В 2012 году вышел очередной американский боевик, название которого переведено на русский язык как «Расходный материал». Сюжет до банальности прост: 8 молодых людей за некоторую плату согласились стать участниками не очень понятных им научных экспериментов. Когда молодых людей вызывают в лабораторию, их жизнь становится адом: из них делают настоящих подопытных кроликов.

Похожие кошмары иногда творятся и в реальной офисной жизни, причем язык не поворачивается сказать, что «в переносном смысле»: самый вопиющий скандал последнего времени связан со смертью стажера Bank of America Морица Эрхардта от переутомления на работе. Впрочем, несмотря на всеобщее удивление и сожаление, реакция мирового сообщества на эту новость была достаточно циничной и в некоторой степени вялой: инвестиционный банкинг не предполагает нормированного рабочего дня, кроме того, имеют место личные амбиции и стажеров, и сотрудников.

Хотите анекдот?

Ошибочно думать, что только стажерам инвестиционных банков приходится засиживаться на работе допоздна. По мнению Евы Викентьевой, директора департамента управления персоналом и организационного развития СБ Банка, обычно удлиненный график рабочего времени приходится на фронт-офис и поддерживающие его службы. «Мы не наблюдаем каких-либо корреляций между желанием сотрудников работать по удлиненному графику и их полом, возрастом и стажем работы в компании. Основной движущей силой рабочего энтузиазма является желание проявить профессионализм, достичь результата за более короткое время, получить бонусы, а также добиться признания и повышения», – добавила Ева.

«Длинные часы» характерны и для международных взаимодействий, что объясняется разницей во времени в различных регионах мира. Также нередки переработки среди аналитиков при подготовке стратегий или инвестиционных проспектов к сроку и среди бухгалтеров и контролеров в период подготовки отчетов. Топ-менеджеры тоже иногда покидают офис после полуночи. У руководителей длительный рабочий день часто обусловлен необходимостью проводить деловые встречи, в результате чего часть прочей запланированной на день работы перекладывается на более позднее время. Правда, топ-менеджеры, как правило, не обязаны снова быть в офисе в 9 утра следующего дня. По мнению Сергея Миронова, начальника управления продаж и развития агентской сети департамента малого и среднего бизнеса Солид Банка, банки не навязывают руководителям такой график – его нестабильность подразумевает сама должность. При этом человек, ступая на данный путь, уже психологически готов к различным форс-мажорам, и его психика должна воспринимать это нормально.

И все же стажерам и сотрудникам на начальных позициях иногда приходится тяжелее всех, поскольку у них еще нет достаточных навыков для того, чтобы сделать работу быстро, в результате рабочий день может часто затягиваться. Что касается инвестиционных банков и прочих престижных компаний, то их практикантам еще и особенно важно научиться за время практики «пускать пыль в глаза». Практиканты быстро понимают, что в той среде, куда они попали, для получения желаемой работы нужно не только и не столько быть хорошими, компетентными и сообразительными, сколько уметь показывать, какие они хорошие, компетентные и сообразительные. И иногда это доходит до настоящего абсурда: стажеры, а позже и молодые сотрудники начинают непрерывно изображать бурную деятельность и устраивать ночные бдения. Действительно, разве можно пойти домой в 11 вечера, если сосед Джон еще моргает перед своим монитором!

С точки зрения нормального человека, это настоящее безумство. С точки зрения инвестиционного банка, это весьма и весьма оправданно: когда практикант станет сотрудником, он должен будет уметь «пускать пыль в глаза» своим клиентам. А иначе как еще можно продавать за большие деньги, например, ненужные клиенту валютные свопы или сложные ипотечные бумаги, реальная стоимость которых стремится к нулю? Как известно, аналитик, изыскания которого продаются лучше горячих пирожков, – это не тот, чьи прогнозы сбываются, а тот, кто за ночь построил 25 немыслимых финансовых моделей, а с утра еще и с выражением рассказал клиенту анекдот. После этого его расчетам совершенно не обязательно становиться реальностью.

Учитывая то, что средняя зарплата практиканта инвестиционного банка намного превышает среднюю зарплату по стране, а карьера инвестиционного аналитика сулит златые горы, никто особенно и не жалуется. К тому же для тех, кто не смог, дверь открыта всегда.

Полночь в офисе

Для этого материала портал Rabota.Ru провел опрос среди 2719 соискателей и 632 работодателей из разных отраслей. В категорию «работодатели» в основном попали менеджеры по персоналу, рекрутеры, а также руководители компаний – то есть все те сотрудники, которые участвуют в подборе персонала.

Выяснилось, что даже если смотреть на весь российский рынок труда, то далеко не все «сигналы» можно признать «здоровыми». Например, 13% соискателей встречают полночь на работе каждую неделю, а еще 9% – каждый месяц. Среди работодателей значения этих показателей намного ниже: оба они составляют 5%. Вообще соискателям чаще приходится задерживаться допоздна, чем работодателям. Так, лишь 43% соискателей никогда не оставались в офисе позже 24:00, в то время как среди рекрутеров таковых оказалось 70%. Не более нескольких раз в год после полуночи остаются на работе 35% соискателей и лишь 20% рекрутеров (см. рис. 1 и 2).

Рисунок 1. Приходилось ли Вам оставаться на работе после 24:00? (опрос среди соискателей)

Источник: Rabota.Ru.

Рисунок 2. Приходилось ли Вам оставаться на работе после 24:00? (опрос среди работодателей)

Источник: Rabota.Ru.

Весьма значительная доля и соискателей, и рекрутеров проводит на работе от 8 до 10 часов – более 50%. Наиболее длинные рабочие дни чаще наблюдаются среди соискателей, чем среди рекрутеров: более 10 часов в день работают 35% соискателей и 18% работодателей (см. рис. 3 и 4).

Рисунок 3. Сколько часов в день Вы в среднем проводите на работе? (опрос среди соискателей)

Источник: Rabota.Ru.

Рисунок 4. Сколько часов в день Вы в среднем проводите на работе? (опрос среди работодателей)

Источник: Rabota.Ru.

В целом большинство соискателей и работодателей согласны, что нет смысла находиться в офисе более 12 часов в день, так как основная часть этого времени тратится впустую, и смысл в «длинных часах» есть только в крайних случаях, например, в период подготовки финансовых отчетов, завершения крупных проектов, слияния с другой компанией и т.д. К счастью, в том, что длительное сидение в офисе позволяет добиться расположения начальства, уверен лишь 1% респондентов. Также немногие (8% среди соискателей и 5% среди рекрутеров) способны продуктивно работать более 12 часов в день (см. рис. 5 и 6).

Рисунок 5. Есть ли, по Вашему мнению, смысл находиться в офисе более 12 часов в день? (опрос среди соискателей)

Источник: Rabota.Ru.

Рисунок 6. Есть ли, по Вашему мнению, смысл находиться в офисе более 12 часов в день? (опрос среди работодателей)

Источник: Rabota.Ru

Но вся эта статистика относится к российским компаниям в целом. Наверное, если «заглянуть» в инвестиционные банки, картина окажется совершенно иной. Но, к их счастью, собрать такие данные практически невозможно: не так уж много инвестбанкиров бродят по сети в желании принять участие в опросе, а сами банки на такое исследование ни за что не согласятся, а если и согласятся, то результаты окажутся весьма и весьма смещенными.

Святая наивность

Оказывается, многие стажеры верят в то, что длительность рабочего времени коррелирует с производительностью труда. И – еще удивительнее – их боссы верят, что длительность рабочего времени коррелирует с лояльностью стажеров и их вовлеченностью в работу. В этом случае стажерам и их боссам, наверное, было бы неплохо посоревноваться в наивности, а на досуге почитать исследования 100-летней давности, в которых четко сказано, что отработанное время не связано с производительностью труда. Впрочем, к таким выводам нетрудно прийти и путем личных эмпирических экспериментов: если поработать «с утра до ночи» несколько дней подряд, то, скорее всего, в итоге больше времени станет уходить на исправление сделанных в ходе такого безумства ошибок, а не на создание новых гениальных трудов.

По мнению Анатолия Вакуленко, аналитика инвестиционного холдинга «ФИНАМ», переработки негативно сказываются на качестве работы, да и срок плодотворной деятельности такого сотрудника снижается. Но, по логике некоторых компаний, если сотрудник за ту же зарплату отработает лишние часы, многими ошибками можно пренебречь, а сотрудника просто уволить, когда его здоровье даст сбой. «В практике крупных западных компаний распространена выматывающая гонка, в которой победители переходят на следующий уровень, а неудачники списываются. У нас в стране такая практика тоже постепенно распространяется», – рассказал эксперт.

Вилен Ли, директор департамента розничного бизнеса и управления региональной сетью Росгосстрахбанка, считает, что «зависание» молодых специалистов на работе может быть отмечено руководством, однако далеко не везде оно обязательно, если молодой специалист и без этого показывает свою эффективность. В рамках стажировок смотрят, скорее, на быстроту реакции, умение обучаться в сжатые сроки, смекалку, коммуникативные навыки. Взаимосвязь между практикой длинных часов и продуктивностью скорее отрицательна: в данном аспекте важно контролировать переработки и вовремя корректировать излишнее усердие. Все должно быть в меру.

В СБ Банке полагают, что отношение к рабочему времени и его использование не зависят от длительности времени, проведенного на работе. Скорее, существенным фактором, влияющим на вовлеченность, является организация труда в компании и отношение к работе как элемент ее организационной культуры.

Законодательство бессильно

Далеко не все «длинные часы» уходят непосредственно на работу. Наверное, в каждом офисе есть человек, который непрерывно сообщает всем о том, как он устал, как он перегружен, как он уходит домой не раньше 10 вечера, а то и вообще после полуночи, но при этом никогда не упоминает о том, что и пришел он в полдень, а до четырех вечера не вылезал из фейсбука, размещая посты про то, как он сегодня не ел, не спал, не чистил зубы и только лишь работал.

Впрочем, и «короткие часы» могут расходоваться не по назначению. По словам Вилена Ли, максимально эффективный сотрудник, увлеченный работой, но при этом умеющий правильно организовать свое время, вполне может уложиться в отведенные законодательством 8 часов, а когда нужно, готов задержаться. При этом вечно засиживающийся работник из-за постоянных перекуров и болтовни с коллегами может многого не успеть. Поэтому, в первую очередь, необходимо оценивать сотрудника по результатам его труда.

Некоторые финансовые организации уделяют время и внимание тому, как долго и насколько продуктивно работают их сотрудники. Например, Росгосстрахбанк в обязательном порядке проводит работу с молодыми специалистами: учит их организовывать собственное рабочее время, планировать задачи и распределять ответственность.

По словам Анатолия Вакуленко, в Японии иногда принудительно ограничивают рабочее время и доступ к учетным записям. Но здесь очень трудно вводить какую-либо «уравниловку»: кто-то физически способен работать больше, кто-то меньше, кто-то при «длинных часах» реально выдает качественный продукт. Руководители обычно довольны трудоголиками, поскольку они оказываются особенно полезны в период авралов, а авралы в отечественной деловой практике случаются часто.

Вопрос о законодательном регулировании переработок является очень неоднозначным. По словам Александры Гросс, шеф-редактора Rabota.Ru, само понятие ненормированного рабочего дня, которое фигурирует в Трудовом кодексе Российской Федерации, весьма расплывчато. В ст. 101 сказано, что это «особый режим работы, в соответствии с которым отдельные работники могут по распоряжению работодателя при необходимости эпизодически привлекаться к выполнению своих трудовых функций за пределами установленной для них продолжительности рабочего времени». При этом не оговорено, что означает «эпизодически», каким должно быть распоряжение работодателя — устным или письменным. Также не установлен и лимит переработок. На практике нормы трактуются очень широко. Поэтому бывают случаи, когда сотрудник приходит в офис к 9 утра, уходит за полночь, а на следующий день он снова обязан быть на месте к 9 и без опозданий.

«Разумеется, такой режим работы чаще устанавливается по инициативе работодателя. И это реальное законодательное упущение. Что же касается переработок по инициативе самого работника, то таких случаев, я полагаю, будет гораздо меньше. И, конечно, законодательно регулировать данные моменты бессмысленно. Допустим, работодатель введет ограничение на нахождение работника на территории компании вне рабочего времени. Но это бессмысленно. Можно же работать дома, по ночам, без выходных. Когда человек хочет загнать себя, он себя непременно загонит», – прокомментировала Александра.

Мертвые белки

Если вернуться к началу разговора – офисному колесу, которое выплевывает мертвых белок, – то дело не только и не столько в длительности рабочего дня, сколько в стрессовой обстановке, которая присутствует во многих престижных компаниях и часто нагнетается на пустом месте просто потому, что все хотят себя проявить. Кто-то не выдерживает этого и уходит, кто-то садится на энергетики, а то и на кокаин, становится несносным для друзей и близких, и в конечном итоге превращается в такого же робота, как и его беспощадный начальник, и угнетает других, новеньких, которые пришли после института со своими взглядами на мир, со своими ценностями и планами.

Есть, кстати, и те, кто верит, что им удастся прожить в жестком ритме лет 10, а потом уехать на Багамы или в Кению – и жить там без забот «как белый человек». Но и это иллюзия, потому что не только кокаин – наркотик, но и такой ритм – наркотик: выпав из офисного колеса, белка все равно останется белкой. Так, все в том же августе 2013 года финансовый директор швейцарской Zurich Insurance Group, Пьер Вотье, покончил с собой, очевидно, опасаясь «выпасть». А месяцем ранее совершил самоубийство глава еще одной швейцарской компании Swisscom, Карстен Шлотер, который жаловался, что не может переключиться с рабочего стресса на что-нибудь еще.

Как утверждает International Business Times, «банки отчаянно пытаются изменить эту культуру» – а точнее, бескультурье. «Или, по крайней мере, они пытаются показать, что они борются с этим», говорится в материале издания. Что ж, бог в помощь в очередной попытке банкиров по старой привычке проявить свое усердие и лояльность.