозитов в ЕЦБ около 350 млрд. евро, из них: 195 млрд. евро – текущие счета (0% годовых), 120 млрд. евро – недельные депозиты (абсорбирование под 0,25% годовых) и 35 млрд. евро – депозиты овернайт (0% годовых). Обязательные резервы 103 млрд. евро, в результате принятых решений по всей остальной сумме (около 250 млрд. евро) банкам придется доплачивать ЕЦБ «налог на деньги» 0,1% – прямой убыток для банков. В недавнем прошлом банки на снижение ставок по депозитам просто отреагировали резким снижением депозитов овернайт (в конце 2012 года они были более 200 млрд. евро, сейчас 20–40 млрд. евро). Причем снижение ставки до нуля спровоцировало обратный эффект – рост ставок и некоторый дефицит ликвидности. Это могло произойти в результате того, что устойчивые банки просто избавились от «лишней» ликвидности, а остальным пришлось фондироваться по более высоким ставкам. Совершенно не исключено, что устойчивые банки предпочтут избавиться от избыточной ликвидности и в этот раз. То есть шаг, который предполагает, что отмена абсорбирования даст сразу дополнительные 100–120 млрд. евро ликвидности может и не сработать (хотя посмотрим, все зависит от реакции банков).

Меры, которые будут введены позднее:

TLTRO 1: В сентябре и декабре 2014 года банкам будет предоставлено до 400 млрд. евро кредитов под залог кредитного портфеля нефинансовому сектору (за исключением ипотеки), но не более 7% от такого портфеля банка по ставке 0,2% (ставка рефинансирования +0,1%) на срок до сентября 2018 года с правом погашения через два года.

TLTRO 2: С марта 2015 года по июнь 2016 года банки смогут получить дополнительные кредиты, втрое превышающие чистый прирост кредитов нефинансовому частному сектору (без ипотеки). Нецелевое использование кредитов будет караться – обязательным возвратом кредитов.

ЕЦБ будет прорабатывать механизмы прямых покупок рыночных активов (ABS), то есть прорабатывать возможность запуска своего QE. Тем самым, ЕЦБ оставляет за собой возможность запуска программы покупки активов, обеспеченных кредитами нефинансовому сектору.

Но все эти меры будут запущены с некоторой задержкой, TLTRO 1 предполагается на период полного сворачивания американской QE3, то есть ЕЦБ сменит ФРС «на вахте» у печатного станка.

Отсюда и такая бурная реакция евро на события, сначала все обрадовались, но когда поняли, что какие-то реальные шаги будут только осенью – ситуация изменилась. Текущие действия (отрицательная ставка и отмена абсорбирования) могут иметь крайне неоднозначные последствия. Хотя и должны снизить ставки денежного рынка в Еврозоне, но могут сопровождаться ухудшением доступа к ликвидности «слабых» институтов и даже сокращением баланса ФРС в результате отказа «сильных» банков от избыточной ликвидности. Возможно, этого и не произойдет, однозначно сказать сейчас нельзя – нужно смотреть, как отреагируют банки. В любом случае, сейчас эффективная ставка по федфондам ФРС 0,1% годовых, ставка евро к ней приблизится, но не более того.

Окажутся ли востребованными кредиты по программе TLTRO 1, пока можно только догадываться (если банковский кредит продолжит сокращаться – то не факт, а пока он сокращается), хотя «слабые» фининституты, конечно, должны воспользоваться этой возможностью. Но опять же, это будет только осенью-зимой, а текущие шаги могут вообще не сработать. В лучшем случае это дополнительные 100–120 млрд. евро на ближайший квартал – не густо.

Spydell:

Что там намутил ЕЦБ?

Сейчас в ЕЦБ сражаются две группировки, две мафии – финансовое лобби и промышленное лобби. Финансовое лобби курируют американские прайм-дилеры и аффилированные с ними европейские банки. Промышленное лобби представлено также в лице консервативных политических кругов Германии. Финансовая мафия (они же отъявленные жулики, мошенники и манипуляторы) пытаются лоббировать масштабное QE от ЕЦБ, но продавить пока сложно из-за принципиального сопротивления Германии.

Немцы, кстати, даже в 2011 году, когда все разваливалось, сопротивлялись каким либо нетрадиционным мерам. Тогда все сошлись на компромиссном LTRO (долгосрочные кредиты), который всех устраивал. Всего было два трехлетних транша, где тендеры прошли 21 декабря 2011 года на 490 млрд. евро и 29 февраля 2012 года на 530 млрд. евро.

На графике видно, что LTRO с 2011 года стал основным источником фондирования банковской системы и основной причиной роста баланса ЕЦБ. До кризиса основное фондирование через MRO (краткосрочные, недельные кредиты). С 2012 года вернули почти 80% кредитов, баланс ЕЦБ сократился от максимума весны 2012 года на 900 млрд. евро к настоящему моменту.

Еще удалось пробить программу выкупа проблемных активов у ПИГС (Securities Markets Programme) на пике было до 210 млрд. евро (сейчас баланс 163 млрд.), но эту ликвидность ЕЦБ стерилизовал, то есть это не была чистая инъекция денег в финансовую систему.

Это было временное изъятие облигаций из буйного рынка и удержание бумаг на балансе ЕЦБ без рефинансирования (что видно по медленному сокращению баланса – бумаги просто подходили к погашению). Наибольшая активность была в августа-декабре 2011 года.

Тогда еще снизили обязательные резервы на 100 млрд.

Но бангстеры не любят кредиты, потому что это залоги, ограниченный срок получения ликвидности, ну и собственно процентные ставки. Бангстеры предпочитают QE – нет залогов, нет сроков и абсолютно бесплатно (ФРС еще доплачивает бангстерам).

Однако устав ЕЦБ запрещает прямую монетизацию долга, что стало модным сейчас. Но волюнтаризм, наплевательское отношение к законам и традициям, вопиющий уровень коррупции, одностороннее и спонтанное изменение правил игры – все это современный тренд в США и Европе, так что не удивлюсь, если продавят внедрение QE от ЕЦБ. Пока лишь намеки, без конкретных решений. Германия будет сопротивляться, но их нагнут, скорее всего, так как финансовая мафия слишком сильна сейчас.

Они оккупировали абсолютно все надзорные органы в США и Европе, чтобы к ним ни один чиновник не подкопался за манипулирование и сговор. Так что будут давить. Причина в том, что QE от ФРС подходит к концу осенью этого года. По их планам передать эстафету к ЕЦБ. Опять же, повторюсь. Система мертва и в принципе нежизнеспособна без дотаций из правительства и ЦБ. Они попытались в 2013 году протестировать механизм выхода из QE на рынке, но план провалился.

Контрагентов нет, стаканы на рынке пустые, никто не способен у бангстеров перехватить такой объем. Ставки стали столь высоки, а риски так повышены, что в мире просто нет денег, если всех идиотов собрать вместе, поставить к стенке и принудить скупить все это у бангстеров. Докатились, как говорится. У них паника. Без вливаний на триллионы в год бангстеры лягут на дно, это будет для них катастрофой. То есть это как наркоман в агонии и последней стадии своей болезни, когда остановиться уже не могут, когда ограничение приема наркотиков станет губительным, а продолжение приема смертельно.

Итак, они придумали промежуточное решение. Назвали новый план TLTRO. Сделали некий порог в 7% от уровня кредитов нефинансовому сектору без учета ипотечных кредитов населению. Сколько это в деньгах? 9,55 трлн. объем кредитования, 3,86 трлн. ипотечный кредит, следовательно 7% от 5,69 трлн. будет около 400 млрд. евро. Два последовательных транша в сентябре 2014 года и декабре 2014 года, судя по всему по 200 млрд. каждый до сентября 2018 года с мнимыми залогами и по нулевым ставкам (0,15–0,2%). Есть возможность досрочного возврата средств через два года. Максимально щадящий кредит, близкий по типу к QE (в плане воздействия на банки).

Но привел ли прошлый LTRO к росту кредитования? Напомню, вливание средств было в начале 2012 года. ОК, для этого можно привести объем кредитования.

Собственно отчетливо видно, что именно с весны 2012 года объемы кредитования в еврозоне стали сокращаться (особенно корпоративные кредиты), а у населения стагнировать.

Для сравнения с динамикой год к году

Снижение ключевой ставки с 0,25% до 0,15% по (MRO кредитам) и по депозитам до –0,1% никакого влияния не окажет на реальный сектор. Хотя все мы понимаем, что это делается не для реального сектора, а для банков. Но тем не менее.

Ставки по бизнес кредитами до пяти лет почти не отреагировали на снижение ставок ЕЦБ. Долгосрочные ставки (от пяти лет) по бизнес-кредитам снизились, но, как было видно выше, не способствовало увеличению кредитования.

Из всего этого выходит, что до конца года могут выписать до полутрилллиона евро в рамках долгосрочных LTRO и будут лоббировать QE. Снижение ставки никаким образом не отразиться на реальной экономике, но будет активно стимулировать банки к надуванию очередных пузырей. Ну, что еще один прочный гвоздь в крышку гроба!