Международный «круглый стол» «Развитие кооперации между российскими и британскими финансовыми институтами» был организован Ассоциацией региональных банков России, Торговым представительством России в Великобритании и компанией Norton Rose Fulbright при поддержке центральных банков России и Великобритании. Генеральным информационным партнером мероприятия выступило агентство Bankir.Ru. В «круглом столе», который проходил в офисе Norton Rose Fulbright неподалеку от знаменитого Тауэрского моста, приняли участие более 30 представителей банков и финансовых организаций двух стран.

В своей вступительной речи и.о. торгового представителя России в Соединенном Королевстве Великобритании и Северной Ирландии Дмитрий Лебедев рассказал о современном состоянии российско-британских торгово-экономических отношений, в том числе об основных показателях российского экспорта и импорта в 2012 году и ключевых составляющих российско-британского сотрудничества, имеющих устойчивую тенденцию роста, а также отраслевой и региональной структуре российско-британской торговли. В частности, напомнил Дмитрий Лебедев, товарооборот между Россией и Великобританией в 2012 году вырос на 9,6% и достиг $23,2 млрд.

Торгпред сказал, что одним из приоритетных направлений работы является содействие сотрудничеству между Россией и Британией на уровне регионов, что позволило бы реализовать существующий потенциал увеличения товарооборота. По словам Лебедева, у регионов Великобритании есть положительный  опыт в становлении и развитии малого и среднего бизнеса и поддержки его выхода на международный уровень.

Необходимо совместно определить возможности встраивания субъектов российского малого и среднего бизнеса в общую цепочку товарооборота между Россией и Великобританией. В том числе для этого целесообразно было бы использовать механизмы финансирования проектов малого и среднего бизнеса региональными банками напрямую или по программе МСП-Банка.

В заключение Дмитрий Лебедев заявил о заинтересованности и готовности торгпредства с учетом устоявшихся деловых отношений с большинством ведущих британских и российских финансовых институтов оказывать поддержку российским банкам в налаживании двусторонних контактов и развитии межбанковского сотрудничества, а в случае заинтересованности российских банков – и в представлении их интересов на британском рынке.

Член городского совета лондонского Сити Фиона Вулф заявила, что у Москвы и Лондона есть большой потенциал по продолжению совместной работы в плане развития возможностей Москвы как международного финансового центра. Создание МФЦ в Москве принесет пользу России в целом, поскольку высококапитализированный, ликвидный финансовый центр может стать определяющим фактором дальнейшего экономического роста. Это будет хорошо и для Лондона, поскольку успех других финансовых центров в числе прочего позволяет увеличить объемы глобальных операций.

«Мы видим, что наше партнерство с Россией органично и продуктивно. Мы хотели бы продолжать содействовать развитию московской финансовой архитектуры с использованием британской юридической экспертизы, содействовать улучшению среды для бизнеса, поддерживая Россию на пути достижения амбициозного плана президента страны по вхождению к 2018 году в число 20 стран с наиболее благоприятным инвестиционным климатом», – отметила Фиона Вулф.

«Великобритания хотела бы быть приоритетным российским партнером в области финансовой, юридической и банковской экспертизы. Я ожидаю успешного партнерства двух великолепных столиц – Москвы и Лондона», – заявила она в заключение.

Международный директор ассоциации theCityUK Гари Кампкин отметил как примечательный и важный тот факт, что российская делегация на круглом столе представляет в том числе региональную банковскую систему. По его словам, Москва играет чрезвычайно важную роль, но МФЦ – это больше, чем Москва. В качестве примера того, как важен региональный контекст, он привел данные, согласно которым на каждое рабочее место в финансовой и смежных с ней сферах, созданное в Лондоне, приходятся два рабочих места, созданных вне британской столицы. Поэтому для регионов очень важно развитие Лондона как международного финансового центра.

Гари Кампкин отметил также большое значение международной интеграции. Он привел данные о том, что в Лондоне работает более 250 международных банков, на них приходится почти половина банковских активов Великобритании, и в то же время британские банки половину своих активов держат за границей. Это существенно усиливает позиции Лондона на международном финансовом рынке, заключил он.

Президент Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков выступил с кратким обзором текущей ситуации в банковском секторе России и дал оценку изменениям в системе регулирования. По его мнению, мегарегулятор способен содействовать формированию в России подходящих условий для дальнейшего развития финансового рынка. «Мы ожидаем также, что формирование интегрированной системы регулирования будет серьезным стимулом ускоренного развития и роста всего финансового бизнеса», – заявил он. Создание мегарегулятора позволит навести порядок в тех сегментах финансового рынка, которые ранее регулировались в очень малой степени.

Анатолий Аксаков напомнил, что с 1 сентября полномочия по регулированию страхового рынка, фондового рынка, пенсионных фондов и микрофинансовых организаций переданы Банку России. В сфере регулирования ЦБ находятся теперь 950 банков, 1300 профессиональных участников рынка ценных бумаг, 407 управляющих компаний, 454 страховые компании, а также другие участники финансового рынка.  

Спикер обрисовал экономический контекст, в котором происходит создание системы мегарегулирования. По его словам, ситуация в мире, особенно в Европе, остается сложной, и, поскольку Европа является крупнейшим торговым партнером для нас, Россия также испытывает определенные сложности. Так, прогноз роста ВВП в текущем году составляет, по последним оценкам, 1,8% в сравнении с 3,4% в прошедшем году. В то же время международные резервы России позволяют обеспечить относительную стабильность национальной валюты и расходной части бюджета. Суверенный долг России один из самых низких в мире, а недавно Российская Федерация успешно разместила еврооблигации и привлекла $7 млрд. для финансирования планируемого бюджетного дефицита, величина которого относительно невелика.

Банковский сектор России растет быстрее, чем экономика в целом: рост активов составит около 15%, кредиты корпоративному сектору растут примерно такими же темпами. Портфель потребительских кредитов растет быстрее – на 30%, на это уже обратил свое внимание Банк России. В целом ситуация в банковской системе России стабильная, хотя присутствует определенное напряжение, отметил в заключение Анатолий Аксаков.

Председатель комитета по либерализации оборота в сфере услуг ассоциации theCityUK Джон Кук отметил, что этот год является важным и для Великобритании, и для России с точки зрения происходящих ключевых изменений в системе финансового регулирования: Великобритания 1 апреля перешла от единого к раздельному регулированию, а пять месяцев спустя Россия пошла по пути объединения функций регулятора финансового рынка в ЦБ.

«Не уверен, что это противоположные направления», – заявил Кук. В обоих случаях  изменениям предшествовали дебаты и консультации по поводу правильного курса. В России много обсуждались преимущества, недостатки и риски разных сценариев. К тому же, по его оценке, в Британии была другая исходная точка для дебатов, и предпосылки для изменений отличаются от российских.

Существуют мнения о том, что далеко не все проблемы регулирования в Великобритании были связаны с самой структурой системы регулирования. Но в итоге структура была признана проблематичной, в том числе признавалось, что надзорный орган и  кредитор последней инстанции должны лучше координировать усилия, чтобы принимать более своевременные антикризисные меры.

«С одной стороны, мы имеем опыт, которым можем поделиться с российскими коллегами, поскольку Великобритания была в своем роде лабораторией для испытания разных типов регулирования. С другой стороны, этот опыт вряд ли обозначит прямой и ясный путь для  России. Настоящий вопрос заключается в том, как разработать систему надзора, наиболее подходящую для конкретного рынка», – подчеркнул Джон Кук.

Один из полученных нами уроков заключается в том, что структура регулирования имеет меньшее значение, чем его эффективность, добавил спикер. Принятие определенной структуры еще не гарантирует эффективности и конкурентности.  Другой важный урок – необходимо избегать регулирования «для галочки», когда ты просто проверяешь, соответствуют ли поставщики финансовых услуг определенным стандартам. Необходимы оценки или система мониторинга, которая позволяет делать оценки, считает Кук. 

Заместитель руководителя департамента финансовой стабильности Банка Англии Сомнат Чатерджи рассказал о роли регулятора в обеспечении финансовой стабильности и экономического роста, об изменениях в регулятивной среде, а также о внедрении Базеля III  в Великобритании. Он подчеркнул, что выражает личную экспертную точку зрения, которая может не совпадать с официальной позицией Банка Англии.  

Говоря о регулятивной среде в Великобритании до кризиса, Сомнат Чатерджи отметил, что фактически не было органа, ответственного за пруденциальный надзор на макроуровне, хотя и существовало соглашение Банка Англии и Службы финансового надзора (FSA) о регулярных контактах с целью координации усилий в этой сфере. Было признано, что связь между Банком Англии и FSA была недостаточной, это был один из аргументов в пользу новых изменений в системе регулирования.

Спикер также остановился на выявленных в ходе кризиса слабых сторонах Базеля II. В частности, требования к капиталу не увязывались с рисками, создаваемыми банками, в том числе для финансовой системы в целом. Кроме того, стало очевидным неэффективное управление рисками ликвидности в банках, что потребовало введения пруденциальных требований в этой области.

«Мы видим роль регулирования в том, чтобы своевременно выявлять и исправлять сбои рыночного механизма. Регуляторы переосмысливают свою фундаментальную роль в плане влияния на поведение банков и изменения подхода рынка к рискам. Очевидно, если вы влияете на участников рынка, у этого есть своя цена. Мы должны считать регулирование эффективным, только если можем показать, что выгоды будут больше потерь», – заключил Сомнат Чатерджи.

Директор департамента банковского надзора Банка России Василий Поздышев в своем выступлении рассказал об основных элементах Базеля III, в числе которых:

- новый порядок расчета регулятивного капитала и новые нормативы достаточности базового капитала и основного капитала,

- риск контрагента по внебиржевым сделкам с производными инструментами – новый риск, интегрированный в Базель III,

- два буфера, которые будут имплементированы в рамках Базеля III – буфер сохранения капитала, когда банк при достижении определенного уровня капитала не сможет  использовать прибыль, а должен будет капитализировать ее, и контрциклический буфер,

- показатель краткосрочной ликвидности,

- финансовый рычаг.

Поздышев отметил, что не все составные части будут имплементированы в одно время. Базель III – это международная реформа регулирования, которая займет минимум от пяти до семи лет. При этом Базель III устанавливает общие для всех рамки в отношении минимальных требований, а регуляторы разных стран, основываясь на своем восприятии и ожиданиях в отношении локальных финансовых рисков, могут устанавливать различные требования, иногда более высокие. К примеру, в Великобритании требования к ликвидности будут строже по сравнению с минимальными требованиями, прописанными в Базеле III. Если в Базеле заложен норматив показателя краткосрочной ликвидности (LCR) в 2015 году в размере 60%, то в Великобритании регулятор намерен сделать 80%.

По словам Василия Поздышева, самая важная часть Базеля III, которая интенсивно дискутировалась на международном уровне регуляторами, политиками и банковской индустрией – это новое определение капитала и новые нормативы достаточности капитала. Он напомнил, что после продолжительной дискуссии принято решение об установлении норматива достаточности базового капитала (CET1) на уровне 5%, основного капитала (Tier 1) – 5,5% сроком на один год, а начиная с 1 января 2015 года – 6%. Фактически мы будем иметь норматив достаточности базового капитала (CET1) на 0,5% больше, чем в Европе, отметил спикер. 

По оценке Поздышева, дефицит капитала, необходимого для соблюдения норм Базеля III, не так уж велик, поскольку изначально требования к капиталу в России были строже, чем в других странах. Дефицит базового капитала составляет 2–3 млрд. рублей, что не так уж много для 950 банков, считает  спикер.

Финансовый директор ЮниКредитБанка Ольга Гончарова провела сравнение новых пруденциальных требований в Европе и в России. В частности, она отметила, что со времени внедрения Базеля II нормативы достаточности базового капитала (CET1) и совокупного капитала в России более строгие, чем в Европе. В России, в отличие от Европы, пока не определены требования к дополнительным буферам капитала, которые предусмотрены Базелем III. В целом, сокращение возможностей регуляторного арбитража и поддержание равных условий на рынке остаются ключевыми задачами регулятора в России, отметила в заключение Ольга Гончарова.

Партнер компании Norton Rose Fulbright Крис Браун обрисовал проблемы и новые решения в области регулирования и пруденциального надзора в банковском секторе Великобритании. В частности, по его словам, созданный в рамках Банка Англии Комитет по финансовой политике (FPA) позволит осуществлять надзор, в большей степени основанный на оценочном подходе.

Управляющий директор департамента финансовых институтов Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Ник Тессиман рассказал о роли ЕБРР в поддержке развития банковского сектора в России. В настоящее время партнерами ЕБРР являются 34 российских банка, в том числе в 13 банках ЕБРР участвует в капитале. Портфель вложений ЕБРР в российские финансовые институты составил $2,4 млрд. на конец 2012 года.

Начальник отдела финансовых институтов Европы и Северной Америки Внешэкономбанка Андрей Полетаев проинформировал участников круглого стола о сотрудничестве ВЭБ с финансовыми институтами Великобритании. Заместитель председателя правления МСП Банка Олеся Теплоухова рассказала о программе поддержки кредитования малого и среднего бизнеса в России. В частности, по ее информации, на 1 сентября партнерами МСП Банка  выступали 262 кредитных организации, конечными заемщиками были более 20 тыс. предприятий малого и среднего бизнеса.

Менеджер по работе с ключевыми клиентами компании BankersAccuity Джулиан Уэйт представил решения, направленные на позиционирование банков на международном рынке и создание репутации надежного контрагента. Экономист подразделения управления рисками IHS Global Insight Томас Оливейра да Сильва провел SWOT-анализ ситуации в российском банковском секторе и сравнение оценки рисков в рамках рейтингов IHS в отношении банковских систем стран БРИКС, СНГ и Восточной Европы.

Глава департамента стратегических финансовых инициатив в России и СНГ, Центральной и Восточной Европе компании SWIFT Стивен Палстерманс рассказал о тенденциях в области межбанковских платежей и финансирования между кредитными организациями России и Великобритании. Директор департамента проектного и экспортного финансирования банка HSBC Сергей Кармалито обрисовал ситуацию с экспортным и структурным финансированием в России.

В заключение многие из участников круглого стола выразили желание проводить подобные встречи на регулярной основе. По их оценке, мероприятие было весьма продуктивным, поскольку удалось не только  рассмотреть с различных сторон актуальные проблемы регулирования и поддержки развития финансового рынка, сравнить подходы российских и британских регуляторов к совершенствованию надзора, но и  обменяться практическим опытом и наладить новые контакты.

Лондон.