Максим Авербух:

Кто сидит на нашей шее

1. Беларусь. $ 10 млрд. в год.

«Только за счет льготных цен на энергоносители Республика Беларусь в 2012 году сэкономила около $10 млрд.», – сказано в статье сотрудников института, опубликованной в ведомственном журнале Нацбанка Беларуси «Банковский вестник» ( апрель 2013 года, стр. 6).

2. Казахстан. С 2014 года – $ 1,7 млрд. в год.

«С учетом объемов экспорта нефти Казахстаном российская сторона считает, что, фактически, российская нефть реэкспортируется за пределы Таможенного союза, и бюджет РФ недополучает около $2,4 млрд.».

3. Приднестровье. $ 1 млрд. в годэ

«…по моим подсчетам, Россия ежегодно вкладывает в нас безвозмездно примерно $1 млрд.».

4. Южная Осетия. $0,2 млрд. в год

5. Абхазия. $0,06 млрд. в 2013 году

6. По данным ФМС Россия такжесодержит:
– 40% Таджикистана,
– 25% Узбекистана,
– 20% Киргизстана,
– 14% Азербайджана.

По сути, Россия в той или иной мере содержит половину бывшего СССР. Но в отличие от СССР, содержит, но не управляет. И даже не контролирует:

– Беларусь отказалась поддержать независимость Южной Осетии.
– Узбекистан национализировал узбекские «дочки» российских МТС и БиЛайна.
– Таджикистан взял в заложники российского пилота, чтобы обменять его на сидящего в российской тюрьме своего наркоторговца. И обменял.

Константин Сонин:

Пушки и масло

Прекрасная статья Евсея Гурвича в «Ведомостях», аккуратно объясняющая, почему все разумные экономисты сдержанно или просто отрицательно воспринимают события последних месяцев. Экономист (не только Гурвич, но экономист вообще) не может ответить на вопрос «нужен ли России Крым?», точно так же как не может ответить на вопрос «нужна ли вашей семье машина»?. Сначала нужно задать уточняющий вопрос, в котором вся суть – «за какую цену?».

Например, если бы меня спросили, хочу ли я посмотреть финал Лиги чемпионов в Лиссабоне, чтобы я ответил? «Смотря за сколько». За 15 тысяч рублей (включает все расходы) – «очень-очень хочу», за 40 тысяч – «хочу, конечно», за 60 тысяч – «ну, хочу», за 100 – «пожалуй, нет», а, скажем, за 300 тысяч – «ты че, сдурел?». Ну и так про все, в том числе и про присоединение Крыма. Мало ли что, что что-то «хорошо» или «приятно», Если это стоит дорого, то от этого приходиться отказываться. Миллионы москвичей могли бы купить «Феррари», продав квартиру, но они этого не делают – и это не значит, что им не нравится «Феррари». Очень нравится, но, взвешивая плюсы и минусы, они видят, что от покупки «Феррари» лучше отказаться...

А Крым все бросились «покупать», потому что не понимают, что эта «покупка» – в кредит и под большой процент. Гурвич и объясняет, в чем заключаются эти издержки и, заодно, издержки «статуса сверхдержавы».

Данил Липовой:

Как нефть кормила и убивала СССР

В предыдущей записи возник небольшой спор и там по ходу дела СССР всплыл. Думаю, многим будет интересно, посмотреть на историю разврата распада:

Оценки примерные, сделаны по среднемировым ценам путем умножения на результат вычитания потребления из производства.

По ссылке, в комментариях к посту, интересная дискуссия.

Сергей Журавлев:

Станет ли спад первого квартала началом технической рецессии? Ранние индикаторы апреля

Коктейль, отставленный из имеющихся пока что оценок отдельных макроэкономических показателей первого квартала (см. график и примечание к нему) говорит о вероятно произошедшем снижении ВВП к предыдущему кварталу (с сезонной поправкой). Хотя по измерителю yoy (к аналогичному кварталу год назад) ВВП, по оценке МЭР, вырос на 0,8%, но из-за ускорившегося роста экономики в третьем-четвертом кварталах прошлого года, «достать» до уровня предыдущего квартала эта цифра, скорее всего, не дает.

С точки зрения конечных покупок, основной причиной спада стало падение инвестиций в основной капитал, что стало причиной не только заметного сокращения импорта товаров (–7,2% yoy в долларовом выражении, согласно оценке платежного баланса), но и ускорения спада в производстве отечественных машин и оборудования. Экспорт товаров и услуг, по-видимому, также сокращался второй квартал подряд (за год экспорт товаров долларах снизился на 1,8%). Единственным драйвером, удерживавшим ВВП от более сильного снижения стал потребительский спрос, подстегиваемый инфляционными ожиданиями и сокращением банковских депозитов.

По прогнозам, высказанным, в частности, VTB Capital, HSBC и Минфином, сжатие ВВП может продолжиться во втором квартале, что стало бы признаком вхождения экономики России в «техническую» рецессию (спад два квартала подряд; еще раз напомню, что этот популярный среди журналистов критерий никак не используется при «научной» датировке фаз цикла, в частности, NBER). Поскольку «база» второго квартала прошлого года – заниженная против показателей второго полугодия, то границей, отделяющей спад текущего второго квартала (относительно первого с сезонным эджастом) будет прирост по показателю yoy (то есть в формате, озвучиваемом МЭР и Росстатом) примерно в те же 0,8%.

Аргументы «за» такой прогноз: все еще сохраняющая политическая нервозность и ухудшившиеся условия доступа к кредитам и капиталу в целом оставят инвестиции в приглушенном состоянии. Потребительские расходы могут существенно замедлиться из-за эффекта восстановления сбережений и торможения роста кредита (как это видели после кризиса 2008 года), а также из-за остановившегося роста зарплат в частном секторе.

Роста экспортного спроса в нынешней ситуации никто не ожидает, а единственный, хотя и популярный аргумент «против» ожиданий спада – импортозамещение как результат снижения реального эффективного курса рубля (включая замещение «импортного» турецко-египетского отдыха «отечественным» крымско-абхазским), если говорить серьезно, пока не подтверждается ни историческими прецедентами, ни опросами намерений производителей. Плюс возможность стимулирования роста ВВП дополнительными бюджетными расходами, в частности, на обустройство инфраструктуры, привязывающей Россию к Крыму, краткосрочное влияние которых спорно ( эмпирически поддерживается лишь в кейсах «настоящих» рецессий, вызывающих рост безработицы), а долгосрочное – нейтрально, либо даже негативно (из-за вытеснения более результативных частных расходов).

С точки зрения баланса сбережений и инвестиций ситуация, возможно, будет выглядеть так, что тенденция сокращения уровня валового сбережения, сложившаяся в 2011–2013 годах продолжится (с 29,5% до 24,2% ВВП из-за снижения прибыли предприятий и быстрого роста кредитования населения), а компенсировавшая ее тенденция сокращения чистого кредитования заграницы перевернется (то есть положительного сальдо торговых и «невидимых» операций с ней – сократилось с 4,5 до 1,6% за последние два года). Это сбалансируется снижением уровня инвестиций в основной капитал, остававшегося примерно постоянным последние семь лет, хотя в абсолютным выражении рост инвестиций, так же, как и (почти) рост ВВП, прекратился со второй половины 2012 года, по случайному совпадению – сразу же после инаугурации президента РФ на очередной срок.

2. Пока что ситуация в экономике в начале второго квартала представлена в данных конъюнктурных опросов в промышленности. По опросам Росстата, оценка производственниками конъюнктуры в апреле не изменилась сколько-нибудь существенно в сравнении с предыдущими двумя месяцами.

Тогда она выросла в обрабатывающем секторе из-за повышения оценки уровня спроса (эти оценки в дальнейшем подтвердились и данными о выпуске). Однако слегка поменялась структура итоговой оценки – снизился вклад текущего спроса, и чуть улучшились ожидания изменения выпуска через три месяца. И то, и другое говорит, что панические настроения, в той мере, в какой о них можно было говорить в феврале-марте, пошли на убыль. В добывающем секторе и оценки спроса, и ожидания изменения выпуска остаются без особых изменений, после заметного снижения в ноябре-феврале, вероятно, вне связи с политическим кризисом вокруг Украины.

В то же время, по первым результатам опросов ИЭП им. Е. Гайдара, конъюнктура в апреле ухудшилась более заметно. Оценки уровня спроса на промышленную продукцию (в данном опросе не выделяются добывающий и обрабатывающий сектора) опустились до посткризисного минимума, прогнозы изменения выпуска через три месяца – до 17-месячного минимума.

Оценки уровня занятости в промышленности, по опросам Росстата, продолжали фиксировать снижение потребности в дополнительных работниках, однако без каких-либо изменений тенденции в первые четыре месяца 2014 года. Перелом в ситуации на рынке труда произошел, судя по опросам, еще в середине 2012 года. До этого избыточность занятости в промышленности снижалась и увеличивался дефицит рабочих рук, что сопровождалось повышением темпов роста реальной зарплаты. Сегодня зарплата в частном секторе, по данным министра ЭР, уже не растет, сохраняется ее рост лишь в бюджетном секторе.

3. Исходя из оперативных оценок инфляции за апрель, она хоть продолжит расти в формате yoy (до 7,2% и, возможно, до 7,6–7,7% а мае-июне, то есть с некоторым ускорением из-за поступления ранних импортных плодов и овощей открытого грунта), но по отношению к предыдущему месяцу с сезонным эджастом, видимо, несколько замедлилась – с двузначного (в годовом измерении) уровня марта, до уровня немного ниже 10%. Хотя эффект переноса ослабления курса (ERPT) еще продолжается (в отношении непродовольственных товаров он обычно растягивается на несколько месяцев, требующихся для «привыкания» покупателей), небольшое замедление инфляции может говорить о том, перестройка потребительского поведения, о которой говорилось выше (торможение спроса и восстановление сбережений), возможно, уже началась.

* При расчете оценок для первого квартала 2014 года использованы оценки прироста ВВП и инвестиций в основной капитал МЭР (0,8% и –4,8% yoy, Улюкаев), динамика конечного потребления аппроксимирована приростом розничного товарооборот (3.5% yoy, Росстат), экспорта и импорта товаров и услуг – оценками их долларовой динамики в платежном балансе (–0,8% и –4,0% yoy, ЦБ).

Анатолий Гавриленко:

Систематизация ручного управления

Владимир Путин подписал перечень поручений по итогам прямой линии с президентом Российской Федерации, состоявшейся 17 апреля 2014 года.

Всего порядка 12 поручений. Они все имеют довольно короткие сроки исполнения и первые результаты своего обращения в рамках «прямой линии», люди смогут узнать уже в этом году.

Ответственными за исполнение назначены члены правительства от министров до премьера.

Таким образом, встречи президента с народом превращаются в элемент механизма развития страны. То есть отдельных ее регионов, районов или даже сел.

То есть от стройной, научно обоснованной и логичной системы планирования развития государства мы постепенно переходим к систематизации ручного управления. Скоро, думаю, будет определено, сколько народных встреч разрешается проводить в год. Какое количество принимаемых поручений будет считаться нормой. И, полагаю, резко возрастет значение организаторов подобных встреч президента с народом. Отсюда возрастет и значимость организаций, которые получат право проводить данные встречи. А следовательно и финансовая поддержка оных заинтересованными лицами.

Зачем, спрашивается, что-то доказывать Минфину или МЭРу, когда можно складно и убедительно составив любую просьбу донести ее до самого президента и тут же получить его поручение с ответственным за исполнение в лице премьера.

Сколько такое может стоить, решайте сами.

На мой взгляд, повышения эффективности развития страны этот механизм не обеспечит, а вреда нанесет достаточно. Но только в долгосрочной перспективе. Но так далеко у нас никто не загадывает.

Николай Кащеев:

«Подробности письмом»

Если коротко о моей поездке в «олимпийскую зону» (Красную Поляну):

Нужны миллиарды рублей (или десятки миллиардов, что, видимо, ближе к теме) на:

1. ликвидацию недоделок;

2. Просто достройку массы объектов, которые оставлены на различной стадии (процентов на 70 – внутренние работы и благоустройство), но также дороги, защитные сооружения, здания и т.п. Возможно, что-то лучше не достраивать. Кое-где работы идут и сейчас;

3. ремонт только что построенного (да, да).

4. содержание пустующих объектов в течение года.

Миллиарды или десятки оных не total, а почти на каждый пункт отдельно.

Я не могу даже приблизительно оценить сумму, которая потребуется, чтобы привлечь туда туристов для хотя бы отдаленно приличной окупаемости всего этого великолепия.

О самом великолепии: оставим в стороне представления о вкусе или его отсутствии, причем полном. Хоть я оказался отнюдь не одинок в своем восприятии, но это очень персонально. Вот другое, объективное: качество работы... Тут сложно подобрать корректные слова, коллеги. Правда, те, кто жил в СССР, знает о том, что такое «конец квартала». Короче, см. выше о десятках миллиардов рублей на исправление / ремонт и т.п.

Наконец, то, что меня поразило до самой селезенки: представьте себе тупиковую железную дорогу, по которой ходит одна электричка в два часа, проложенную почти целиком... по руслу горной реки и состоящую на 4/5 из мостов разного калибра и тоннелей. Остальное - насыпи. Плюс защитные сооружения выше по склону циклопических размеров. Вопрос: как быстро окупится это инопланетное сооружение непонятного назначения? Возможно ли в принципе окупить стоимость его текущего содержания?!

Dixi. То, что я увидел, это, конечно, памятник...

Андрей Нальгин:

Об особенностях национального кредитования

В России наибольший вес банковских кредитов среди всех источников финансирования инвестиций в собственный капитал имеют предприятия сельского хозяйства – 42,3%. В целом по экономике этот показатель составляет 8,6%.

Понятно, что в эту цифру входит и задолженность сельхозпредприятий, сформировавшаяся еще в 1990-е, и все же...

Средства бюджета и внебюджетных фондов в наибольшей степени служат для финансирования капиталовложений в отраслях инновационного сектора и на транспорте – 41,9% и 45,6% соответственно. Средний показатель по экономике – 19,4%.

И еще.

Основной объем инвестиций за счет кредитов российских банков осуществляется в секторах, кредитуемых банковской системой в крайне ограниченных объемах. Так, имея суммарную долю задолженности по банковским кредитам в 19%, предприятия сельского хозяйства и ЖКХ за счет кредитов осуществляют около половины всех своих инвестиций в основной капитал. Напротив, суммарная задолженность по банковским кредитам предприятий строительного сектора и отраслей потребительского спроса равнялась 46%, тогда как за счет этого ресурса они финансировали только 28% капиталовложений. Основной объем финансирования инвестиций приходился на собственные средства (амортизацию и прибыль).

Деньги идут к деньгам, да.

Вообще, загляните в свежий номер «Вопросов экономики», Алексей Ведев и Ольга Березинская любопытную аналитику по инвестициям в экономику РФ приводят.

Spydell:

По вопросу инфляции для различных групп населения

Странно, что статистические агентства, государственные и международные организации не проводят исследований относительно межстрановых кластерных анализов различных групп компаний и населения. Если взять 20% самых бедных, медиану и 20% самых богатых по странам мира, то какие чистые доходы, какая обеспеченность жильем, транспортом, медициной, образованием, какая долговая нагрузка, норма сбережений по группам населения в сравнении между странами? Какая доля расходов на первичные нужны (продукты питания, одежда, ЖКУ, транспорт, связь), какая доля расходов на вторичные нужды (спортивные, культурные мероприятия, прочие виды товаров и услуг)? Не для всего населения, а для отдельных доходных групп населения.

Вот публикуют данные, что инфляция в США 1,5% в Германии 1,2%, а в России 6,8%. Ну и что эти данные могут показать? Тут ведь все зависит от взвешивания товаров и услуг. Обычно берут распределение расходов населения по товарам и услугам во всей экономике, определяют динамику цен и взвешивают на определенные коэффициенты. Например, доля расходов на медицину 15% от общих расходов, соответственно вес медицины в индексе потребительских цен будет около 15% или близко к этому. А что значит цены на медицину? Там же широченный спектр медицинский товаров из миллиона номенклатуры и тысячи видов услуг. Как считать?

Потом еще такой аспект. Если сгруппировать население на 10% группы от самых бедных до самых богатых, то очевидно, что 10% самых богатых имеют принципиально иную структуру потребления по сравнению с 10% самых бедных. Обычно у бедных расходы на питание составляют более 50% от всех расходов, примерно 25–30% ЖКУ и связь, т.е. уже свыше 80% расходов по двум позициям, а еще транспорт и одежда. Норма сбережений у бедных не то, что ноль, а отрицательная, так как влезают перманентно в долги. 10% самых богатых обычно тратят на ЖКУ, связь и питание примерно 15% расходов, даже учитывая, что едят больше и лучше.

Но здесь важно то, что инфляция для бедных принципиально другая, чем для богатых. Например, если ЖКУ выросли за год на 10–15%, продукты питания на 15–20%, то с учетом взвешивания на структуру расходов, инфляция для 10% самых бедных может быть выше 15%. У богатых вполне может дефляция наблюдаться, так как в структуре расходов большую часть занимают дорогостоящие товары, оборудование, мультимедийная техника, цена на которые в последнее время стагнируют или снижается.

В итоге получается, при условии, что общие доходы по всем отраслям и группам населения растут медленно (так, как сейчас), то учитывая дифференциацию по структуре потребления, бедные становятся беднее, так как покупательская способность из-за высокой инфляции снижается.

Поэтому анализ дифференциальной структуры расходов по группам населения позволит ответить на вопрос, относительно накопленных дисбалансов и причин возникновения и продолжения стагнации в экономике.

Учитывая возможности современных информационных систем и пространство для автоматизации, не понятно, почему официальные ведомства не исследуют данные проблемы. Например, в контексте отслеживания инфляции в режиме реального времени можно делать нечто, наподобие этого. Где отслеживается стандартизованная потребительская корзина в различных магазинах. По этим данным видно, что продуктовая инфляция за три месяца составляет от 5% до 18% в зависимости от магазина. За 3 месяца!

В этом плане было бы правильным считать индекс потребительских цен для различных категорий населения, учитывая структуру расходов для каждой группы, что позволит идентифицировать зоны риски и проблемные области. Например, ИПЦ-10, что будет означать цены для 10% населения с наименьшими доходами. ИПЦ-60 – шестая группа, так называемый средний класс и так далее.

Собственно, анализ покупательской способности по группам населения позволит вычленить дисбалансы и по крайней мере, лучше и быстрее детектировать причины стагнации. Тут надо учесть, что помимо чистых доходов долговая нагрузка для бедных может увеличиваться, не смотря на то, что общий долг к общим доходам в экономике снижается. Ситуация, когда богатые увеличивают доходы быстрее бедных, а как известно кредиты сосредоточены на 97% (не ипотечные) среди первых 80% населения по доходам. Эту тему затрагивал в декабре.

Йордан Вейсман:

Становись богаче или умирай молодым

Американские женщины из бедных слоев населения умирают в более молодом возрасте. При этом постоянно ведутся разговоры о повышении пенсионного возраста. Всегда помните, дети: в жизни есть нечто большее, чем зарабатывание денег, но чем больше у вас денег, тем дольше вы проживете.

Экономист Барри Босворт приводит довольно мрачный анализ растущего разрыва в продолжительности жизни между самыми богатыми и бедными. В целом это подтверждает тезис, что богатые живут дольше. В Wall Street Journal опубликован вот такой график в тему:

Среди богатых мужчин старше 55 лет продолжительность жизни растет самыми высокими темпами. Среди богатых женщин старше 55 лет продолжительность жизни растет, среди бедных – сокращается.

Сокращается. Это кошмар. Энни Лаури объяснила, что самом деле очень трудно сказать, какую именно роль играет нарастание неравенства. Да, у богатых более качественное медицинское обслуживание. Но, может быть, дело в том, что женщины с низким доходом ведут неправильный образ жизни, курят. Но я о чем хочу сказать: помните об этом графике, когда очередной политик говорит о повышении пенсионного возраста. Для этой категории населения это слишком жестокий удар.

Пол Кругман:

Классовая Америка

Подхватив мысль Марка Тома, Ларри Бартельс производит окончательный аргумент против тезиса сенатора Рика Санторума. Если вы помните, Санторум заявил, что в Америке нет классов, и даже термин «средний класс» не подлежит употреблению к ак марксистский». Обычно в таких случаях отвечают просто: американское общество классовое. Но Бартельс показывает, что в США политические взгляды гораздо более дифференцированы в зависимости от доходов людей, чем в других развитых странах:

Бартельс рассуждает, почему так сложилось. Но главное – мы теперь знаем, зачем нас призывают перестать говорить классах или о классовой борьбе. По сути, таким образом представители элиты говорят, что им невыгодно отстаивать интересы разных классов населения, прежде всего, малоимущих.

Каллен Роше:

Почему американцы любят инвестировать в недвижимость?

На прошлой неделе я привел данные социологического опроса, по которым американцы считают, что жилье является лучшей инвестицией. Это крайне странно, учитывая, насколько широко известна информация о реальной выгоде, вернее, отсутствии выгоды от инвестирования в недвижимость. Откуда взялся этот миф и почему так много людей верят в него? Роберт Шиллер в Washington Post предложил свое объяснение:

«Люди запоминают цены на жилье лучше, чем цены на другие товары или активы. Они помнят, за сколько купили дом, даже если это было 50 лет назад. Допустим, это было $30 тыс. Если сравнивать с сегодняшними ценами, это производит неизгладимое впечатление, но все забывают об инфляции!»

По-моему, объяснение замечательное. Люди зацикливаются на цене, которая была в прошлом. Конечно, дом – это особая покупка, это больше, чем машина или более мелкие товары, это приют для семьи. Так что цена выделяется в нашем сознании. Но мы помним только номинальную цену. Мы не считаем реальный доход с учетом трат – налогов, сборов и инфляции. Поэтому мы склонны завышать доходы от недвижимости. В сущности, это стереотипы, базирующиеся на эмоциях, а не на расчете. Финансовые решения часто принимаются на иррациональных основаниях.

Тайлер Дерден:

Покупай и держи (и потеряй 10 лет)

«ФРС создала мир, в котором лучшая стратегия – покупай и жди. Но невозможно поймать удачу за хвост». Вот очень наглядная иллюстрация. Может, в краткосрочной перспективе и повезет, но в долгосрочной…

P.W.:

Что творится в еврозоне

В еврозоне, кажется, наметилось улучшение. Вялое, но это лучше, чем ничего. Ростки положительной динамики наблюдались в 2013 году, в 2014 году им был дан новый импульс.

Сегодняшние отчеты Markit позволяют предположить, что в апреле начинается реальное оживление европейской экономики. Индекс, охватывающий два показателя – промышленного производства и деловой активности в сфере услуг, вырос с 53,1 в марте до 54 в апреле, это максимум с мая 2011 года. Уровень выше 50 указывает на рост экономики, падение ниже отметки в 50 пунктов – на спад.

Лидером стала, как обычно, Германия, здесь этот совокупный индекс достиг 56,3. Растет производство, потребительская уверенность и экспорт. Франция, напротив, идет на спад, и этот показатель упал с мартовских 51,8 до 50,5 в апреле. Стагнация?

Несмотря на беды Франции, перспективы евро, валюты 18 стран, улучшаются. Аналитики уже пересматривают свои прогнозы роста. Например Грег Фуцези, экономист J.P. Morgan, повысил свой прогноз с 1% до 1,75% в 2014 году и ждет дальнейших позитивных изменений в 2015 году. Важно, что предпримет ЕЦБ для предотвращения дефляции в зоне евро. Будет ли ЕЦБ скупать активы, проводя своего рода QE?

Инфляция в марте упала до 0,5%, тогда как для ЕЦБ целевым является показатель в 2%. Если экономика начала расти, монетарные средства для раскрутки инфляции не понадобятся. Восстановление экономики и перезапуск свободных мощностей автоматически снимет угрозу дефляции. Чем очевиднее процесс восстановления экономики, тем меньше вероятность того, что ЕЦБ пустит в ход QE.