Омбудсмен Борис Титов отмечает, что больше всего проблем бизнесу создают силовики среднего и низшего звена, и обещает разработать «дорожную карту» по защите прав предпринимателей.

Когда несколько месяцев назад президент Владимир Путин распорядился учредить должность уполномоченного по правам предпринимателей, известие это было воспринято со смешанными чувствами. С одной стороны, создание института бизнес-омбудсмена можно было рассматривать как шаг к более цивилизованным отношениям между государством и предпринимателями. С другой — это было фактическим признанием того, что действующие судебная и правоохранительная системы не только неспособны эффективно защитить права предпринимателей, но зачастую нарушают эти права, становятся инструментом, с помощью которого отнимают бизнес. Руководителю «Деловой России» Борису Титову, который стал первым бизнес-омбудсменом, сразу же после назначения пришлось разбирать сотни жалоб от предпринимателей и общаться с прокурорами и следователями. О первых месяцах своей работы, а также о том, почему закон об уполномоченном никак не удается согласовать с Минэкономразвития, Борис Титов рассказал в интервью «Профилю».

- Борис Юрьевич, вы четыре месяца работаете уполномоченным по правам предпринимателей. Сколько человек к вам уже обратилось за защитой?

- Мы приняли в производство около двух с половиной сотен обращений, а всего их было примерно в два раза больше. Мы помогаем сейчас тем предпринимателям, которые уже использовали все возможности для решения своих проблем через другие государственные органы и им было отказано, или тем, в отношении кого ведется уголовное преследование. Примерно 40% обращений связано с уголовными делами, остальные — с административными. Основная часть жалоб идет из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга и еще нескольких крупных городов. Что касается уголовных дел, то это в основном дела по 159-й статье УК — «мошенничество». К сожалению, у нас сегодня под мошенничество подводят даже простое невыполнение обязательств по контракту, например по поставке товара. Многих так и засуживают.

- Насколько я понимаю, у вас пока нет ни большого штата юристов, ни региональных структур. Как вы сегодня разбираетесь с обращениями, особенно с теми, которые касаются уголовного преследования?

- Пока все формальные структуры создаются, мы используем ресурсы общественных организаций. Есть Центр общественных процедур «Бизнес против коррупции», главная задача которого — независимая экспертиза обращений. Это одна из важнейших задач, поскольку экспертизу сейчас проводят фактически те же органы, которые ведут следствие. Если центр, рассмотрев обращение, говорит, что предприниматель прав, то я начинаю работать с правоохранительными органами. Пишем письма, звоним, встречаемся лично, то есть делаем все, чтобы ответственные лица увидели, что мы стоим за этим человеком. Хочу сказать, что я редко встречаюсь с формальным отношением со стороны руководителей регионов и ведомств. Чаще всего, как это ни странно, «принципиальность» проявляют сотрудники низшего и среднего звена. Более того, даже когда дело заканчивается в нашу пользу, люди продолжают отстаивать «честь мундира». У нас уже были случаи, когда после вынесения судебного решения против человека снова возбуждалось дело по тем же основаниям. Многие просто не готовы смириться с тем, что могут быть не правы.

- А вы встречались с министром внутренних дел Колокольцевым, генеральным прокурором Чайкой, главой следственного комитета Бастрыкиным? Какие у вас с ними отношения? Они вас поддерживают?

- Отношения с руководителями правоохранительных ведомств у нас рабочие. Они готовы бороться с коррупцией и некомпетентностью в своих рядах. Мы с ними договариваемся о ключевом вопросе, о котором я уже говорил: о независимой экспертизе и о том, чтобы мы выступали экспертами в суде. Кроме того, мы сейчас начинаем работу в формате совместных рабочих групп, на которых будем вместе разбирать конкретные дела и продумывать, как решать ту или иную проблему. Первая такая группа будет создана с Генеральной прокуратурой.

- Насколько известно, к вам за защитой обратился Михаил Ходорковский.

- Обращение получено, сейчас с ним работают юристы, которые проводят соответствующую экспертизу. Как только она будет готова, вы об этом узнаете.

- В России сегодня многие считают, что почти все предприниматели «ходят под статьей». Вы уже смогли оценить масштаб бедствия?

- С одной стороны, эта проблема очень серьезная. С другой — масштабы ее немного преувеличены. Недавно известный журналист Ольга Романова сказала, что у нас в СИЗО сидят чуть ли не миллионы. Я могу назвать точную цифру: по экономическим статьям сидит примерно 5600 человек. Предпринимателей сегодня, благодаря в том числе усилиям «Деловой России», практически не арестовывают в рамках предварительного следствия. В прошлом году по статье «мошенничество» в связи с предпринимательской деятельностью приговор получили 950 человек. Это, конечно, не массовые репрессии, но крайне негативное явление для российского делового климата. Бизнес, собственность отобрать у нас в стране достаточно легко. Очень плохо, что идет смешение гражданского и уголовного права, когда хозяйственные споры решаются с помощью уголовных дел. Причем большинство дел возбуждается самими правоохранительными органами при отсутствии потерпевшей стороны. Мы, кстати, собираемся инициировать поправки в законодательство, чтобы запретить это делать без жалобы потерпевших.

- Вы не собираетесь сотрудничать с упомянутой вами Ольгой Романовой? Ее муж-предприниматель сидит в тюрьме, и она ведет активную общественную борьбу по защите тех, кто попал под правоохранительный каток.

- Мы открыты для сотрудничества. Более того, мы предлагали Ольге помочь ее мужу Алексею Козлову. Для этого они должны были обратиться в Центр общественных процедур. Но они этого так и не сделали. В целом вопрос здесь в другом. Мы стараемся решать проблему каждого конкретного предпринимателя через диалог с властями, а Ольга использует инструмент давления с помощью общественного мнения. У кого больше эффективность? На мой взгляд, в нашем обществе мы эффективнее. Но повторю, что мы открыты к сотрудничеству и готовы оказывать ей помощь, если возникнет такая необходимость.

- Вы сейчас работаете без соответствующей нормативной базы. И, насколько нам известно, у вас сохраняются разногласия с чиновниками по поводу порядка работы бизнес-омбудсмена.

- Сейчас наши позиции стали ближе. Прежде всего, мы пришли к пониманию, что нужен специальный закон об уполномоченном по правам предпринимателей. Минэкономразвития подготовило и представило его на согласование в другие ведомства. Кроме того, мы не спорим по поводу того, что институт уполномоченного должен работать как самостоятельный подотчетный президенту государственный орган, а не входить в структуру какого-то ведомства. Разногласия сохраняются по набору полномочий. Некоторые позиции мы согласовали: например, у уполномоченного будет право участвовать четвертой стороной в судебном процессе. Но пока Минэкономразвития возражает против наделения уполномоченного правом приостанавливать ненормативные акты других государственных органов. Под ненормативными понимаются акты, которые касаются одного предприятия или группы компаний: например, решение закрыть рынок или магазин, приостановить работу предприятия, отозвать лицензию и т.д. Мы же предлагаем такой вариант: уполномоченный обращается в суд с требованием отменить тот или иной акт, а на время судебного процесса действие этого акта приостановить. Возможно, Минэкономразвития не готово согласиться с такой нормой, поскольку опасается, что в этом случае закон будет сложно согласовать с другими ведомствами и в итоге не получится уложиться в отведенный президентом срок до 1 декабря этого года.

- Вы готовы пожертвовать этим правом, чтобы не затягивать процесс подготовки закона?

- Я считаю, что надо зафиксировать право приостановки актов уже сегодня хотя бы по ограниченному кругу вопросов — решениям муниципальных властей, органов лицензирования, Ростехнадзора и еще нескольких ведомств. Надеюсь, что нам все же удастся принять закон в эту осеннюю сессию Госдумы. Хочу также подчеркнуть, что помимо работы над законом мы сейчас готовим «дорожную карту» по защите прав предпринимателей, которая называется «Красная кнопка». Главная ее цель — дать предпринимателям возможность нажать своего рода «тревожную» кнопку, прийти к нам, если им уже везде отказали. Это будет достаточно сложная система, в которой буду задействован я, региональные уполномоченные (сейчас уже согласовано около трех десятков кандидатур, четыре человека назначено), общественные уполномоченные, общественные советы при ведомствах, юридические компании, которые на бесплатных общественных началах будут осуществлять независимую экспертизу (сейчас с Центром общественных процедур сотрудничает порядка пятнадцати компаний). Будет также запущен единый ситуационный центр при Общественной палате, который будет обрабатывать обращения предпринимателей. Только так можно сдвинуть эту махину, один я ничего сделать не смогу.

- Когда заработает вся эта система?

- Надеюсь, что до конца года мы все вопросы решим и сможем начать работать на системной основе с нового года.

- У вас за эти несколько месяцев руки от навалившихся проблем не опустились? Не жалеете, что связались?

- Поначалу действительно показалось, что это просто неподъемная ноша. Пришлось заниматься и организационными вопросами, и сразу в ручном режиме разбираться в проблемах предпринимателей. Но сейчас мы понемногу начали выстраивать системную работу, и появилась уверенность, что справимся.

Из практики работы ЦОП «Бизнес против коррупции» и уполномоченного по правам предпринимателей (УПП):

Генеральный директор ООО «Ви-Ай-Пи-Персона» Анатолий Меркулов из Челябинска обратился с жалобой на незаконное уголовное преследование в результате необоснованной квалификации гражданско-правовых отношений. На момент обращения находился в СИЗО по обвинению в мошенничестве. Группа уфимских предпринимателей собирала деньги с граждан за их последующее трудоустройство, не оказывая им данных услуг. В связи с тем, что они работали в местном офисе Меркулова, его сочли организатором преступной группы, хотя он был абсолютно не в курсе данной деятельности. В феврале 2012 года в офисах Меркулова были проведены обыски с изъятием всех оригиналов учредительных документов и компьютеров бухгалтерии, а затем последовал его арест.
По итогам проведенной работы ЦОП и УПП Меркулову изменена мера пресечения — он освобожден из-под стражи под залог в 1 млн рублей. ЦОП осуществляет контроль по данному делу. В настоящее время ведется работа по полному прекращению уголовного преследования предпринимателя.

Виталий Воробьев, предприниматель из Ахтубинска (Астраханская область), обратился с жалобой на действия, направленные на захват принадлежащего ему бизнеса, а также на осуществление незаконного административного и уголовного преследования. Строительная компания «СтройКом» осуществляла ремонтные работы на территории Ахтубинского гарнизона. Местное отделение ФСБ в 2010 году, несмотря на отсутствие жалоб от военных и на отказ военного прокурора возбуждать дело, обвинило Воробьева в мошенничестве, а затем возбудило еще два уголовных дела по обвинению его в неуплате налогов при соучастии всех бухгалтеров. Воробьев был арестован, а в январе 2012 года осужден на срок 7 лет.
По итогам проведенной работы ЦОП и УПП приговор Воробьеву отменен, он освобожден из-под стражи, ему изменена мера пресечения с ареста на внесение залога в 1 млн рублей. Продолжается работа по его полному оправданию.

Предприниматель из Владивостока Дмитрий Сулеев обратился с жалобой на рейдерский захват. 18 мая 2011 года в офисах компаний Сулеева были проведены несанкционированные обыски, в ходе которых было изъято: первичная документация по 37 предприятиям, принадлежащим Сулееву, учредительные документы и печати, правоустанавливающие документы на объекты недвижимого имущества, а также чистые листы формата А-4 с подписью Сулеева, оставленные для бухгалтерии с целью оформления платежных поручений. Впоследствии правоохранительные органы составили акт об уничтожении этих бумаг. Однако есть основания полагать, что они были переданы третьим лицам, которые составили иски к Сулееву с претензиями на 500 млн рублей. Кроме того, в их пользу были отчуждены недвижимость и пакеты акций, принадлежащие предпринимателю. Сулеев просил возбудить уголовные дела по данным фактам, но ему отказали. Зато в отношении самого предпринимателя 1 августа 2011 года было возбуждено уголовное дело по статье «злоупотребление полномочиями». 4 августа Сулеев был задержан и помещен в СИЗО на 48 часов, а 6 августа помещен под домашний арест.
В результате работы ЦОП и УПП мера пресечения Сулееву была изменена на подписку о невыезде, а впоследствии уголовное дело против предпринимателя было прекращено.