Это раньше рождественские елки появлялись лишь к 25 декабря, а итоги года подводились 31 декабря, в 21.00, в последнем выпуске программы «Время» специальной сводкой ЦСУ. Сейчас елки сверкают шарами уже к концу ноября, а итоги года и виды на будущий – у всех на устах.

Не исключением стали и состоявшееся в минувшую пятницу расширенное заседание совета Ассоциации региональных банков России, и недавняя онлайн-конференция Bankir.Ru, в ходе которой российские финансисты оценивали перспективы 2013 года.

Не будем пытаться в формате одной колонки анализировать все высказанное, обозначим лишь несколько основных моментов. Вернее – ту линию разлома, которая явно среди них вырисовывается.

Впрочем – вырисовывается ли? Попробуем разобраться.

О кризисе ликвидности говорить не приходится, но ликвидность в дефиците. Все констатируют, что Центробанк показал, что имеет целый ассортимент рефинансирования банковской индустрии и довольно успешно это делает, но – речь о коротком фондировании. Масштабного и «длинного» фондирования на российском рынке как не было, так и нет. Отток капитала продолжается и хотя «это нормально» (констатируют эксперты), формированию предложения денег на рынке это, естественно, не способствует.

Фондирование за счет депозитов ограничено регулятором – не задушено полностью, но, как минимум, сдерживается, подгоняется под лекало банков из ТОП-10, то есть – государственного банкинга.

Банки кинулись в потребительское кредитование и весь год раскручивали уже знакомый по 2005–2008 годам маховик экспресс-суд и быстрых наличных кредитов. К концу года последовал окрик регулятора: темпы роста беззалогового кредитования потребления настолько превзошли темпы роста кредитования бизнеса, что, как говаривал слуга Теодоро из «Собаки на сене», «это стало всем заметно». Итог – повышение требований по резервам, причем сначала Центробанк заявил о том, что введет коэффициент 2,5, а потом согласился «упасть» до коэффициента 1,1–2. Банковское сообщество вздохнуло с облегчением, точь-в-точь как в старом анекдоте о крестьянине и Ленине: «Я Ленина видел!» – «И что он?» – «Да к черту послал…» – «Большой души человек! А мог бы и кипяточком плеснуть».

Центробанк справедливо сетует: банкиры, не увлекайтесь ритейлом, это приведет к перекосу. И это хорошо и правильно, говорят эксперты. Потому что нельзя кредитовать только потребление.

Одновременно госбанки создают новые «дочки», ориентированные на ритейл. И это – тоже хорошо и правильно. Потому что обеспечивает населению возможности кредитоваться и реализовывать потребительский спрос.

И так – правильно, и сяк – правильно.

Численность банков сокращалась и будет сокращаться. При этом эксперты пожимают плечами: да, сокращаются, но ничего страшного. Ссылаются на вице-премьера Шувалова: тот сказал, что сокращение числа банков – положительная тенденция. Что живо напоминает другой известный советский фильм: «Когда при нем душили его родную жену, он стоял возле и уговаривал: потерпи, может, обойдется».

Одновременно с сокращением числа банков, которое есть «положительная тенденция» расцветают многочисленные МФО. И это, видимо, тоже – «положительная тенденция». Потому что «повышает доступность финансовых услуг и удовлетворяет кредитные запросы бизнеса и населения».

Причем, можно ведь пойти дальше. Если увеличить банкам нормы резервов на необеспеченные кредиты, то процентные ставки подрастут, требования к заемщикам ужесточатся, и темпы потребкредитования спадут. Это правильно – не будет перекоса в сторону кредитования потребления. Население ринется в МФО и будет кредитоваться там. Это правильно – будет стимулироваться потребительский спрос, главный драйвер экономики.

И так – правильно, и сяк – опять правильно.

Какая еще линия разлома? О чем речь? Нет у нас никакого разлома – ни в практиках, ни в финансовой политике. У нас – все правильно.

А прибыльность банкинга по итогам года, говорят, будет рекордной. И доколе будет так – все будет правильно. И тут самое время вспомнить и третью цитату из хорошего фильма: «Ему плохо? – Нет, ему хорошо. – Хорошо? – Живым все хорошо».