О том, сколько банков ЦБ будет считать системно значимыми и оказывать им поддержку, какой процент депозитных средств получают вкладчики после отзыва лицензии и какие кредитные организации могут быть санированы, в интервью «Газете.Ru» рассказал заместитель председателя Центробанка Михаил Сухов.

- 2 февраля вступило в силу положение ЦБ о критериях отнесения к системно значимым банкам. На каком этапе находится формирование их списка? Сколько банков там присутствует?

- Действительно, в начале февраля вступило в силу положение о критериях определения системно значимых банков. Сейчас мы проводим работу по оценке соответствия банков не только количественным, но и качественным критериям, которые заложены нормативным актом Банком России. По результатам анализа будем направлять информацию непосредственно банкам. Часть из них будет переведена для надзора в департамент по работе с системно значимыми банками, а часть останется в территориальных учреждениях Банка России.

В зависимости от оценки качественных параметров, связанных с деятельностью банка, в перечень системно значимых могут войти 50–60 банков.

- ЦБ будет предъявлять к ним повышенные требования. Могут ли банки из числа системно значимых лишиться лицензии? Или их ожидает санация, поскольку их значимость для финансовой системы слишком высока? Ранее аналитики утверждали, что банки, которые войдут в список, смогут также рассчитывать на помощь государства. Это так?

- Безусловно, не только Банк России, но и общество в целом должны требовать от этих банков соответствия повышенным стандартам, связанным с обеспечением финансовой устойчивости и транспарентности. Есть понимание того, что все системно значимые банки должны на регулярной основе проводить оценку сценариев влияния разного рода внешних факторов на потенциальную потребность в ликвидности и капитале. Результаты этой работы в форме указания на источники преодоления возможных трудностей должны быть известны Банку России в виде планов мер по обеспечению непрерывности деятельности. На их основе Банк России как надзорный орган будет заблаговременно вырабатывать варианты действий в тех или иных ситуациях.

- То есть проблемный банк действительно получит поддержку?

- Ключевое в этой ситуации то, что банк должен полагаться на свои собственные возможности, возможности своих акционеров и кредиторов. Поэтому главное требование к этим банкам - иметь выходы из сложных ситуаций без участия государства. Санация с привлечением государственных средств в соответствии с действующим законодательством не является для нас чем-то недопустимым, но она может рассматриваться как последний, а не первый резерв решения проблем.

- Есть ли банки из списка системно значимых, чье состояние беспокоит ЦБ или чье положение может существенно ухудшиться в случае осложнения ситуации на рынке?

- Все банки - как системно значимые, так и нет - находятся в сфере надзора Банка России. Любой из них является рыночным субъектом и теоретически может понести финансовые потери, размер которых зависит от степени аккуратности и предусмотрительности его руководителей и владельцев. Наша задача - совместно с владельцами и руководителями банка обеспечить раннее выявление возможных финансовых проблем в его деятельности. Исходя из тех сценариев, которые мы опубликовали в декабре 2012 года, все крупные банки имеют внутренние возможности для управления параметрами ликвидности и достаточности капитала. Поэтому такие параметры, как изменение цен на нефть, курс валют, падение ВВП, проанализированы нашими банками, и они не видят для себя ничего критического. У нас нет оснований для несогласия с этими расчетами.

- После отзывов лицензий у крупных региональных банков (например, Инвестбанка, банка «Первый экспресс» и т.д.) в регионах сложилась напряженная ситуация. В таких банках хранились деньги регионального бюджета. Именно поэтому возникает вопрос, почему ЦБ все-таки не пошел на санацию, а выбрал отзыв лицензии. Не могли бы вы объяснить, чем руководствовался при этом регулятор? И что делать регионам, в которых складывается наиболее сложная экономическая ситуация?

- Возможность осуществления санации как альтернативы отзыву лицензии имеет целый ряд необходимых условий. К их числу относится одновременное действие как факторов социально-экономического характера, так и экономических оснований для реализации процедур оздоровления с точки зрения финансового состояния самого банка и характера его бизнеса. Мы не считаем возможным, например, продолжение деятельности банков, основной бизнес которых связан с проведением так называемых сомнительных операций, что предполагает соответствующую клиентскую базу. Мы также соизмеряем объем средств, которые необходимо вложить в финансовое оздоровление, с масштабом обязательств самого банка. В тех случаях, когда для продолжения деятельности банка необходимо предоставить больше средств, чем он должен своим клиентам, подобного рода финансовое оздоровление выходит за рамки общепринятых рыночных подходов. Конечно, факторы возможных потерь в случае прекращения деятельности банка необходимо оценивать с учетом возможных косвенных неблагоприятных последствий. Такое бывает, скажем, когда подрыв доверия к одному финансовому институту может осложнить отношение к широкому кругу иных банков, что особенно заметно в отдельных регионах. Поэтому в каждом конкретном случае мы наблюдаем то или иное сочетание этих трех условий, которое иногда связано с абсолютными показателями деятельности банка, но не всегда ими ограничивается.

В случаях с Инвестбанком, «Первым экспрессом», «Пушкино» масштабы утрат или низкого качества активов были таковы, что для того, чтобы на возвратной основе компенсировать потери банка, требовалось вложить средства, близкие к общему размеру его обязательств.

Во всех реализованных проектах, связанных с финансовым оздоровлением, есть экономическая целесообразность.

- Как вы оцениваете шансы пострадавших вкладчиков, хранивших на депозитах более 700 тыс. руб. в банках, у которых отозвали лицензию во второй половине прошлого года (Инвестбанк, БПФ, Мастер-банк), вернуть свои деньги? По сложившейся практике они получают не более 10% от того, что у них лежало на счетах в банках.

- Информация о том, что крупные вкладчики получают не более 10% от суммы на счетах, неверна. Все зависит от наличия и состояния активов каждого банка, а также от возможности Агентства по страхованию вкладов их реализовать и наполнить конкурсную массу. АСВ за время работы конкурсным управляющим уже ликвидировало 159 банков, и требования кредиторов всех очередей удовлетворены на 30,5%, а кредиторов первой очереди, к которым относятся и вкладчики с объемами депозитов свыше страховой суммы (полученной ими в рамках системы страхования вкладов), а также АСВ по выплаченным страховым суммам - на 55,5%. При этом средний процент удовлетворения требований вкладчиков с учетом полученного ими страхового возмещения составил 81,1%.

Из общего количества кредитных организаций, ликвидированных АСВ, 68 требований кредиторов первой очереди удовлетворены в полном объеме.

Чтобы обеспечить необходимую прозрачность ликвидации, на наш взгляд, важно участие кредиторов в комитетах и собраниях кредиторов.

- Во время прошлого кризиса одним из основных слабых мест банков был выявленный высокий процент кредитования бизнеса, аффилированного с владельцами банков. Насколько сейчас эта проблема актуальна для банковского сектора? Например, если говорить о системно значимых банках, то могут ли вскрыться там такие же проблемы, как в Банке Москвы или Межпромбанке?

- По нашим оценкам, кредитование бизнеса, аффилированного с владельцем банка, в большей степени характерно для банков иной, чем системно значимая, величины. Причина состоит в том, что если владелец крупного российского банка - это частное лицо, имеющее свой собственный бизнес, то очень часто этот бизнес достиг таких размеров и степени доверия инвесторов и кредиторов, что может привлекать денежные средства с долговых финансовых рынков, а также путем размещения ценных бумаг дешевле, чем по соображениям рентабельности он способен привлечь от собственного банка.

Поэтому, по нашему представлению, меры по ограничению вложений банка в бизнес лиц, контролирующих его деятельность, окажут воздействие в основном на банки, находящиеся за периметром системно значимых с соответствующим количественным и качественным влиянием на банковский сектор в целом. Что касается проблем Банка Москвы и Межпромбанка, а также некоторых других банков, причины их финансовых потерь сейчас расследуются с участием правоохранительных органов, и эти причины далеки от экономических. В отношении связанности заемщиков и акционеров с 1 января 2015 года Банк России начнет реализовывать новые возможности, определенные законодательством, в том числе с применением мотивированного суждения.

Мы также считаем, что меры по повышению прозрачности финансового состояния банков, которые реализует Банк России на основе подходов Базельского комитета по банковскому надзору, позволят расширить возможности независимых экспертов самостоятельно оценивать финансовые индикаторы деятельности банка, что, в свою очередь, повысит ответственность владельцев и менеджмента банков и приведет к повышению качества бизнес-решений.

- Есть ли у российских банков слабые места, которые сейчас, во время перехода на новые стандарты деятельности, особенно беспокоят ЦБ?

- Узким местом в экономике банковского бизнеса является неразвитость рыночных инструментов управления ликвидностью, процентным, валютным и иными видами финансовых рисков.

Поэтому банки чаще, чем во многих других странах, рассчитывают с операционной точки зрения на потенциал Банка России как кредитора последней инстанции.

Понятно, что рынок может создать для целей управления финансами банков гораздо больше возможностей, чем любой центральный банк, который реализует свой инструментарий не столько в интересах поддержки банковского сектора, сколько для достижения целей денежно-кредитной политики. Поэтому системной устойчивости банков разной величины должны способствовать меры по активизации рынка межбанковского кредитования, срочных сделок, секьюритизации активов. Их объем зависит от доверия инвесторов не только к банкам, но и к небанковским финансовым институтам. Таким образом, меры по развитию функций Банка России как мегарегулятора необходимы и для повышения финансовых возможностей банков с точки зрения проведения операций на финансовых рынках. Но очевидно, что характеристики развития банковского сектора определяются темпом экономического роста и качеством развития экономики в целом.

- Как вы считаете, более жесткая политика ЦБ по отношению к банкам может стать началом активизации слияний и поглощений на банковском рынке?

- Слияние и поглощение на банковском рынке - это независимый процесс, который развивается среди экономически самостоятельных и рентабельных организаций. К их числу явно не относятся банки, у которых мы отзываем лицензии. Более того, определенный круг клиентов этих банков, например размещающих деньги на условиях сверхвысоких доходов, принципиально не интересен банкам, проводящим на рынке сдержанную и разумную коммерческую политику. Во многом этим объясняется тот факт, что крупные банки на данном этапе не проявляют активного интереса к финансовому оздоровлению и консолидации бизнеса проблемных организаций. Мы являемся свидетелями достаточно полезного для здоровья нашей банковской системы процесса вывода с рынка институтов, бизнес которых, по сути, не может именоваться банковским. Поэтому мы считаем, что слияния и поглощения на банковском рынке будут продолжаться по причинам, напрямую не связанным с надзорной политикой.

- Сейчас продолжается обсуждение идеи введения дифференцированных отчислений банков в фонд АСВ. Насколько это необходимо, каким образом должны быть дифференцированы отчисления банков в фонд АСВ?

- Дифференциация отчислений банков в Фонд страхования вкладов является более справедливой, чем плоская шкала, действующая в настоящее время. Размер отчислений банков в фонд должен быть связан со степенью рисковости банка, а она, в свою очередь, должна оцениваться на основе системы понятных и известных рынку критериев. Нам предстоит решить несколько сложных задач.

Одна из них состоит в том, чтобы понятие «высокая рисковость» банка не ограничивалось оценкой его текущего финансового состояния. Поэтому система определения рисковости банка должна учитывать его бизнес-модель и ее жизнеспособность в среднесрочной перспективе (3–5 лет).

Другая не менее очевидная трудность - это качество банковской отчетности, потому что наименьшие платежи не должен осуществлять лучший фальсификатор отчетности. Поэтому формирование системы критериев - это сложный процесс, который в этом году нам необходимо пройти вместе с Агентством по страхованию вкладов и участниками рынка. На первом этапе мы считаем целесообразным применение более администрируемого способа расчета отчислений в Фонд страхования вкладов на основе процентной ставки по депозитам.

- Есть опасения, что это приведет к снижению процентов по депозитам. И, соответственно, отрицательно скажется на самих банках с учетом того, что сейчас многие из них испытывают сложности с привлечением средств.

- Уровень процентов по банковским депозитам в гораздо большей степени испытывает влияние макроэкономических факторов, чем издержек, связанных с привлечением средств. Некоторого снижения уровня процентных ставок по депозитам в высокорискованных банках бояться не стоит, потому что нынешняя плоская система платежей несправедлива по отношению к банкам, принимающим более низкий уровень коммерческого риска. Если владельцы банка захотят осуществлять высокомаржинальный бизнес, то они смогут делать это, привлекая средства иных кредиторов, квалифицированных инвесторов, которые будут оценивать свои риски, не рассчитывая на гарантии государства. В итоге банковский сектор выиграет в доверии благодаря улучшению конкурентных позиций банков, размещающих средства на разумных экономических условиях.

- Обсуждается также увеличение суммы страхового возмещения с 700 тыс. руб. до 1 млн руб. и расширения списка застрахованных лиц. Сейчас в нем физлица и ИП, предлагается включить туда также весь малый бизнес. Насколько это необходимо? Не стоит ли, на ваш взгляд, застраховать и счета благотворительных организаций? Например, после отзыва лицензии у Мастер-банка благотворительный фонд «Доктор Лиза» лишился своих средств, предназначенных для хосписа.

- С начала 2014 года страховая база для выплат включает не только физических лиц, но и индивидуальных предпринимателей, что является дополнительным инструментом поддержки доверия к банковскому сектору. Для дальнейших мер по определению круга лиц, которые могут воспользоваться страховым возмещением, необходимо несколько условий. Одно из них, очевидно, состоит в уровне нагрузки на банки по аккумулированию средств в Фонде страхования вкладов. Следует иметь в виду, что конечным плательщиком средств в фонд являются клиенты банков: в зависимости от уровня конкуренции - или вкладчики, или заемщики. Кроме того, круг застрахованных лиц должен быть определен таким образом, чтобы не допустить размывания лимита страховой ответственности через дробление обязательств.

Безусловно, благотворительные, религиозные и другие общественные организации могут рассматриваться в качестве наиболее очевидных кандидатов на дополнительное внимание со стороны системы страхования вкладов.

- Сейчас активно обсуждается законопроект, который запретит распространять недостоверную информацию о деятельности банков. Зачем нужен этот документ? ЦБ крайне редко комментирует информацию о состоянии банков. Как тогда, например, обычным вкладчикам банков следить за состоянием банка? И что такое «недостоверная информация»? Кто это будет определять? Прокуратура?

- Недостоверная информация о деятельности банка способна нанести ущерб не только ему самому, но и другим банкам. Решение финансовых проблем банков - это процесс достаточно дорогостоящий, который обременителен либо для кредиторов, теряющих деньги в банке, либо для общества, вкладывающего государственные средства в его финансовое оздоровление. Неизбежным свойством недостоверной информации является ее анонимность.

Поэтому мы считаем важным, чтобы распространение информации о банках осуществлялось только через идентифицируемые источники информации, включая СМИ.

Это позволит лицам, имеющим собственное мнение, сохранить возможность высказать его с соблюдением общепринятых принципов публично раскрываемой информации. В качестве основного инструмента мы рассматриваем возможность через прокурорское вмешательство блокировать сайты или иные каналы распространения ложной информации.