«Чего-то хотелось – не то конституции, не то севрюжины с хреном, не то кого-нибудь ободрать»
(Михаил Салтыков-Щедрин)

Многие в России любят, но не слишком уважают масштабные профессиональные встречи – всевозможные форумы, конференции, «круглые столы» и проч. Любят – потому что кормят, вывозят и обеспечивают возможность замаскированного под дело отдыха. Не уважают, потому что «говорильня». Мы хотим решать все здесь и сейчас, и чтобы прибыль была конкретная и чтобы только мне, а не всему рынку, в котором я подвизаюсь… О том, как начинать ломать лед, в России обычно не думают…

Однако от «говорилен» есть несомненная весьма практическая польза – можно узнать что-нибудь из чиновных уст. Как правило, что-нибудь «инновационное» – благо на инновации российские власти щедрее компании Apple.

На минувшем форуме в Сочи банкиры узнали, что де-факто Базель 3 – основной ориентир эволюции регулирования, что послаблений ожидать не стоит, а совсем наоборот, и т.п. и т.д. Самым же сногсшибательным моментом была информация о том, что пресловутый и многократно обсуждаемый мегарегулятор должен быть создан, причем – в наикратчайшие сроки. Архикратчайшие, как сказал бы родоначальник современных российских чиновников, обожавший всякого рода реорганизации рабкринов…

Ну, сроки, которые были при этом озвучены, даже обсуждать не стоит – мегарегулятор должен быть создан раньше, чем наступит конец света, а он «планируется», как известно, где-то в районе декабря.

Нужен или не нужен мегарегулятор на финансовом рынке – вопрос слишком сложный и многосторонний, чтобы раскрыть его в пределах небольшой колонки.

Вопрос в том, что, собственно, предполагается мегарегулировать? Причем – на сегодняшний день, а не в теории.

Банкинг регулируется Центробанком. Причем, если отрешиться от внутрибанковских проблем и взаимных претензий и посмотреть на прочие российские индустрии, то придется признать – регулируется настолько профессионально и четко, что лучшая заповедь тут для правительства: «Не навреди».

Как минимум, банкиры и сотрудники Центробанка говорят на одном языке, причем – профессиональном.

Фондовый рынок регулируется ФСФР. Судить о качестве не могу – далек от темы.

Страховой рынок лихорадило – Росстрахнадзор, еще какой-то «страх», потом опять же ФСФР.

Что остается – из того, что потенциально могло бы попасть под юрисдикцию мегарегулятора?

Национальная платежная система. Никому неизвестная пока еще «вещь в себе». Вернее – «вещь в законе», поскольку закон уже есть, а вот из чего НПС состоит, пока никому толком не ясно.

Микрофинансовые организации. Тут все просто – есть и закон, и субъекты, и объекты регулирования. Вот только остался в воздухе и как-то «подвис» другой известный всем вопрос: почему на рынке законным образом появились игроки, которые делают то же самое, что и классические банки, но не скованы требованиями и нормативами, предъявляемыми к банкингу? Кому это нужно и зачем? И не попадает ли деятельность почти всех МФО под определение недавно появившегося законопроекта о ростовщичестве, который, конечно же, очень многие назовут демагогией и популизмом. Потому как известно, кричать: «Король-то голый!» – удел дураков и неразумных детей.

ОК, оставим этот «спор славян между собою» (хотя, в случае с МФО отсыл к этой классической строчке может вызвать кривую ухмылку). Просто подумаем: если и банки, и МФО будут под дланью одного мегарегулятора, то как это будет выглядеть? Дети и пасынки? Или разные правила игры?

Идем дальше. Рынок коллекторов. Закон на сей счет так и не родился. Как и необходимый для цивилизованного существования этого рынка закон о личном банкротстве. Потому как они вызывают сомнения у властей возможной (или только кажущейся) асоциальностью. А тут еще сплошь выборы шли… Добавим определение Верховного суда о запрещении передачи долга третьим лицам. В общем, с коллекторами остается все та же невнятность. Не то чтобы да, не то чтобы нет…

Дальше. Рынок кредитных брокеров. В законопроект о потребительском кредитовании они попали, но сам законопроект оказался заложником долгостроя. И споры по-прежнему – нужны, не нужны. Если нужны, то чем должны заниматься, каковы стандарты бизнеса. Финансовые консультанты – аналогичная ситуация.

Рынок форекс. Уже год форексовики возопят: мы хотим обелиться, возьмите нас. Но «форекс» в России – пока еще слово ругательное, и потому чиновники ежатся. Если почитать некоторые выступления весьма высокопоставленных чинов, то выясняется, что они вообще плохо представляют себе, чем отличается мировой рынок форекс с $4 трлн. ежедневного оборота от какой-нибудь очередной МММ…

Добавлю, что ни коллекторов, ни брокеров, ни финконсультантов никто сейчас регулировать не жаждет – больно «рыбка» мелковата, ни великих свершений, ни чего другого интересного здесь чиновникам не вытянуть.

Это навскидку – четыре сегмента финансового рынка, остающихся «пасынками» сегодняшней системы. И, как говаривал все тот же родоначальник современного чиновничества, прежде, чем создавать мегарегулятора и для того, чтобы его создавать, для начала надо разобраться, какие яйца в какую корзину и как сложить.

А то будет смешно – мегарегулятор есть, а целые бизнесы по-прежнему остаются вне какого-либо регулирования вообще.

Так что, может быть, все же не стоит торопиться?

Если же властям совсем невмоготу и ужасно хочется что-то крупное сварганить, то есть рационализаторское предложение… Нет-нет, я не про объединение Сбербанка и ВТБ. Предлагаю объединить Росфинмониторинг и Счетную палату. А то, в порядке финансового надзора, Росфинмониторингу приходится все время «потрошить» банки на предмет отчета о «подозрительных» транзакциях. А тут, в рамках одного ведомства, будет куда как удобнее решить этот вопрос. Достаточно будет сопоставить отчеты о транзакциях с информацией о том, кому, на что и сколько выделено бюджетных денег, какой «проект» варится и какие подряды порождает. И сразу, смею нагло предположить, будет ясна природа 80–90% всех «подозрительных» транзакций и крупных переводов на счетах клиентов банков. Не слишком сложная мысль?