Законопроект о ростовщичестве, внесенный Анатолием Аксаковым в Государственную Думу, вызвал довольно эмоциональную реакцию в банковском сообществе. «Популизм», «фантазия», «нереально» – довольно распространенные оценки, которые уже довелось услышать. Более осмысленные звучат примерно так: «Глупо и бессмысленно ограничивать процентные ставки по кредитам. Это бизнес, рынок сам все выправит».

Все верно, если… говорить именно о рынке и только о рынке. Проблема, видимо, заключается в том, что у нас в России как-то стали подзабывать, что законы пишутся отнюдь не для рынка. Более того – по-хорошему вообще все законы нужны вовсе не «для рынка». Они нужны обществу. А то, что слова «рынок» и «общество» не синонимы – кажется, тоже подзабыли.

Не буду приводить доводы за – ссылки на западный опыт антиростовщического законодательства, соображения относительно того, почему процентные ставки все-таки могут регулироваться и т.п. и т.д. На эту тему уже приходилось высказываться. Сейчас попробуем взглянуть на проблему с другой стороны.

Давайте на минуту представим, что антиростовщический закон принят, и процентные ставки по кредитам ограничены законодательно. Кому в этом случае придется приводить свои проценты в соответствие с «планкой»? Все верно – большим федеральным банкам, «дочкам» некоторых иностранных структур, то есть всем тем пресловутым «лидерам ритейла», чье «лидерство», если взглянуть беспристрастно, свелось к агрессивной рекламе и грабительским процентам в самых «быстрых» видах кредитования – «экспрессы», «потребы», дешевые «одноразовые» кредитные карты.

Кому, в подавляющем большинстве случаев, ничего не придется менять? Российским региональным банкам.

Почему? Как ни странно, ответ лежит в очень простой плоскости: региональные банки живут рядом со своими клиентами. Именно живут, а не «функционируют», «осваивают ниши», «завоевывают сегменты». А соседей, как известно, не грабят.

Как это ни высокопарно звучит, но российским банкам, судя по всему, в ближайшее время придется ответить самим себе на простой вопрос: что мы делаем на этой земле – живем или существуем?

Мой опыт общения с региональными банкирами подсказывает: ответом будет первый вариант. Из «круглых столов», конференций, просто встреч с региональными банкирами, в которых довелось поучаствовать за последнее время, я вынес уверенное ощущение, что эти люди в большинстве своем собираются ЖИТЬ и дальше. Именно тут, в провинции, ощущается самый трезвый взгляд на российский банкинг, и именно тут, говоря о банкинге, с подлинным интересом и участием начинают говорить и о местной экономике, малом бизнесе, настроениях людей.

Не знаю как вам, а мне это нравится. Просто по-человечески. И почему-то не оставляет уверенность, что одновременно этот подход не только более человечен, но и более реален. Потому что реалии таковы: «сегменты рынка» и «доли портфелей» – это лишь виртуальная фикция, удобная для «бухгалтерского» учета и интервью псевдоделовым (деловитым) масс-медиа, а настоящая жизнь настоящего банка – в контакте со страной и людьми. Опять пафосно, но иначе как-то не выходит. Не у меня не выходит. У банков.

«Считаете ли вы, что число российских банков должно уменьшиться?» – этот вопрос довольно часто слышат едва ли не все, кто связан с банковской индустрией.

Да, считаю. Только размер банка тут ни при чем. Очень хочу дожить до момента, когда ряды российских банков уменьшатся на число всех ростовщиков, какими бы громкими брендами они ни прикрывались, всех «флибустьеров», лихо взявших российский рынок на абордаж и действующих по принципу: «После нас – хоть потоп».

Почему так? Очень просто. Живу я здесь. Тоже…

 

P.S. Колонка написана для журнала «Банки и деловой мир».