"Секрет фирмы" нашел несколько рынков, которые через пять-семь лет созреют до образования компаний стоимостью не менее $1 млрд. Как показывает пример ТКС-банка и Qiwi, появившихся на свет на рубеже 2005-2006 годов, этот сценарий не является фантастическим.

Деньги с лестничных площадок

Около 32 тыс. организаций, управляющих жилищным фондом России (примерно 16 тыс. управляющих компаний и столько же товариществ собственников жилья), не выглядят сейчас выгодными покупателями и надежными партнерами. Много скандалов, не очень много денег и никакой организации.

У подавляющего числа УК, вопреки распространенному мнению, мало свободы в извлечении дополнительных доходов (не надо путать их с региональными монополистами — поставщиками коммунальных услуг вроде "Водоканала"). При этом у немногих российских компаний в шаговой доступности есть столько вечно недовольных, агрессивных и неплохо информированных потребителей. Потребители эти в противостояниях с управляющими компаниями учатся договариваться друг с другом и действовать коллективно, а главное — они имеют реальную свободу выбора поставщика услуг.

В итоге получаем едва ли не единственный рынок в России, жестко мотивированный на эффективное снижение издержек. Его годовой оборот, по самым скромным оценкам, превышает 120 млрд руб.: 51 892 502 жильца (данные сайта Reformagkh.ru)

x 200 руб. (минимальный размер жилищного тарифа, приходящийся на одного человека) ? 12 месяцев. Для сравнения: именно такой объем у российского рынка ювелирных изделий или рынка ОСАГО. Успех будет сопутствовать компаниям, которые смогут четко определить все реальные потребности управляющих компаний: от поставки под заказ самых дешевых расходников вроде лампочек и метел до специализированных бригад, готовых быстро и дешево сменить, например, канализационные трубы.

Помешать появлению таких компаний могут муниципальные власти, которые попытаются превратить УК в подконтрольную дойную корову.

"Серебряные рынки"

Любая компания, намеренная расти быстрыми темпами, должна учитывать грядущее старение населения. Эта тема давно обсуждается, однако резкие изменения, которые почувствуют на своей шкуре практически все b2c-компании, начинаются прямо сейчас. Дело не только в увеличении количества пенсионеров. Идея бизнеса на предоставлении каких-то специальных услуг для них непродуктивна. Выдача пенсионного удостоверения не меняет разом потребительских привычек человека, даже если его месячный доход падает.

Гораздо важнее для бизнеса то, что растет так называемый медианный возраст (возраст среднего россиянина). И этот процесс ускоряется. В 1970 году среднему россиянину было 30 лет, в 2010-м — 37 лет. В 2020 году он достигнет планки 40 лет.

Для ритейлеров это означает изменение в поведении покупателей. Многие бизнес-модели построены в расчете на клиентов от 20 до 35 лет. Например, на рынке поиска кадров контингент 35+ просто не существует.

Каждый отдельный покупатель имеет свои привычки. Но в общей массе 45-летний покупатель реже меняет бытовую технику, равнодушнее к фактору моды на рынке одежды и гаджетов, покупает меньше спортивных товаров и больше интересуется медицинскими услугами, чем покупатель 35 лет.

Когда речь идет о появлении нескольких миллионов покупателей с другими привычками и потребностями, появляется возможность построить новый бизнес. В России будет гораздо чаще встречаться ситуация "возрастного сэндвича", о которой давно говорят на американском рынке: когда старшие поколения трудоспособного возраста станут разрывать свое внимание и финансовые ресурсы между расходами на образование детей-подростков и поддержкой слабеющих родителей. Для грамотного предпринимателя это возможность.

Непродуктовый ритейл России — $270 млрд в год, и изменение потребительских привычек способно изменить направление расходования нескольких десятков миллиардов долларов в год. Предприниматели, которые угадают, на что будут теперь потрачены эти деньги, смогут построить бизнес на $1 млрд.

Доставка товаров в больших городах

СФ уже писал о серьезных изменениях, незаметно произошедших на рынке межгородских доставок ( СФ N10/2013). Но если посмотреть на внутригородскую доставку в крупных городах — это еще одна возможность на миллиард. Тысячи пенсионеров и студентов (только они могут не платить каждый раз за поездку на метро) покрывают под землей расстояния в десятки километров, чтобы доставить один-два товара из заказанных в интернет-магазине. В Москве курьеры выполняют 75% доставок из интернет-магазинов. Из-за транспортной непроходимости на автомагистралях такой способ оказался самым экономичным для продавцов, но жутко неэффективным в целом.

"Почта России" планирует в ближайшие годы увеличить свою выручку от внутригородской доставки в четыре раза — с 16 млрд до 65 млрд руб. Но вероятнее, что этот рынок может захватить более динамичная независимая компания. Кэптивные доставщики вроде службы доставки "Озона", компании "О-курьер", вряд ли смогут предоставить выгодные всем условия. "О-курьер" уже несколько лет предлагает свою инфраструктуру доставки другим онлайн-продавцам, но пока нашла лишь 70 партнеров. Напомним, что в России 30 тыс. интернет-магазинов.

Успешный бизнес внутригородской доставки будет сочетать все форматы, показавшие эффективность в последние годы: постаматы (выдача из стационарного почтового ящика с помощью известного покупателю кода), точки выдачи в большинстве районов-кварталов, которые будут загружаться из хабов-складов по ночам, и доставка курьером на небольшие расстояния пешком. Такая рационализация с исключением самых дорогостоящих элементов (вроде доставки автотранспортом в дневное время) плюс эффект масштаба могут кардинально изменить себестоимость доставки для интернет-магазинов.

Мобильный капитал

Наступает эпоха мобильников — об этом твердят и аналитики, и предприниматели. Андрей Романенко, сооснователь Qiwi и партнер в двух венчурных фондах, говорит, что большинство успешных стартапов, получающих от инвесторов деньги в последний год,— это проекты в mobile.

Но в России пока нет ни одного крупного проекта, предлагающего ритейлерам эффективную мобильную рекламу или ценную аналитику на основе анализа данных, полученных с помощью мобильников их клиентов. Большинство смартфонов оставляют активные следы, используя GPRS, Wi-Fi, вышки мобильной связи. Российские потребители гораздо меньше западных озабочены сохранением неприкосновенности частной жизни. Хотя навязчивая реклама им тоже не нравится. А ведь до 60% рынка мобильной рекламы в России занимают SMS-рассылки. В 2012 году рынок мобильной рекламы составил $61 млн, в 2016-м, по прогнозам, он вырастет до $216 млн. По мнению компании J'son & Partners Consulting, рост будет идти за счет проникновения мобильного интернета, а значит, более цивилизованных, чем SMS-спам, способов.

Все составляющие для появления такого бизнеса налицо. Продажи смартфонов в ноябре прошлого года в штучном выражении достигли планки 50% всех проданных мобильников, и рост доли продолжится. Программное обеспечение — единственный успешный экспортный российский товар ( СФ N10/2013). Удачный проект в сфере мобильной рекламы и аналитики однозначно будет глобальным, а не локальным, как большинство российских стартапов. Его легко будет масштабировать за пределами страны. Так что оценка в миллиард для таких проектов консервативна.

Препятствием для их осуществления может стать только госрегулирование. Впрочем, сотрудникам ФСБ, извечным инициаторам запретов, идея контроля за владельцами мобильников может и понравиться.

Раздайте ваши денежки

Российский Центробанк вряд ли готов всерьез рассматривать идею криптовалюты, как это сделал американский регулятор. Но некоторые финансовые инновации могут прижиться и у нас.

Лидер мирового краудфандинга, компания Kickstarter, в 2013 году собрала почти $400 млн для инвестирования. Компания peer-to-peer-кредитования (взаимного кредитования потребителей) Lending Club, в которую в прошлом году проинвестировал Юрий Мильнер, основатель и совладелец DST Global, за шесть лет существования поспособствовала выдаче кредитов на $1 млрд. Подобные проекты передачи денег напрямую от того, у кого они есть, тем, кому они нужны, имеют высокие шансы на успех в России. 54% россиян не имеют счета в банке. И только 30% из тех, кто все-таки его имеет, доверяют своему банку.

Так что процесс дезинтермедиации — исчезновения посредников в виде банков и инвестиционных компаний — на финансовом рынке, который идет на развитых рынках уже лет 40, будет развиваться ускоренными темпами.

Построить технологическую платформу для такого кредитования не проблема: мобильный интернет уже не экзотика. Невысокий процент проникновения пластиковых карт (менее 10% населения России их имеет, а активно пользуется лишь половина владельцев) все-таки не означает финансового консерватизма. Ведь интернет-кошельками пользуются около 30 млн россиян. Идеи, как бороться с неизбежными рисками мошенничества при peer-to-peer-кредитовании, можно позаимствовать у банкиров. За последние годы они научились многим хитростям риск-менеджмента.