Андрей Лучников, главный редактор портала «Иная газета»Андрей Лучников, главный редактор портала «Иная газета»

Двадцатилетний юбилей октябрьских событий 1993 года, и пресса, социальные сети, ЖЖ-шечки полны рассказов, перепостов и пересказов о кровавой бойне, государственном перевороте, который учинил Ельцин, и – о-о-о, да-а-а! это главная фишка! – расстреле Верховного Совета! Танки стреляли по зданию парламента! О-о-о-о, да-а-а-а... Разве это делается в цивилизованных странах? А лично я вот таким образом вспоминаю, когда внезапно спрашивают, в каком году родилась моя средняя дочь.

Человеческая память ограничена в мегабайтах, дополнительный жесткий диск не поставишь и оперативку не всунешь, и если новой информации поступает много, постоянно обрабатывается она, а информация, используемая нечасто, в кэше не хранится, поэтому, чтобы вытащить ее из глубин, требуется некоторое время. Вот у меня и происходит заминка. Но меня выручает ключевая фраза – «когда Ельцин и Верховный Совет». То есть 1993.

Потому что я до сих пор помню тот ужас, который испытал, когда – ночью, я был на работе, крутился, как все в те лихие годы, нужно было выжить – позвонила жена и сказала: «Они Останкино взяли». А у меня дочери едва-едва полгода, а они Останкино взяли. И ночь, и тишина на всех волнах, только кто-то сумел найти радио (не было еще ни интернетов, ни фейсбуков, даже магнитолы в авто считались признаком высокого достатка), и всю ночь ловили сообщения, то Би-Би-Си, то «Радио Свобода», то еще кого.

И помню, с каким удовлетворением, вернувшись домой и включив телевизор, в котором возобновились трансляции, я наблюдал эти самые танки. Стрелявшие по зданию Верховного Совета. Кончилось. Наши победили. Они не прошли.

Да. Наши. И Ельцин, и ВС были избраны во времена РСФСР. Но почему-то никто не вспоминает (либо тупо не знает, либо подло молчит), что Ельцин стал президентом в результате всеобщего, тайного и равного голосования. Верховный Совет нами напрямую не избирался, его избирал Съезд народных депутатов РСФСР, через ступеньку от прямого народного волеизъявления. Поэтому Ельцин был легитимнее. Как – при всем уважении, неуважении, несогласии, осторожности – Ройзман сейчас в Екатеринбурге легитимнее любого сити-менеджера. Как тот же Собянин легитимнее Басаргина.

Ельцина – ошибочно ли, правильно ли, неважно, – избрал напрямую народ. Руцкого, который в 93-м пытался отобрать у Ельцина власть, народ избрал только как помощника Ельцина и заместителя Ельцина, на случай если Ельцина не станет. Но Ельцин был, и претензии Руцкого были нелигитимны. А Хасбулатова «спикером парламента» народ вообще не избирал. Его избрал Верховный Совет. Который народ тоже не избирал, Верховный Совет, повторюсь, был избран Съездом народных депутатов. Вот он, Съезд, был избран напрямую народом. Но со Съездом Ельцин и не конфликтовал. А Верховный Совет, конфликтуя с Ельциным, почему-то не стал созывать Съезд, чтобы хотя бы свои полномочия подтвердить.

Поэтому Ельцин в той истории был легитимнее. Даже независимо от результатов референдума «Да-Да-Нет-Да». Который, впрочем, тоже подтвердил легитимность именно Ельцина.

Поэтому да, это была попытка переворота. Но совсем с другой стороны. Со стороны кучки, даже не всех, а кучки людей, народом не избранных и народом не уполномоченных, но вообразивших себя «избранными» и решивших отстранить от власти президента, которого действительно избрал народ. Они решили действовать силой. Я помню эти кадры с заседания ВС, как Хасбулатов говорит с ухмылкой: «Останкино взято, теперь на очередь Кремль…», – и бурные аплодисменты «избранников».

Они не прошли. Гражданская война не началась. Она была бы неизбежна. Потому что с переворотом не смирились бы многие, и отнюдь не все признали бы власть путчистов, и это касается прежде всего армии и правоохранителей (доказательство простое: ни одно воинское или правоохранительное подразделение не перешло на сторону ВС). Это была бы война. Но она не началась. Потому что пришли танки и «расстреляли Верховный Совет».

Вот по этому поводу у меня еще одно воспоминание. Году в 1998 или в 1999 в редакцию газеты «Березниковский рабочий» с предвыборным выступлением приезжал кандидат в депутаты ЗС Александр Белорусов. Харизматическая личность и типо-аграрий, от сохи. Личный друг, как сам говорил, тогдашнего пермского губернатора Геннадия Игумнова, в бане с Игумновым парился. Возрождатель сельского хозяйства. Возрождал аграрий незатейливо – губернская крыша назначала Белорусова руководителем птицефабрики (например, Яйвинской или Родниковской) или какого-нибудь завода (например, Кизеловского молокозавода). Густым крестьянским басом Белорусов разговаривал с банкирами, рассказывая про поддержку губернатора, брал кредиты на сотни миллионов. А через некоторое время – по решению губернского руководства – отправлялся возрождать сельское хозяйство в новом месте. А возрожденное уже предприятие переходило в стадию банкротства. Потому что сотнемиллионные кредиты были потрачены неизвестно на что, хозяйство оставалось, как и прежде, разрушенным, только еще добавилась необходимость кредиты возвращать.

Вот такой это был человек. Депутатом ЗС Белорусов тогда стал и планировал, говорят, занять должность вице-губернатора по агропромышленному комплексу (чтобы возродить сельское хозяйство Прикамья целиком), но что-то Игумнова остановило.

Тут еще один интересный момент. Этот самый Александр Белорусов был в 93-м депутатом того самого «мятежного парламента». Он потом занимал руководящие должности, избирался в депутаты, процветал… Кстати, мятежный вице-президент Руцкой, помнится, тоже потом побывал губернатором Курской, кажется, области. Странно ласково обошелся «кровавый режим Ельцина» со своими яростными противниками. Много ласковее, чем наследники Ельцина – с Ходорковским или «болотниками», которые даже и оружия-то не поднимали.

В общем, такой это был человек, Александр Белорусов, депутат «расстрелянного парламента», предводитель врагов Ельцина, который на этом вражестве собирал электоральные симпатии. Я помню, как харизматичный аграрий с театральной слезинкой в голосе у нас в редакции баял о трудностях и лишениях жизни в осажденном Верховном Совете, о расстреле, о том, как они «раненых плавками перевязывали» (представьте картинку – лежит раненый, и толстый депутат ВС раздевается донага и рвет на себе трусы, чтобы раненого перевязать...), и о том, как он уехал после «расстрела парламента» за границу «поправлять здоровье»…

У меня по этому поводу ко всем защитникам Верховного Совета, ко всем, кто брызжет слюной про «расстрел законно избранного парламента», ВСЕГДА возникает вопрос: сколько депутатов «расстрелянного парламента» было убито, или хотя бы ранено, или хотя бы осуждено судом и отсидело в тюрьме. Сколько? Ответа на этот вопрос я не получил ни разу. Может, вам, уважаемый читатель, ответ известен, а?

Ну и так, опять же к слову. Цитата из фейсбука одного френда, который – судя по тексту – расходится со мной в оценках событий октября 93-го года:

«В принципе согласен с той характеристикой событий 20-летней давности, в которой действия Ельцина преподносятся как государственный переворот, последовавший за тремя или четырьмя более ранними неудавшимися попытками того же Ельцина на осуществление госпереворота. По совокупности преступлений Ельцин и его подручные-руководители однозначно заслуживали (и сейчас тоже заслуживают) смертной казни.  Говорю «в принципе согласен» из-за одной переменной, из-за бывшего комсомольца Руслана Хасбулатова, оказавшего Ельцину сопротивление. Я о том, если кто не понял, что чеченец, пусть он профессор и доктор наук, – это почти всегда изворотливый, лживый и мстительный враг. А особенно враг тому, руку которого он лизал еще вчера. Если бы на месте Хасбулатова был бы представитель любой другой национальности, возможно, события развивались бы иначе. А еще напрягает участие в этих событиях Руцкого. Если кто видел кадры их пленения возле Белого дома, то, возможно, обратил внимание на то, с каким перепуганным насмерть лицом Руцкой проходил сквозь строй бойцов Альфы. И это при том, что он – Герой Советского Союза».

В оценках Ельцина, повторю, мы расходимся. А вот в оценках ельцинских противников мы сходимся. Даже по такой мелочи. Аминь.