В те самые дни, когда банкиры на традиционном съезде Ассоциации российских банков обсуждали проблемы банковской системы и макроэкономики, весь Рунет хохотал над попавшим в сеть видеороликом выступления на Московском экономическом форуме Василия Мельниченко – руководителя хозяйства «Галкинское» из Свердловской области.

Еще бы!

Фермер из глубинки и русским словом отлично владеет, и суть нашей экономики понимает, и ее проблемы объясняет доходчивее, чем серьезные банкиры.

Приведу несколько цитат, чтобы вы поняли, почему выступление фермера уже разобрали на афоризмы.

Про экономический рост: «Возможно, рост есть. У нас в районе тоже что-то как бы растет. Открыли четыре детских дома за последние несколько лет, четыре богадельни – дома престарелых, и в прошлый год заложили прекрасную тюрьму на две тысячи мест».

Про макро- и микроэкономику: «Это очень большое дело: кризис Европы, кризис всего. А вы сами-то подумайте, как мне жить в деревне при зарплатах людей в 3, 5, 7 тыс. рублей?».

Про банковские кредиты: «Не дают кредиты для села. Нечего заложить, и потом по этим кредитам настолько высокий процент, что мы неконкурентоспособны. А вы ж не забывайте – мы вступили в ВТО».

Кстати, выступал Мельниченко на Московском экономическом форуме сразу после замминистра экономразвития России Андрея Клепача, который изложил свой, гораздо более светлый и оптимистичный, взгляд на развитие нашего сельского хозяйства.

Говорят, на расстоянии большое видится лучше.

Но, похоже, не всегда видится верно.

И с большого расстояния многие важные детали ускользают от взгляда наших больших чиновников.

На самом деле, и банкиры, и министры, и бывалый хозяйственник из глубинки говорят об одной и той же проблеме. Просто видят они ее с разных сторон и с разного расстояния.

Проблема эта – серьезное замедление роста российской экономики.

Василий Мельниченко видит эту проблему через постоянный рост цен на услуги госмонополий при невозможности поднять отпускную цену на свой товар. Поднять производительность труда за счет современной техники и технологий ему тяжело – своих денег на это нет, а кредит на подходящих условиях взять почти невозможно.

Замминистра экономразвития Андрей Клепач видит снижение роста российской экономики до значений уровня погрешности измерений. Рост российского ВВП составил в январе месяце 1,6% в годовом исчислении, а в феврале всего 0,1%.

Эксперты по макроэкономике видят закрытие за январь-март около 350 тыс. малых предприятий. И речь здесь идет не только о прямых потерях государства в виде недополученных налогов.

Понятно, что эти предприятия не имели больших оборотов. Тут речь можно вести скорее о самозанятости, максимум – о нескольких наемных сотрудниках.

Но худо-бедно эти малые предприятия давали работу примерно миллиону россиян. Теперь же страна получит миллион безработных, из которых половина станет получать пособия в центрах занятости. Неужели от этого государству станет лучше?

Вообще по отзывам многих предпринимателей механизмы господдержки малого бизнеса до сих пор работают не слишком эффективно и поддерживают скорее средние предприятия, чем малые.

Но ладно – малые предприятия. Может, у наших газовых и нефтяных гигантов дела идут в гору семимильными шагами?

Так нет – серьезные проблемы есть не только у малых хозяйств. Даже «наше все» – «Газпром» – заметно ухудшил показатели своей работы. Его прибыль за прошлый год упала на 37%, а планируемые инвестиции на 2013 год ниже прошлогодних на 28%.

Но, как говорится в пословице, пока толстый усохнет – худой сдохнет. Вот и проблемы в бизнесе фатально проявляются сначала у малых предприятий.

Вице-премьер Ольга Голодец говорит, что 38 млн. россиян заняты в «сером» секторе экономики, они уходят от налогов и социальных выплат.

Правда, как из 70 млн. работающих россиян больше половины оказались в «сером» секторе, мне не понятно. Тем не менее, видно, что в стране сформировался огромный сектор экономики, который не может позволить себе существовать легально из-за налогового и административного давления на бизнес.

Банкиры, которые работают одновременно с предприятиями разных регионов, разных размеров и разных отраслей, говорят о падении спроса на кредиты со стороны в первую очередь крупного бизнеса.

Пока основным драйвером ускоренного роста банковской отрасли служит розничное кредитование. Но насколько долго при торможении экономики россияне смогут нормально вносить платежи по все увеличивающемуся объему взятых кредитов?

Да и в самой банковской отрасли налицо вытеснение «малого банковского бизнеса» на обочину истории. Все труднее малым и средним банкам конкурировать за клиента с госбанками. А госбанки захватывают новые и новые ниши рынка банковских услуг.

Руководители Центробанка сейчас находятся под шквальным огнем как заслуженной, так и незаслуженной критики.

Ведь на руководство Центробанка, который решено превратить в уникальный для развитых стран мегарегулятор, сейчас ряд экспертов предлагают заодно возложить ни много ни мало – ответственность за рост всей российской экономики, чего нет ни в одной из крупных стран мира! При этом Центробанку не дают реальных рычагов для решения насущных проблем экономики!

Кстати, сейчас рядом экономистов и олигархов активно продвигается идея существенно ослабить денежно-кредитную политику. Проще говоря – начать раздачу длинных и дешевых государственных денег, наподобие той, что была в Соединенных Штатах в острую фазу кризиса.

Но дотошные эксперты Института Гайдара подсчитали, что в этом случае из 100 рублей дополнительного спроса всего лишь 18 пойдут на покупку российских товаров, еще 30 – на покупку импортных товаров, а остальные 62% пойдут на увеличение инфляции.

Насколько такой рост будет эффективным для отечественного производства, и сколько денег для этого нужно будет напечатать? Это, естественно, при условии, что коррупционная составляющая будет пренебрежимо мала, на что я бы сегодня сильно не надеялся…

При этом рубль – вовсе не основная мировая валюта, в отличие от доллара США. Догадываетесь, какой станет зарплата россиян через год-два подобной терапии?

Нужен ли быстрый, яркий, но недолгий рост нашей экономике ценой последующего острого кризиса? Или будет выбран более длительный и сложный путь структурных реформ?

В конце концов, ничто не мешает взять на вооружение столь привлекательные для российского бизнеса плюсы некоторых западных стран – стабильную судебную систему, малое административное давление на бизнес, предсказуемость и последовательность экономической политики и, возможно, льготное налогообложение предприятий с длительным производственным циклом.

Ответ на вопрос о пути дальнейших экономических реформ новому руководителю мегарегулятора вместе с руководителем экономического блока правительства предстоит дать в самое ближайшее время.