Анатолий Гавриленко, председатель наблюдательного совета группы компаний «Алор», президент Российского биржевого союза:

Разумное решение

Решение принято, коллеги, и ФИО нового руководителя Меганадзора объявлены. Сергей Анатольевич Швецов. Все звонят и просят комментарии. Мол, как вы к нему? А чего от него ждать? А что будет? А как рынку? Постараюсь ответить, как понимаю и что действительно думаю.

Если честно, то большой неожиданностью лично для меня это назначение не оказалось. При всех предварительных властных договоренностях поставить на эту должность г-на Панкина, Швецов, на мой взгляд, оказался более активным и продуктивным в реализации идеи присоединения ФСФР к ЦБ.

Нам может и не нравиться проект закона ЦБ о СРО и другие предлагаемые документы Банка России, но они были инициированы именно его сотрудниками и активно обсуждаются в Минфине и других заинтересованных ведомствах. Несмотря на демонстративную отстраненность Швецова от темы формирования мегарегулятора, он, пожалуй, оказался единственным чиновником, который без очевидных гарантий получения высокой должности в Мегарегуляторе, показал реальные целеустремленность и эффективность в его создании. Так что, на мой взгляд, эта должность заработана трудом и профессионализмом. Швецова сложно упрекнуть в поддакивании или подыгрывании власть имущим. Лично у меня не создалось впечатление, что он был уверен в своем назначении. После прихода нового руководства ЦБ он мне показался готовым к любому кадровому решению, вплоть до отставки. Не секрет, что он прекрасно сработался с г-ном Улюкаевым, и эта кандидатура его устраивала гораздо больше в качестве руководителя.

Поэтому, мое мнение – все по-честному. Еще раз повторяю, что я не всегда согласен с решениями и позицией Сергея Анатольевича. Но он до сих пор ни разу не давал повод усомниться в его искренности и личной убежденности при принятии соответствующих решений. И еще очень важно, что он открыт для профессиональных обсуждений рыночных вопросов. Он готов общаться с профессионалами, находит время с ними встречаться, у него хватает смелости спрашивать их мнение и ума прислушиваться.

Вот такой у меня получается совсем не страшный образ нашего нового мегаруководителя. Может быть, теперь все будет иначе, и Сергей Анатольевич покажет свое «истинное лицо». И новый лик окажется ужасен. Но в это я верю плохо. На мой взгляд, главной сегодняшней задачей нашего экспертного сообщества, несмотря на все персональные амбиции и антипатии, – помочь новому мегарегулятору не угробить небанковский финансовый рынок в России.

Максим Авербух:

Экономика – это концентрированная политика

В той политической парадигме, что исповедует нынешняя власть, у нее остались всего два рычага подстегивания экономического роста:

– девальвация рубля,
– эмиссия рубля.

Роман Авдеев:

Мне не стыдно!

Недавно на один из моих текстов я получил очень хороший, пусть и несколько жесткий комментарий. Я во многом согласен с его автором. А ведь и правда, что такого особенного я делаю для общества, что мой доход намного выше, чем у 26-летнего москвича? Мне достаточно часто приходится слышать подобные упреки.

Знаете, мне становится не по себе, когда я у метро вижу бабушку, которая что-то продает, чтобы хоть как-то выжить. Ведь это действительно ужасно, когда в обществе наблюдается такое сильное социальное неравенство. А вот в случае с этим здоровым, молодым мужчиной, который имеет руки, ноги и голову, я не чувствую никакого угрызения совести.

А на вопрос, что я делаю для общества, отвечу просто: «Работаю!». Автор этого комментария пишет, что мне должно быть стыдно за то, что делаю. Но ведь если я и другие предприниматели перестанут зарабатывать и платить налоги в бюджет, то в стране наступит полный коллапс. Я призываю людей не бояться брать на себя ответственность, работать, и только тогда в нашей стране что-то изменится в лучшую сторону.

Почему в России так слабо развито предпринимательство? Не потому, что у нас такое законодательство, а потому, что люди боятся взять на себя ответственность. Я не считаю, что наше общество состоит из одних лентяев и тунеядцев. Нет, россиянин готов трудиться, работать денно и нощно, но он боится рискнуть и взять на себя ответственность.

Сергей Журавлев:

Стагнация добралась и до банков

Речь, правда, не идет о кредитной активности, которая, напротив, даже растет. Темпы расширения кредитного портфеля с исключением сезонного фактора поднялись в июле до 20 с лишним процентов год. против менее 17 в начале года. Причем – за счет более быстрого роста кредитования предприятий (до почти 17% год. в июле против менее 11% в начале года), а темп расширения ссудной задолженности населения стабилизировался в последние месяцы на уровне 30% год. Это в 1,5 раза меньше, чем темп расширения кредитования физлиц на «пике» полтора года назад. Хотя в абсолютных объемах кредиты, ежемесячно выдаваемые населению, все еще продолжают расти (все приведенные выше цифры – с пересчетом валютной части кредитов по фиксированному обменному курсу).

Однако прибыль банков, во всяком случае – в реальном выражении, в этом году меньше прошлогодней. Это результат быстрого роста резервов на возможные потери по ссудам (РВПС). Они растут из-за опережающего роста необеспеченных потребительских кредитов в портфелях банков и более высоких требований к резервированию по ним – в среднем 7,9% в текущем году, тогда как по автокредитам – 4,9%, а по жилищным кредитам и кредитам предприятиям – от 2,1 (для ипотеки) до 2,7%.

* первое полугодие в годовом исчислении ** дефлировано по индексу потребительских цен *** сальдо отчислений (-) и восстановления (+) из ранее сделанных отчислений. Источник: по данным Банка России ( Обзоры банковского сектора за 2010–2013 годы)

В то же время процентная маржа по операциям с физлицами остается в последние годы единственным реально растущим компонентом чистых доходов банков. Эффективная процентная ставка по кредитам физлицам (процентный доход, деленный на средний остаток кредитной задолженности) составляла в первой половине текущего года 17,5% год. при эффективной ставке по депозитам 5,5% (обе они выросли против прошлогодних – 17,0 и 5,2% соответственно). Для предприятий разрыв между кредитной и депозитной ставками скромнее – 10,5 против 6,7% (в прошлом году и они были ниже – 10,3 и 6,4% год.).

В нынешнем году население отдаст в виде процента по кредиту банкам около 1,5 трлн. рублей и получит назад в виде процента по вкладам примерно 900 млрд. Чтобы лучше представлять себе масштабы, напомним, что бюджетные инвестиции в три инфраструктурных «проекта века», для финансирования которых распечатывается Нефтяной фонд благосостояния, оцениваются в 1,32 трлн. рублей, а само финансирование из ФНБ (дополнительный дефицит бюджета) – в 450 млрд. рублей.

Среди средств, привлеченных банками от предприятий, значатся и средства индивидуальных предпринимателей (ИП). Сумма там микроскопическая, 168.4 млрд. рублей на начало августа, но любопытен не ее размер, а динамика с начала года, точнее – ее отсутствие. На 1 января она была точно такой же – 172,8 млрд. рублей. О чем это говорит? Истерия, поднятая вокруг закрытия, кажется, 300 тыс. ИП с начала года из-за ужесточения страховых взносов, была ни о чем. Закрылись не предприятия, а счета в режиме ИП, открытые, как правило, для одноразовых проводок в целях налоговой оптимизации и сохранявшиеся на всякий случай. Огромная потеря для экономики!

Михаил Корчемкин:

Любопытные сравнения

«Газпром» объявил тендер на оказание услуг по обустройству презентационного офиса председателя правления ОАО «Газпром» на 22-м Всемирном энергетическом конгрессе WEC-2013 (г. Тэгу, Республика Корея). Начальная стоимость определена примерно в 17 млн. рублей.

Для сравнения – за эти деньги «Газпром» может построить 38 метров газопровода Бованенково-Ухта или 84 метра газопровода по программе расширения ЕСГ для обеспечения подачи газа в газопровод «Южный поток». А в Германии 17 млн. рублей хватает на постройку 195 метров газопровода OPAL.

Российские трубопроводостроительные подрядчики имеют фантастические преимущества по сравнению со своими зарубежными коллегами :-)

Николай Кащеев:

Вы не поверите!

Вот какие ставки по ипотеке пугают американцев:

А 15% не хотите? Или 20%?

Катрин Рампель:

Поколение Y пострадало от кризиса больше остальных

Новое исследование Sentier Research показывает, что спустя четыре года после начала восстановления экономики медианный доход населения по-прежнему ниже докризисного показателя на 4,4%. Доходы выросли, но в недостаточной степени для того, чтобы компенсировать потери, понесенные ранее. Результаты сильно различаются по возрастным группам:

Только у возрастной группы 65–74 лет (исследователи также учитывали расу, семейное положение, пол, образование) доход немного вырос в реальном выражении, то есть с поправкой на инфляцию. Домовладельцы 75 лет и старше также сообщили о росте доходов, но статистика показывает, что их доход практически не изменился. С другой стороны, те, кто моложе 25 лет, и люди в возрасте от 55 до 64 лет понесли самые большие потери.

Интересно, что период рецессии пожилые люди умирают позже. Ученые предположили, что слабый рынок труда подталкивает сотрудников домов престарелых лучше выполнять свои обязанности, то есть ухаживать за стариками как можно тщательнее. Напротив, люди, которые потеряли свои рабочие места до того, как получили право на Social Security, стали умирать раньше, в том числе потому, что не имели денег на платное медицинское обслуживание и не имели права к доступной медико-санитарной помощи.

Молодежь столкнулась с долгосрочным снижением своих доходов в результате кризиса на рынке труда. Два отдельных исследования, основанных на информации о прошлых рецессиях, показывают, что те, кто вышел на рынок труда во время кризиса, проигрывают в зарплате в течение двух десятилетий. Если экстраполировать прежние данные на будущее, то ожидаемые убытки для человека, окончившего колледж в 2010 году, составят $70 тыс. в год. Из-за кризиса многим молодым людям пришлось либо вернуться в родительские дома, либо не покидать их из-за нехватки средств на покупку или аренду отдельного жилья.

Дилан Мэттьюз:

В период между 2000 и 2012 годами далеко не у всех американцев выросла зарплата

Данные Economic Policy Institute показывают, что положение среднего класса в США ухудшается. Реальная почасовая заработная плата для людей из среднего класса в 2012 году была не выше, чем в 2000 году. Если в начале 2000-х и наблюдался некоторый рост доходов, то рецессия все уничтожила. Особенно это касается выпускников колледжей.

Кто-то может возразить, что в цифрах по заработной плате не учтены другие формы возмещения, например, медицинские и стоматологические пособия или пенсии. Это верно, хотя легко преувеличить важность этого нюанса. Увеличение средств, выделенных на медобслуживание, не гарантирует повышения качества жизни людей и или улучшения состояния их здоровья.

Производительность труда за эти годы выросла значительно заметнее, чем зарплаты. Как отмечал в 1996 году Пол Кругман, в 1977–1992 годах производительность труда и уровень зарплат росли практически параллельно и в равных объемах. Но в то время не могло быть иначе, так как уровень затрат на оплату труда в ВВП не менялся. Теперь доля оплаты труда в ВВП падает. И преимущества от роста производительности труда все в большей степени достаются собственникам капитала, а не сотрудникам. Можно только гадать, как это исправить. Но это действительно значительные изменения, в современной истории США подобных явлений еще не наблюдалось.

Иллюстрации смотрите в оригинале поста

Каллен Роше:

Долгосрочный взгляд на фондовые рынки

Вот интересная таблица и статистика от Merrill Lynch о поведении фондового рынка. Проблема в том, что ни у кого из нас нет в запасе столько времени – 189 лет…

«В долгосрочной перспективе фондовый рынок растет.

$1, вложенный в акции большой американской компании в 1824 году, сегодня стоит примерно $427 в номинальном выражении. А если посчитать с учетом реинвестированных дивидендов, то $1 принес бы $4,225,000.

В период 1860–1872 годов рынки принесли 332% прибыли, в 1920–1928 годах – 423%, а в 1982–1999 годах – 1654%.

По сравнению с минимумами марта 2009 года по состоянию на 2 августа 2013 года американские рынки выросли на 177%».

Тайлер Дерден:

Риски в акциях, а не в облигациях

В соответствии с заявлениями ФРС, QE проводится с целью снизить процентные ставки, чтобы сделать непривлекательными облигации и стимулировать участников к покупке более рискованных и высокодоходных ценных бумаг. В теории такая денежно-кредитная политика повышает цены на активы и увеличивает эффект богатства. Однако, если приглядеться, что на самом деле произошло в рамках программы количественного смягчения, то окажется, что только цены на акции последовали этой теории.

Доходность по 10-летним облигациям падала, когда ФРС приостанавливал QE.

Падение ставок в ответ на QE, скорее всего, отражает результат падения цен на акции. Рынку была дана ложная идея, и риск прекращения ФРС программы количественного смягчения отразится именно на акциях.

Spydell:

Диспропорция между размерами финансовой системы и реальной экономикой

Когда размеры финансовой матрицы выходят за пределы потребностей реальной экономики – тут то и начинаются проблемы.

В начале 1980-х активы финансовой системы США были $4,3 трлн., спустя 10 лет выросли до $13,4 трлн., а еще через 10 лет (начало нулевых) уже $36 трлн., в настоящий момент примерно $71 трлн. Номинальный ВВП тоже сильно вырос, но темпы роста финансовой системы были в ТРИ раза выше, чем денежной экономики за этот период.

В ретроспективе это выглядит зловеще.

Это с учетом денег, которые раздал Бернанке, и с учетом роста акций, которые принадлежат финансовым фондам.

Экспансия финансовой системы началась с либерализации банковского законодательства как раз с 1980-х, а правила и нормы регулирования для банков ослабляли долгих 25 лет, когда им было допустимо делать практически все, что захотят. За эти 30 лет финансовая система пережила период бума на рынке кредитования, потом стремительное восхождение фондовых активов и мода на секьюритизацию всего, что только возможно.

Деньги начали создавать деньги без обратной связи с реальным миром и точек приложения капитала. Финансовая система стала зацикливаться сама на себя и ... крепко вдарило в 2008 так, что до сих пор оправиться не могут.

Иллюзия роста пусть вас не смущает – все это было достигнуто бюджетными ассигнованиями, фронтальным выгребанием бангстерного дерьма благодаря обильным центробанковским баблометам и ретушированию проблем через жесткую цензуру в СМИ. Да, в экономике произошло восстановление до уровней, близких к докризисным, благодаря несоизмеримой помощи государства, но на этом и остановились. Дальнейшего роста нет.

По всем признакам текущая структура общества и потребности близки к насыщению и равновесию, где рост возможен лишь локально в отдельных отраслях. Это не значит, что потребности всех и каждого удовлетворены. Насыщение произошло в пределах доходных кластеров, где весь спектр общества использовал свой потенциал по наращиванию потребления в своих доходных группах в масштабе всей экономики.

Рост потребления возможен в трех аспектах

1. При росте населения.

2. При увеличении потребления в пределах доходных групп. Было актуально на ранних этапах развития капитализма, когда потребительское изобилие и концентрация товаров и услуг были очень скудными, поэтому был простор роста во всех сферах и областях. Сейчас уже сложно представить товар или услугу, которые требуются, но которых нет. Сверхбыстрое развитие капитализма привело к тому, что население относительно быстро удовлетворило свои потребности в мере своих возможностей. Всегда есть куда стремиться и расти, но никто не будет подгонять новый Ferrari жителям гетто.

3. При трансфере из низкообеспеченных кластеров в более обеспеченные, где перед людьми открываются новые возможности (границы) потребления. Проще говоря, рост богатства. Но рост богатства не происходит сам по себе, а зависит от целого спектра факторов, начиная от административных и технологических и заканчивая персональными характеристиками людей – их квалификация, образование, желание создавать благо, нужное другим людям и так далее.

Вот и уперлись в то, что расти дальше некуда, кроме того, как тупо увеличивать население.

А финансовая система? Бен Бернанке и шайка обнаглевших монетарных преступников желают играть по правилам игры, которые были раньше, не делая коррекцию на изменившиеся условия. Грубо говоря, желают продолжать создавать деньги из воздуха без обратных связей, отклика в реальном мире. Вот отсюда и рост рынков только в условиях принудительного раллирования по программе QE. Отключи QE, и все посыплется к чертям. И отсюда ситуация, когда корпорации и банки погрязли в кэше, когда его некуда девать, так как нет точек приложения капитала, кроме того, как капитал снова зацикливать сам на себя, провоцируя пузыри везде, где только возможно. Рост дивов и байбеки (компании возвращают деньги инвесторам, а инвесторы обратно деньги в рынок) – верный признак того, что реальная экономика в коме. Нормальная ситуация, когда кэшфлоу направляется в капитальные инвестиции, расширение бизнеса. Сейчас этого близко нет.

Потребности финансовой системы стали чрезмерно высокими, где бангстеры нацелены на перманентное расширение активов, приращение капитала. Но какое к черту приращение капитала без соизмеримых потребностей реального мира? Не банки работают на экономику, а экономика стала работать на банки. Рано или поздно праздник подойдет к концу, когда станут окончательно понятны емкостные пределы системы и невозможность синтетического раллирования активов.

Пол Кругман:

Паника по поводу рупии

Тема дня – обвал рупии. [Рупию называют самой слабой валютой среди основных азиатских валют. Курс индийской рупии 22 августа снизился до нового исторического минимума по отношению к доллару и составил 65,12 рупии за доллар . – Прим. Bankir.Ru]. Но чем вызвана паника?

Да, рупия, как и валюты других развивающихся стран, рухнула. Но на самом деле ее колебания незначительны по сравнению с положением бразильской валюты:

История в целом очень проста. Развитые страны погрузились в затяжной спад, что привело к снижению процентных ставок; капитал устремился на развивающиеся рынки, вызывая удорожание национальной валюты (или, как в случае с Китаем, укрепление реального курса через инфляции). Затем рынок начал понимать, что бояться нечего, а намеки на восстановления экономики в развитых странах привели к росту долгосрочных ставок, и деньги потянулись в обратном направлении.

Поэтому развивающиеся рынки падают. Но стоит ли Индии впадать в панику? Было бы страшно, будь Индия похожа на азиатские страны, испытавшие кризис 1997–1998 годов, или на Аргентину 2001 года – то есть на государства, имеющие большие объемы долгов, номинированных в иностранной валюте. Но если я не ошибаюсь, у Индии все далеко не так плохо:

Девальвация рупии, вероятно, приведет к резкому скачку инфляции, но это явление должно быть временным. На первый взгляд, в Индии не происходит ничего катастрофичного. Или я что-то пропустил?