заместитель председателя комитета Государственной Думы по финансовому рынку, президент АРБР Анатолий Аксаков– Анатолий Геннадьевич, мы встречаемся в преддверии 16-й всероссийской банковской конференции, организованной ассоциацией «Россия». Какие основные вопросы планируется обсудить?

– Основная тема – взаимодействие с мегарегулятором. Этот институт был создан в России сравнительно недавно, работа над его кадровым и содержательным наполнением еще продолжается. Поскольку эта крупная реорганизация, то, естественно, возникают некоторые неопределенности, которые необходимо снимать. Мегарегулятор – все-таки новый институт и требует понимания со стороны участников финансового рынка – как и с кем взаимодействовать, какой будет стратегическая линия работы мегарегулятора по отношению к рынку. На конференции выступят представители Банка России, расскажут о том, что и как они будут делать.

Я надеюсь, что благодаря этой встрече многие неопределенности снимутся.

– Какие неопределенности нужно решить в первую очередь?

– Прежде всего, они касаются работы подразделений мегарегулятора, которые отвечают за фондовый, микрофинансовый и страховой рынок. У нас так исторически сложилось, что банки являются ключевой частью финансового рынка, но не стоит забывать о том, что на нем есть и другие участники.

Также необходимо определиться со стратегической линией развития финансового рынка в целом. Мы этот вопрос поставили еще на встрече руководителей ЦБ и кредитных организаций в Бору. Мегарегулятор последнее время готовит много проектов документов, которые, на наш взгляд, требуют разъяснений, дискуссий, обратной реакции участников рынка, чтобы в итоге можно было бы найти наиболее оптимальные пути решения проблем и дальнейшего развития финансового рынка.

У нас есть Стратегия развития банковского сектора, но она в значительной степени себя уже исчерпала. Многие решения, которые там прописаны, либо выполнены, либо их нужно принимать уже в ином виде.

Мы ставим вопрос о необходимости разработки Стратегии развития финансового рынка как единого целого – это и страховой, и фондовый рынок, и рынок пенсионных накоплений, и банковский рынок. Новая стратегия с горизонтом и сценариями развития до 2020 года должна охватить все сегменты финансового рынка как взаимосвязанные.

Сейчас Ассоциация региональных банков России прорабатывает основные подходы к этому документу. Ключевая тема моего выступления на конференции – именно Стратегия развития финансового рынка. Я буду говорить о системном взгляде на развитие финансового рынка страны с учетом внешних и внутренних условий развития.

– Есть какой-то основной вектор развития всех сегментов финансового рынка?

– Мы хотим понять, какой должна быть идеальная модель финансового рынка, что необходимо сделать, чтобы прийти от того, что мы имеем, к идеальной модели, которую мы хотим создать.

– А что хотим в идеале?

– В идеале – «длинные» ресурсы для экономики. Как правило, есть элементарные шаги, которые стратегически позволяют решить многие вопросы.

Например, принятие закона о безотзывных вкладах. Нужно посчитать, как это укрепит финансовую базу, насколько освободит ликвидность кредитных организаций, которым не нужно будет держать запас для погашения обязательств перед вкладчиками, и эти средства они могут направить на кредитование. Насколько это увеличит кредитное плечо, сроки кредитования – мы должны сделать все необходимые расчеты, а не просто написать о необходимости принятия закона.

Безотзывные вклады должны существовать наравне с отзывными, выступать не заменой привычным решениям, а новым банковским продуктом, на который также будет распространяться система страхования.

Вкладчики в определенном смысле материально выигрывают от принятия этого закона. Ставки по безотзывным вкладам будут выше, чем по отзывным, потому что в этом случае риски банков и необходимость держать определенный запас ликвидности снижаются.

Еще один пример – страхование ответственности заемщиков по возврату кредитов.

Часто считают, что банки пытаются навязать страховую услугу, а на деле они просто минимизируют риски, в том числе и связанные со стихийными бедствиями, как это было на Дальнем Востоке, Крымске. При страховании ответственности не нужно будет просить помощи у государства, обращаться в кредитные организации за реструктуризацией. Страховые компании сами будут рассчитываться с банком. Но для этого необходимо навести порядок на страховом рынке, чтобы там работали добросовестные игроки, которые выполняли бы свои обязательства при наступлении страхового случая.

По фондовому рынку нужно, чтобы банковские облигации учитывались как высоколиквидные инструменты (что не предусматривает Базель III). В противном случае интерес к этим бумагам понижается, и рынок начинает стагнировать. Европа уже очень резко выступает против некоторых решений Базеля III, которые фактически навязывают модель, принятую в США, очень жестко оценивающую риски по обеспеченным ипотечным облигациям, что может снизить интерес к ним. В таком случае рынок ипотечного кредитования не будет развиваться.

Так что есть масса аспектов, требующих системного подхода. Я думаю, что более детальный документ Стратегии развития финансового рынка мы подготовим уже к Сочинскому форуму, опираясь на дискуссию, которая продет в рамках конференции 21 марта.

– Вы упомянули о ряде проектов, над которыми сейчас работает Центральный банк. Что это за проекты?

– Прежде всего, это Базельские документы. Также очень много вопросов, связанных с положением 254-П. Возможно, уже наступило время, когда нужно заново переработать этот документ с учетом массы произошедших изменений. Мы не раз сталкивались с тем, что некоторые законы и законодательные акты подобны матрешке. То есть когда-то был принят базовый документ, а потом в течение многих лет на него «нанизывались» всевозможные изменения. В итоге все уже забывают, какими были начальный текст и идеология документа.

– Один из вопросов, вынесенных на обсуждение, – управление рисками в банках. Как вы считаете, какие риски сейчас есть у банковской системы, и все ли из них преодолимы?

– Основной риск – макроэкономический, потому что ситуация здесь пока не очень благоприятная. По предварительным данным, в прошлом году инвестиции в экономику снизились по сравнению с 2012 годом, а ведь драйвером экономического роста является именно инвестиционный спрос.

Для того, чтобы переломить ситуацию, нужны крупные государственные инвестиции. В кризис (а сейчас у нас если не кризис, то, по крайней мере, вялый экономический рост), нужны большие инвестиции – сотни миллиардов, а может быть, даже триллионы рублей в разные программы.

Некоторые проекты уже обозначены: это «большое кольцо Подмосковья», строительство скоростной железной дороги до Казани. Я считаю, что нужно очень много вкладывать в автомобильные дороги. Хотим мы того или нет, но рано или поздно это придется делать, потому что инфраструктура либо изношена, либо не существует вовсе.

Также нужна нормальная правовая среда, возможно, налоговый маневр. На мой взгляд, необходимо повысить налог на прибыль и одновременно ввести льготы по нему. Если компания «проедает» деньги, то она платит, условно говоря, 30%-й налог, а если прибыль уходит на инвестиции, то 15%. То же самое должно касаться и банков. Если они направляют средства на повышение капитализации, то должны иметь налоговую льготу, в противном случае – нужно платить повышенный налог на прибыль. Разумный налоговый маневр мог бы повысить инвестиционную активность в стране, в том числе увеличить капитализацию финансовых институтов.

– Вопрос о национальной платежной системе тоже вынесен на повестку дня…

– Да, это одна из актуальных тем для обсуждения на конференции. Жизнь показала, что нужно обеспечить нормальный клиринг, процессинг операций, осуществляемых внутри страны. Сейчас у нас при оплате услуги карточкой процессинг может идти даже через центры в США. Мы считаем, что весь процесс можно организовать в пределах страны, в том числе, чтобы обеспечить прозрачность и безопасность расчетов, осуществляемых клиентами банка.

Я считаю, что Центральный банк мог бы взять на себя функцию процессинга. Это позволит избежать ситуаций, аналогичных случаю с Мастер-Банком, когда операции по картам многих кредитных организаций «подвисли» из-за того, что у него отозвали лицензию, и процессинг встал.

ЦБ имеет мощную технологическую базу, достаточную для обеспечения процессинга на самом высоком уровне. Это снизит риски игроков рынка, удешевит весь процесс и услуги для клиентов.

– Как бы вы прокомментировали факт массовых отзывов лицензий у банков?

– Мы поддерживаем линию ЦБ на наведение порядка в финансовой сфере. Считаем, что недобросовестные игроки должны уйти с рынка. Это – благо для добросовестных участников. К тому же я бы не стал говорить о том, что отзывы были массовыми, ЦБ скорее работал точечно. В последние пять лет ежегодно 20–30 банков уходят с рынка – это вполне естественный процесс.

– На ваш взгляд, много еще работы у Центрального банка по очистке рынка от недобросовестных игроков?

– Я думаю, еще год на это уйдет. Крупные недобросовестные игроки уже ушли с рынка. К концу года мы будем иметь вполне чистую банковскую систему.

Нужно будет заниматься МФО, страховым рынком, на котором ситуация менее прозрачная.

– В феврале в Тюмени прошло еще одно мероприятие, организованное АРБР, – конференция «Влияние банковского сектора на экономическое развитие регионов и эффективную работу субъектов МСП». Насколько банкам интересно работать с малым и средним бизнесом? Что нужно сделать для того, чтобы кредиты для МСБ стали доступнее?

– На конференции мы проанализировали ситуацию, увидели реакцию рынка, получили информацию о том, что необходимо сделать для оптимизации процесса кредитования. Выяснилось, что информации о продуктах банков, о программе МСП Банка недостаточно. На встрече с губернатором Тюменской области мы рассказали о том, что делает МСП Банк, и он заинтересовался этим.

Темпы роста кредитования малого и среднего бизнеса последнее время были выше, чем кредитование нефинансовых организаций в целом. Доля малого бизнеса в общем объеме кредитования нефинансовых организаций выросла за последние семь лет с 15 до 23%.

При этом надо иметь в виду, что просрочка по кредитам малому и среднему бизнесу выше, чем в среднем по рынку. По рынку она составляет 4%, по малому бизнесу – 7%, а в банках из топ-30 достигает 10%.

Но интерес банков к работе с предпринимателями есть. Хотя последнее время спрос со стороны субъектов малого предпринимательства снижается, поскольку они считают, что проценты по кредитам высокие, рентабельность их бизнеса падает, и отработать заемные средства может быть тяжело.

В свою очередь банки стали жестче относиться к субъектам МСБ. Ужесточились и требования ЦБ, при этом часть этих требований вызывает вопросы. Например, банки должны оценивать деятельность заемщиков, сравнивая ее со средними показателями по отрасли, а их в открытом доступе нет. Это неправильно, это противоречит логике, если нет информации, то что и как сравнивать, как кредитовать?

Надо либо сделать эту информацию общим достоянием, либо вообще не применять данную норму, тем более что среднеотраслевые показатели – это как средняя температура по больнице. Страна же большая, условия разные, и показатели могут быть различными в том или ином регионе.

Так что здесь тоже нужно совершенствовать нормативную базу ЦБ. Данный вопрос уже поднимался в Бору, и мне показалось, что мегарегулятор с пониманием отнесся к обозначенной проблематике.

– Что представляют собой стандарты кредитования малого и среднего бизнеса, которые Ассоциация региональных банков России разрабатывает совместно с МСП Банком?

Это юридические документы, которые носят рекомендательный характер. Это типовой кредитный договор, который понятен всем участникам соглашения и включает в себя учет всех рисков, связанных с исполнением обязательств. Он максимально подробно описывает ситуацию таким образом, чтобы кредитор был защищен при исполнении договора.

Стандарты кредитования малого и среднего бизнеса будут очень важны для секьюритизации, потому что секьюритизировать можно только однородные продукты, выданные по стандартным правилам. Учитывая эти стандарты, ЦБ будет легче рефинансировать банки по положению 312-П.

До конца года мы рассчитываем завершить работу над стандартами.

– На ваш взгляд, какими могут быть последствия ослабления рубля для кредитного рынка?

– Довольно существенное ослабление рубля – это стимул к замещению импорта и, соответственно, поддержка отечественных производителей, которые получают больше финансовых возможностей для расчетов с кредиторами.

Ослабление рубля также обычно означает рост темпов инфляции, что приводит к удешевлению кредита в реальном выражении. За счет увеличения стоимости товара в обороте заемщик получает возможность компенсировать стоимость обслуживания кредита.

В краткосрочном плане это дает позитивный эффект, но в долгосрочном плане может привести к негативным последствиям, поскольку высокая инфляция – это уход от национальной валюты, уход от сбережений, от накоплений в рублях. Фундаментально это не будет работать на экономику.

Объективно, курсы евро и доллара к рублю уже достигли потолка, но политические факторы могут еще повлиять на ситуацию на валютных рынках.

Если говорить о ситуации в банковской системе в целом, пока основные показатели сектора растут более быстрыми темпами, чем вся остальная экономика, как в реальном, так и номинальном выражении. ВВП вырос в прошлом году на 1,5%, а активы российской банковской системы номинально увеличились на 15%.

Начало года тоже было вполне позитивным. В январе в годовом исчислении темпы роста активов превысили 20%. ЦБ прогнозирует, что прибыль, как в прошлом году, составит 950 млрд. рублей, а, на мой взгляд, мы получим даже больше прибыли, в том числе из-за эффекта девальвации.

– Не последнюю роль в эффективном развитии финансовой системы играет тот самый диалог с ЦБ…

– С нами очень активно взаимодействуют председатель Банка России Эльвира Сахипзадовна Набиуллина и вся команда мегарегулятора. Эти люди слышат, готовы слышать. Не со всем они соглашаются, но это нормально: именно в дискуссии рождается истина.