Как реагировать на рецессию? Когда будет виден «выхлоп» от мегарегулятора? Что изменится в банковском надзоре с легкой женской руки? Реальны ли стандарты Базеля-3, или для российских банков это пока фантастика? Исправили ли банки двойку по риск-менеджменту, которую получили в прошлый кризис?

Участники совместной онлайн-конференции «Сочи-2013: новации банковского регулирования», организованной Ассоциацией региональных банков России, агентством Bankir.Ru, журналом «Банки и деловой мир» при участии порталов Finarty.Ru и 123Credit.Ru обсудили эти стратегические темы, волнующие банкиров сегодня.

Летние сани

Хотя эксперты и спорят о том, пришла рецессия или еще только угрожает, в рекомендациях готовить сани летом они единодушны.

Генеральный секретарь Банковской ассоциации стран Центральной и Восточной Европы Иштван Лендьел полагает, что доля проблемных кредитов возрастет. И не стоит уповать на розницу, видя в ней точки роста, ведь частные заемщики тоже получат под дых, если экономическая ситуация все время ухудшается. «Мне кажется, что правильная стратегия в таких условиях – замедление роста, подготовка к «тяжелым временам», наращивание капитала, резервирование. Наращивание активов не может быть основной целью в нынешнее время», – заявляет международный эксперт.

Начальник аналитического управления Банка корпоративного финансирования Максим Осадчий на 100% в приходе рецессии не уверен, ведь рост ВВП во втором квартале все же составил 1,2%. По его мнению, легкая оттепель в Еврозоне и стабильно высокая цена на нефть позволяют надеяться на то, что Россия все-таки избежит рецессии. Но нужно иметь планы на два сценария – плохой и очень плохой.

«Мягкая посадка» экономики – это когда никто не говорит о кризисе, но банкам все же лучше выйти из циклических отраслей экономики. Не надо связываться с новым строительством, автомобилестроением, машиностроением, авиацией и туризмом. Надо «кредитовать жизнь» – производство продуктов питания, энергетику, жилищно-коммунальное хозяйство и сосредоточиться на контрциклических отраслях, к примеру, на производстве алкоголя. По возможности начать или продолжить экспансию в растущие экономики, ну и оптимизировать расходы, разумеется.

«В случае «жесткой посадки» в дополнение к вышеперечисленным мерам следует рассматривать антикризисную стратегию. Это увеличение достаточности капитала и подушки ликвидности и «бегство в качество» – переброс средств в стабильные ценные бумаги и золото», – комментирует Осадчий.

Президент РБС Тимофей Шолтес не считает ситуацию критичной, ведь экономика в своем развитии циклична. По мнению эксперта, ничто не мешает верить в то, что спад перейдет в последующий виток роста. А уж российским банкам и вовсе не о чем волноваться. «Для России банковский сегмент является одним из самых продуктивных секторов, и здесь при необходимости будут внедрены все работоспособные антикризисные механизмы», – говорит эксперт.

Однако исполнительный директор Центра экономических исследований университета «Синергия» Михаил Кузьмин этот оптимизм не разделяет. По его мнению, у россиян снова почти исчезла склонность к накоплению, а просроченная задолженность по кредитам будет несомненно увеличиваться, так что банки тоже пострадают. «Лекарства для всей экономики у банков нет. Тем более, сейчас они «лечат» потребительским кредитованием, которое при неправильном использовании клиентами ведет только к переполнению чаши долговой нагрузки домохозяйств, а соответственно, вновь к проблемам для банков», – заявляет Кузьмин.

Что же думают банкиры-практики? А они, как водится, надеются на власть, которая в прошлый кризис их однажды уже спасала. «Борьба с рецессионными явлениями – это прерогатива политических и монетарных властей страны. Действия по регулированию происходят на макроуровне путем принятия законодательных инициатив. Банки, как непосредственные участники финансовой системы, будут являться, скорее, проводниками принятых решений по стимулированию роста экономических процессов», – говорит председатель правления Росгосстрахбанка Александр Фалев.

«Я бы говорил не о критичности ситуации, а о новых вызовах. Российский банкинг продемонстрировал успешное развитие, особенно – в сфере ритейла, на растущем рынке. Теперь ему предстоит обрести стратегии на рынке стагнирующем. Думаю, такие стратегии найдутся», – подвел итог дискуссии исполнительный вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей, председатель совета Ассоциации региональных банков России Александр Мурычев.

Эффект мегарегулятора

На читательский вопрос, сколько времени нужно для того, чтобы рынок почувствовал на себе влияние мегарегулятора, эксперты дали единодушный ответ – не менее года. «Формальное вхождение аппарата ФСФР в Центробанк пройдет быстро. Выработка же собственной политики мегарегулятора по отношению к рынку, напротив, вопрос далекого будущего», – комментирует управляющий директор ГК «Алор» Сергей Хестанов.

По мнению риск-менеджера Банка24.ру Ангелины Крашенинниковой, для банков мегарегулятор будет более эффективен, если будет устранено дублирование отчетности.

Максим Осадчий (Банк корпоративного развития) считает, что в долгосрочной перспективе работа мегарегулятора может позитивно отразиться на рынке ценных бумаг, страховом рынке, рынке МФО и других рынках, которые регулировала ФСФР. «Не секрет, что стандарты раскрытия информации на этих рынках были существенно слабее, чем в банковском секторе. Вес ФСФР был существенно ниже, чем вес ЦБ, что затрудняло, например, прохождение законодательных актов, инициированных ФСФР. Кроме того, ФСФР, по существу, сидела на голодном пайке», – говорит Осадчий.

Эксперт также не сомневается, что усилится контроль за теневым рынком, бурный рост которого вызывает беспокойство. В частности, по его мнению, просто безобразная ситуация на рынке микрофинансирования. Микрофинансовые организации ежедневно изобретают способы преодоления нижнего порога в 1,5 млн. рублей по привлечению займов населения и не раскрывают эффективную процентную ставку по предоставляемым займам.

«Мы видим два совершенно параллельных кредитных процесса в стране – банковский и от микрофинансовых организаций. Правила кредитования, требования к кредиторам, институт защиты прав заемщиков должны быть едины – вне зависимости от организационно-правовой формы кредитора», – заявляет главный редактор Bankir.Ru, вице-президент Ассоциации региональных банков России Ян Арт.

«В сфере микрофинансирования давно уже пора навести порядок. Этот рынок практически никем не регулируется: выдаются кредиты под 700–900% годовых, строятся финансовые пирамиды. Объем бизнеса МФО по сравнению с бизнесом банковским ничтожен, однако репутационный ущерб, который они наносят банковской сфере своими не всегда правомерными действиями, весьма значителен. Контроль ЦБ за этим сектором логичен», – поддерживает Александр Фалев (Росгосстрахбанк).

Общеизвестно, что в связи с принятием закона о мегарегуляторе уже планируется внести изменения в 47 действующих законов. Ян Арт полагает, что крайне необходимо отточить и принять весь блок законов, влияющих на финансовый розничный рынок. «На мой взгляд, в окончательном форматировании нуждается правовая база таких процессов как взыскание долгов, личное банкротство, требования к банковской рекламе, защита карточных транзакций, деятельность кредитных брокеров, работа на рынке Форекс», – считает Арт.

Чуть помедленнее, кони!

Когда российские банки будут морально и физически готовы к внедрению стандартов Базеля-3? Зарубежный эксперт Иштван Лендьел считает, что России не следует торопиться с их применением. Лучше подождать, пока Евросоюз и США не примут окончательного решения по этому вопросу. Привлечь фондирование из-за границы Базель-3 мало помогает.

«Я вижу проблему в неопределенности некоторых требований Базель-3. Идет дискуссия по поводу определения величины активов, банки применяют разные модели подсчета по многим видам активов. Пока нет ясности в этом вопросе, как определить достаточность капитала? И стоит ли вводить Базель-3, если требования к достаточности капитала там ниже, чем существующие требования в России?» – размышляет Лендьел.

«Я вижу, что пока здесь очень острая проблема. Понимаю, почему большинство участников банковского рынка считают, что с Базелем-3 лучше или повременить, или вводить поэтапно. Иногда решения нашего Центробанка устанавливают более жесткие требования, чем это прописано в базельских документах. Соответственно – и более жесткие требования банковского регулирования и надзора, чем это установлено, скажем, в Европе. Мы направили эти замечания в Центральный банк, надеемся, что там внимательно к ним отнесутся», – говорит президент Ассоциации региональных банков России Анатолий Аксаков.

Банкиры-практики тоже просят «чуть помедленнее». Ангелина Крашенинникова (Банк24.ру) опасается жесткого давления на капитал, которое неизбежно при перестройке структуры капитала банков в результате перехода на Базель-3. По ее мнению, банки, занятые изменением структуры собственных средств, могут потерять эффективность своей деятельности. «Пока так и неясно, какие методики расчета уровня рисков будут применяться для отдельных категорий банков. Если самостоятельно вычислять вероятность потерь и, соответственно, тот объем капитала, которым кредитные организации должны располагать в связи с рисками по активам, разрешат только крупным банкам, это опять будет большее давление на средние и малые банки», – говорит Крашенинникова.

Начальник отдела анализа и управления рисками управления финансовой отчетности и риск-менеджмента банка «Кубань-Кредит» Зоя Игнатьева полагает, что в качестве оправдания можно придумать много причин, но правда одна – российские банки не готовы. И как только уровень риск-менеджмента подтянется, внезапно окажется, что банковская система безо всякого насилия уже живет по новым стандартам, до которых сейчас кажется как до Луны пешком.

«Наши банки отстают по целому ряду параметров, например, надежности, уровню управления бизнес-процессами, риск-менеджменту и развитию IT-систем. Если не делать резких движений, выявить все нестыковки, сделать «послабления» там, где это необходимо, то адекватные сроки по внедрению Базель-3 – не менее года», – считает Александр Фалев.

«Основная проблема будет не во внедрении стандартов, а в контроле за их исполнением. Вспомним: введение новых минимальных размеров капитала – ни 90 млн. рублей, ни 180 млн. – не привело к массовым отзывам лицензий. А затем вскрылось, что некоторые дагестанские банки увеличили капитал с помощью фиктивной кассы», – напомнил Максим Осадчий.

Сергей Хестанов (ГК «Алор») назвал стандарты Базеля-3 сознательным выбором стабильности в ущерб доходности и темпам роста. Без кризиса как волевого метода внедрение этих стандартов сильно растянется.

Опять двойка?

Банки признали, что вляпались в прошлый кризис «благодаря» плохому риск-менеджменту, и только многомиллионные государственные вливания спасли финансовую систему от коллапса. Изменилась ли ситуация за пять лет?

По оценкам Ангелины Крашенинниковой (Банк24.ру), по-прежнему проблемой остается независимость риск-менеджеров от бизнес-направлений банка и их мотивация по результатам деятельности. Работы «рисковиков» никто не видит, пока не клюнет жареный петух. А уж после этого можно поставить только двойку за то, что недоглядели.

 «Говорить о сложившейся системе управления рисками в банковском секторе считаю преждевременным. В большинстве кредитных организаций высший менеджмент, как правило, ориентирован на рост продаж и прибыль, а управлению рисками отводится второстепенная роль», – поддержала коллегу Зоя Игнатьева («Кубань-Кредит»). По ее мнению, главная проблема – острый дефицит квалифицированных и профессиональных кадров в сфере риск-менеджмента. И еще сбрасывать со счетов необходимость значительных затрат на внедрение полноценной системы управления рисками, включая совершенствование IT-систем.

Максим Осадчий видит причину слабости управления рисками в том, что банки многое делают лишь для того, чтобы казаться, а не быть. Формальные требования регулятора – наше все, а дальше – хоть трава не расти.

«Основная проблема, на мой взгляд, в том, что наибольшая эффективность в бизнесе находится в разумном балансе между принятыми рисками и их стоимостью. Далеко не всем удается соблюсти данное равновесие», – констатирует вице-президент банка «Стройкредит» Алексей Николаенко.

«У каждого банка можно выделить свою особенность и отношение к проблемам риск-менеджмента. Для кого-то основная проблема – это доверие акционера, для других – отсутствие технологий и опыта, для третьих – стратегия развития бизнеса, не предполагающая сильного влияния со стороны риск-менеджера. Другой крайностью является пассивный риск-менеджмент, превратившийся в «отдел констатации фактов и генерации пустых отчетов» вместо реального управления рисками», – обозначил проблему Александр Фалев (Росгосстрахбанк).

Вице-президент Ассоциации региональных банков России Георгий Медведев советует первым лицам банков не только повышать компетенцию специалистов этого профиля, но и самим учиться понимать, что пора авантюризма в принятии финансовых решений проходит. «Нужно вкладывать средства в обучение и переобучение своих специалистов и научиться доверять этим специалистам», – отметил эксперт.

С легким паром!

О необходимости срочно плеснуть ковш холодной воды на перегретый рынок розничного кредитования не сказал еще только ленивый. Однако банкиры опасаются, что если перестать крутить эти педали, то станет заметнее проблема плохих долгов.

«Динамика проблемных кредитов сравнивается с динамикой капитала – способен ли банк выдержать такую нагрузку? Какие источники доходов используются вместо кредитных? Конечно, капитализация банка накладывает ограничения на рост кредитования – но она же будет ограничивать пересмотр стратегии развития. Прежде чем отказываться от кредитов – если они были основным источником роста банка, нужно получить определенный запас капитала – от акционеров, других проектов или высвобождения при продаже активов», – считает Ангелина Крашенинникова.

Банкиры пока не готовы отказаться от мысли, что кредитование – это драйвер роста. Да, конкуренция, да, ужесточение резервирования необеспеченных кредитов, но даже в этих тяжелых случаях кредитование – основной высокомаржинальный источник дохода многих банков.

«В розничном кредитовании приоритеты сместятся от необеспеченных, в том числе карточных кредитов, в сторону ипотеки и автокредитования. Многие банки в ближайший год обратят более пристальное внимание на сектор среднего и малого бизнеса, менее конкурентный и более высокомаржинальный по сравнению, к примеру, с корпоративным сегментом», – прогнозирует Александр Фалев.

«Пока кредитные процессы приносят существенную прибыль, банки  идеологию «охлаждения» рынка не воспримут – тут, сколько ни проси. Если радикально сократить кредитные процессы, то увеличение просрочки будет означать, что, действительно, большая доля клиентов живет рефинансированием своих кредитов за счет новых заимствований», - констатирует Михаил Кузьмин (университет «Синергия»).

Сергей Хестанов уверен, что процесс охлаждения пойдет независимо от воли банков. Доходы домохозяйств и предприятий не растут, кредитная нагрузка уже велика, перспективы роста экономики туманны. Так что кредитование «сдуется» и без нажима регулятора. Правда, по словам эксперта, такое стихийное охлаждение рынка кредитования из-за роста просрочки много опаснее, чем плановое ужесточение регулирования.

«Эта тема поднималась Центробанком еще в конце 2012 года. Я понимаю логику этих действий, однако важно не «сорвать стоп-кран». Кредитные процессы банков очень инертны, их нельзя «остановить» по приказу. Надеюсь, регулятор будет дозировано охлаждать кредитный рынок», – высказал опасение Анатолий Аксаков.

А что взамен? Если перестать раздавать кредиты направо и налево в режиме ошпаренной кошки, то может быть есть смысл заняться накопительным трендом? Ведь и пяти лет не прошло, как банки приучили россиян жить в кредит, почему же не приучить их еще и копить и инвестировать? Банкиры признают, что у них нет ни простых накопительных продуктов, ни доверия людей к имеющимся инструментам. И проблема не только в дефиците продуктов, но и в росте пессимизма в российской экономике, а эта проблема, увы, красивыми продуктами не лечится.

«Еще хуже обстоит дело с презентацией возможностей даже того есть с точки зрения удовлетворения базовых человеческих потребностей. Пока только некоторые из банков предпринимают попытки услышать, что же нужно на самом деле клиенту. И не через анкетирование о качестве обслуживания, а через информацию о том, какие важные финансовые задачи потенциальному клиенту предстоит решать сегодня, через пару лет и даже в долгосрочной перспективе. Думаю, именно это может стать отличным источником практически применимых свежих идей для реализации накопительного тренда», – заявляет директор Института финансового планирования Евгения Блискавка.

«Развитие продуктов накопительного тренда может идти на стыке совместных проектов банков и иных финансовых компаний. Думаю, банки вполне могут работать как финансовые супермаркеты и за счет компаний-партнеров значительно расширить свои продуктовые линейки для среднего класса», – считает генеральный директор компании 123Credit.Ru Яков Лившиц.

По оценкам Александра Фалева, сегодня только треть россиян имеют сбережения, при этом большинство из них хранят деньги во вкладах (более 40%) и в наличной форме (более 30%). Другие финансовые инструменты еще не успели набрать популярность. Ничтожно мало и количество активных инвесторов в фондовый рынок – не более 1–2% от всего экономически активного населения страны. Остальные две трети населения, судя по всему, в лучшем случае едва сводят концы с концами, а в худшем – живут в долг.