Роман Авдеев, владелец Московского кредитного банкаРоман Авдеев, владелец Московского кредитного банка:

Вступление в ВТО – шанс стать сильнее, а не повод для истерик

С 22 августа Россия – 156-й член ВТО, завершился путь длиной в 17 лет. Но как только цель была достигнута, сразу возникло множество толков и истеричных криков. У меня складывается впечатление, что, что бы правительство ни делало, все сразу подвергается оголтелой критике, а многие оппозиционеры пытаются на критике нажить свой политический капиталец.

Если вернуться к ВТО, то, да, безусловно, вступление в эту организацию снимает таможенные барьеры и шире открывает нас миру. Хотя, конечно, есть всем хорошо известные отрасли, которые от этого могут пострадать. Но это не повод для «плача Ярославны» и причитаний из серии, как все плохо, а возможность стать сильнее, более конкурентными и технически модернизированными.

И самое главное – другого пути просто нет, все должны это предельно четко понимать. Мы же не хотим стать Северной Кореей, хотя даже в этой стране уже идут преобразования, и они становятся все более и более открытыми миру. У нас тоже остается только один путь – быть все более открытыми миру, интегрироваться в мировую экономику, в мировую культуру, сохраняя при этом свои достоинства и самобытность.

Поэтому такая оголтелая реакция на вступление России в ВТО мне совершенно непонятна. Я как экономист вижу здесь гораздо больше плюсов, чем минусов. Во-первых, если мы говорим о населении, то люди точно почувствуют на себе снижение цен на товары, ассортимент которых резко увеличится.

Во-вторых, структура экономики, как мне представляется, от этого значительно улучшится. Я говорю об этом, потому что верю в конкурентоспособность российской экономики в целом и верю в ее возможность развиваться. Мы можем конкурировать, у нас для этого есть все. И ВТО в этом смысле нам не только не помеха, но как раз даже подспорье.

Могу рассуждать на своем примере. Моим самым крупным активом является Московский кредитный банк. В банковском секторе, особенно в Москве, где работает МКБ, конкуренция просто зашкаливает. Но это позволяет нам развиваться, выдавать новые финансовые продукты, не засыпать и в любом случае расширять рынок, охватывая банковскими услугами все более широкие слои населения.

Я глубоко уверен, что если бы уровень конкуренции был ниже, или она бы отсутствовала вовсе, то, безусловно, банковская маржа была бы такой, какой ее захотел бы видеть сам банк. Но большой вопрос, что в этом случае было бы с потребителем, и что было бы с рынками. Они бы просто разрушились. А конкуренция позволяет строить новые рынки, открывает новые возможности. На мой взгляд, это необходимое условие для развития экономики и увеличения ее эффективности.

Так же будет и в случае с ВТО. Возникающая конкуренция, как ни странно, нам выгодна даже с меркантильной точки зрения, потому что поможет нам зарабатывать.

Если говорить о торговых войнах, то они ведутся и без присоединения России к ВТО. Это ни для кого не секрет. Торговые войны – это неотъемлемая, хоть и негативная часть современной экономики. Любое резкое изменение правил игры, а вступление в ВТО как раз из этой серии, стимулирует торговые войны. Но к этому опять же надо относиться спокойно. И я бы вообще предложил воздержаться от агрессивной и милитаристской риторики. Это же не войны в полном смысле слова, никто же никого не убивает, просто нарастает конкуренция. Нужно научиться говорить об этом без журналистских хлесткостей, а поспокойней. Тогда и диалог будет более конструктивным.

Готов выслушать ваше мнение.

Анатолий Гавриленко, председатель наблюдательного совета группы компаний «АЛОР», президент Российского биржевого союзаАнатолий Гавриленко, председатель наблюдательного совета группы компаний «АЛОР», президент Российского биржевого союза:

Тормозим, коллеги

Прочитал в «Ведомостях», что российская экономика все больше тормозит. За всю экономику мне сказать сложно. Не хватает информации и знаний, но за развитием финансового рынка стараюсь следить внимательно.

Поводов для оптимизма пока нет. Что-то делается, готовятся какие-то комфортные для рынка законы, но ясной картины ни ближайшего, ни, тем более, слегка отдаленного будущего у большинства участников рынка нет. А жаль. Это компетенция наших властей, регуляторов и общественных профессиональных организаций. Сейчас как-то и куда-то исчезла концепция развития нашего рынка до 2020 года. Никто и ни перед кем не отчитывается по результатам года и выполнению принятых планов и взятых обязательств. Комиссия по развитию финансового рынка при президенте практически не работает. И ответственных за это нет.

Бизнесу и просто отечественному инвестору нужно и важно знать и понимать перспективу развития и получения прибыли на российском финансовом рынке. Иначе новых финансовых компаний и новых клиентов на рынке по-прежнему не будет.

А без них и самого развития рынка.

Сергей Журавлев:

Промышленный выпуск летом – чуть выше потенциала

Вопреки предреканиям бесчисленных знатоков, волатильность цены нефти и очередная волна «южноевропейской» облигационно-банковской паники, наблюдавшиеся в конце весны – начале лета, никак не сказались на динамике выпуска в российской промышленности. На фоне всех этих пертурбаций в летние месяцы она даже слегка ускорилась против тренда. Чему, впрочем, не стоит придавать особого значения.

Подобные ускорения-замедления на протяжении последних 1,5 лет носят ситуационный характер, вроде увеличения помола муки и отжима подсолнечного масла прошлой осенью или февральских морозов и апрельского тепла в начале нынешнего года, и в целом лежат в пределах точности измерения. Тренд (потенциал) роста промышленного выпуска по завершении основных восстановительных процессов 2009–2010 годов, как я уже писал раньше, лежит в диапазоне 2,6–2,8% год. И – в отсутствие серьезных внешних или внутренних шоков – динамика выпуска если и будет отклоняться от этих цифр в обозримые месяцы, то ненамного и ненадолго.

Максим Авербух:

Ни о чем

Раньше были великие цели и великие достижения. Ради них можно было многое и стерпеть, на многое нехорошее и неправильное, что делала власть, смотреть сквозь пальцы.

Последние годы ни великих целей, да что там великих – вообще никаких. Ни достижений. Одно казнокрадство. Но смотреть на непотребства власти предлагается так же.

Ради чего? Чтобы все не развалилось. Тринадцать лет человек руководит страной, через его руки прошел огромный, невероятный, невиданный в ее истории финансовый ресурс в $4 трлн. экспортной выручки – а выстроенная им система постоянно находится на грани развала.

Sell:

Риск всегда с нами

Вопрос, который звучал недостаточно часто: почему комплексные методы оценки риска полностью провалились в ходе глобального финансового кризиса? Практика показала, что системы оценки риска, основанные на внутренних факторах, неэффективны. Многие участники рынка были убеждены, что правильно оценивают и хорошо контролируют риски, но кризис это мнение опроверг.

На самом деле риски нужно оценивать по внешним факторам. В этом есть логическая необходимость. Финансовая система работает на предположении, что каждый участник может защититься от риска. Однако риск нельзя полностью устранить, его можно только подвинуть. Это было очевидно для многих наблюдателей, но только не для самих финансистов. И вот риск, перемещенный от каждого конкретного игрока рынка, взрывается и бьет каждую компанию так, как она и не предполагала. Это уничтожает само понятие риск-менеджмента. Впрочем, если включить в управление рисками такое понятие, как уязвимость, слабые места, то у риск-менеджмента появляется шанс стать эффективным. О том же гласит теорема Курта Гёделя, австрийского философа и логика.

Такой подход должен стать обязательным для анализа финансового риска. Как доказал Гёдель, даже простейшее арифметическое уравнение требует какой-то внешний элемент, позволяющий проверить решение и доказать его. Недооценка внешних факторов – это самообман, жертвой которого пали во время глобального финансового кризиса многие деятели. Так что финансистам необходимо помнить о теореме Гёделя. А первый шаг к изучению слабых мест – измерение потенциальных рисков, которые могут прийти из-за пределов системы.

Андрей Нальгин:

Об отношении к рискам

Многие говорят, что не любят рисковать деньгами. Ни своими, ни чужими. И поэтому максимум возможного для них в денежной сфере – депозит в Сбербанке под минимальный реальный процент. Под тот, что едва покрывает инфляцию, и то не всегда.

Парадокс: те, кто заявляют о своем отвращении к рискам и по этой причине опасаются вкладывать деньги во что-то более доходное, чем банковский срочный вклад, охотно несут кровные в реально рискованные предприятия типа МММ. И ничему их пример других не учит...

Восприятие рисков субъективно, это очевидный факт. Жителю какой-нибудь глухомани кажется рискованным переход столичной улицы по «зебре» или спуск в метро на эскалаторе. Горожанин, с легкостью пересекающий оживленную улицу по нерегулируемому переходу в час пик, совершенно теряется в тайге и инстинктивно жмется к опушке. Тут ему любой кержак сто очков вперед даст.

Словом, рискованным человек считает то, к чему он не приучен, чего не знает, не понимает, не умеет. И боится научиться.

Почему – понятно. Любое учение – это труд, синяки и шишки. Ничего из этого совсем не хочется солидному взрослому, полжизни затратившему на выстраивание вокруг себя надежного убежища от собственных детских страхов. Учение – это признание того, что есть кто-то авторитетнее, умнее, выше тебя, любимого. А это любому – нож острый, минус пять к карме и болезненный удар по самолюбию...

В общем, нафиг-нафиг простому русскому человеку все эти премудрости фондового рынка. Акции с облигациями, опционы с экспирациями... Не нашенское это. Забугорное-тлетворное. Специально придуманное сионскими мудрецами на пагубу широкой русской душе. Мы по-нашенски, по-сермяжному, к свойскому парню Сереженьке Мавроди. Да, жулик. Да, пробы ставить некуда. Но ведь все в его МММ-ах просто и понятно. Главное, вложить побольше да соскочить вовремя...

Вот только вовремя соскочить – не каждому удается. Единицам из тысяч, если уж быть честными.

Так может, все-таки смирить гордыню, побороть лень да и начать учиться инвестиционному делу настоящим образом?

Ведь для человека ученого операции на фондовом рынке ничуть не более рискованы, чем переход улицы для рядового обитателя мегаполиса...

Джефф Картер:

Риск vs отдача от вашего капитала

Что делать с имеющимися свободными средствами? Экономисты изучают этот вопрос с разных сторон, строят разные теории. Но если у человека есть свой собственный капитал, то на практике он взвешивает имеющиеся риски и возможности. Это основа экономической науки, ее инь и янь. Когда вы сделаете один шаг, то не сможете сделать другие, так что надо сначала хорошо подумать. Из чего обычно выбирают частные лица, когда пытаются инвестировать свободные средства? Это облигации, акции, инвестиции в самого себя или в собственный стартап, стеклянная банка и матрас.

Среди облигаций выделяются государственные облигации США (Treasury, в Рунете их часто называют просто «трежерис»). Они не приносят дохода, зато вы можете быть уверены, что, если вы вложите $1 млн., то получите его обратно. Возможно, этот миллион будет «весить» меньше, чем когда вы его клали, потому что благодаря ФРС инфляция разгоняется. Муниципальные облигации еще хуже, дохода нет, а риски выше, да еще придется провести исследование региона. К тому же сейчас города и страны банкротятся так быстро, что вы не успеете оглянуться.

Корпоративные облигации кажутся наиболее безопасным объектом инвестиции. Найдите хорошую компанию и получите доход. Единственная проблема в том, что если вы «подцепите» облигации плохой компании, то все потеряете. Еще один вариант – если вы купите облигации компании, которая разорится и получит помощь от федерального правительства, то оно может дать пинка держателям облигаций, как произошло с теми, кто доверился General Motors.

В ретроспективе фондовые биржи – лучшее место для инвестиции. Светят огромные доходы. Однако в последние 10 лет это не так, к тому же из-за кризиса рынки обрушились. И все же соотношение риск/доход на фондовых биржах сейчас неплохое. Особенно, если вы готовы вложиться в долгую. ФРС обесценивает деньги, облигации – чепуха, так что идите на фондовую биржу.

Инвестиции в самого себя, наверное, лучшая возможность потратить свои деньги. То, что вы вложите в себя, останется с вами до гробовой доски. Получите новую профессию и зарабатывайте благодаря ей. А вот стартап – очень рискованная возможность. Лучше всего найти бизнес-ангела, который поможет на первых порах.

Можно просто оставить деньги на счету. Это очень непродуктивно, вы на этом ничего не заработаете. Зато у вас останутся возможности.

Spydell:

Почему вырос S&P500 этим летом, и почему Россия так плоха?

Лишь 11% хэдж-фондов в США, которые торгуют на американском рынке, опередили индекс S&P500 по доходности за 2012 год. Средняя доходность у хэдж-фондов лишь 4,6%, но... рынок вырос более, чем на 12%. Средняя доходность у взаимных фондов – 9,9%, что немного лучше хэдж-фондов. Это во многом объясняется глупой стратегией «купи и держи», поэтому на растущем рынке взаимные фонды, как правило, лучше выступают. Тем не менее, это все равно хуже рынка. Надо учесть, что до клиентов доходит значительно меньше средств – сделайте коррекцию на комиссию за управлением счетом, плюс налоги и транзакционные издержки. Поэтому, никто ничего в итоге не получит )) И это на растущем рынке, при наиболее сильном за долгое время ралли.

График взят из ZeroHedge.

Стоит отметить, что более 20% хэдж-фондов на растущем рынке показали убыток, основное распределение доходности сосредотачивается на 4–6%. Так как на рынке за год происходит буквально два-три относительно долговременных ралли, то чтобы выжить фондам, им необходимо в ралли участвовать, иначе сольются, учитывая крайне низкие операционные показатели.

Поэтому рост рынка связан с тем, о чем я говорил вам много раз в мае-июне-июле. Из последних тут и тут + еще много аналогичных. Кратко суть. Есть навес кэша у банков, фондов. Они все очень боятся апокалипсиса. Все затарились бондами под ноль процентов и ждут. Бонды под 0% и денежный рынок не приносят доходности. А расходы на ведение бизнеса надо чем-то покрывать. Поэтому, как только информационный поток из СМИ про конец света прекратится, то отжимание рынков от дна неизбежно. Любой толчок рынка будет поддержан фондами, что и происходит. Это не новые деньги клиентов. Это отчаянные попытки сохранить жизнь за старые деньги. Не более, не менее. К макроэкономике и финансовой ситуации это не имеет никакого отношения.

То, что доходности по трежерис и немецким бондам выросли, также логично. Это процесс частичного выхода из долгового рынка в фондовые при сохранении общего баланса. Выход не будет долговременным, так как вопрос сохранения ставок на низком уровне принципиален. Опять же кратко суть в том, что когда Европа сократила дефициты бюджета в 2011–2012 годах, то по сравнению с 2009–2010 годами высвободился определенный резерв, который раньше шел в финансирование дефицитов. Теперь этот резерв может быть пущен на фондовые рынки, тем более рынки Испании, Италии на исторических лоях и могут оттолкнуться. Особенно тогда, когда эмиссия от Банка Англии идет полным ходом. Деньги все равно некуда девать. Они загружены на счетах депо в ЦБ и в бондах под ноль. Так что это вопрос времени.

То, что развитые рынки растут, а развивающиеся (БРИК) нет (даже падают) связано с порогом ликвидности. Кажется, эту тему рассматривал в январе-феврале и немного в мае этого года. Идея в том, что все относительно вменяемые люди, но даже невменяемые, но имеющие инстинкт самосохранения, понимают, что ситуация напряженная, и лучше никуда особо надолго не лезть, иначе убьют. Поэтому крупный капитал выбирает ликвидные инструменты, выход из которых возможен с наименьшими издержками, чем выход из неликвидных активов развивающихся рынков. По этой причине СИПа лучше, чем Россия, так как инструментов в США по абсорбированию ликвидности и хэджированию значительно больше, чем в России.

Но, как вы понимаете, когда наши други-бангстеры в мае использовали момент для покупок, то уже совсем скоро наступит время, когда они все продадут, и чтобы продолжить свое существование, то будет необходим очередной цикл погружения. Так что мы на хаях или очень близко к ним (о чем говорит падение объемов, БРЕД в СМИ и низкая волатильность), с чем торжественно могу вас поздравить.

Ланс Робертс:

Рынки оторвались от экономических реалий

Мой друг Тайлер Дерден опубликовал следующий пост, в котором видно, что динамика Bloomberg Consumer Comfort Index (Индекс потребительской уверенности) не совпадает с движениями S&P 500. Индекс потребительских настроений упал, по разным показателям он находится на минимумах с ноября, декабря 2011 года и января 2012 года. Люди стали меньше зарабатывать и, следовательно, не могут себе позволить прежнего уровня трат. А ведь то, как ощущают себя потребители, считается одним из основных индикаторов состояния современной экономики. Это означает, что рецессия продолжается.

Наблюдатели отмечают, что в последние несколько месяцев рынки заметно оторвались от фундаментальных показателей реальной экономики в надежде, что ФРС проведет очередное «количественное смягчение», то есть напечатает еще денег. (Правда, это произойдет еще не скоро.)

Вот график, на которой видно сравнение динамики S&P 500, Rasmussen polls и Bloomberg Consumer Comfort Index. Собственно, картинка очень наглядная.

Вопрос очень простой: что к чему приблизится в ближайшее время – реальная экономика к рынкам? Или же мы наблюдаем, как выразился в свое время экономист Ирвинг Фишер, «фондовый рынок достиг своего плато, и ему ничего не грозит» (это было сказано незадолго до краха Уолл-стрит в 1929 году). Может быть, рынки на хаях? Время покажет.

Тайлер Дерден:

Республиканцы предлагают вернуть золотой стандарт – это реальный или отвлекающий маневр?

Странно, но факт: золотой стандарт вернулся в повестку дня американской политической жизни спустя 30 лет. Возможно, это просто приманка для самых маргинальных избирателей. Золотой стандарт упоминается среди требований проверить деятельность ФРС. Журналисты газеты FT, выступая в роли ораторов, пишут, что «внутри республиканской партии и Америки в целом растет понимание того факта, что страна не сможет напечатать себе столько денег, сколько нужно для процветания», но «мы не вернемся к привязке курса доллара к золоту». Интересно, что республиканцы уже упоминали такой пункт в 1980 и 1984 годах. Скорее всего, возвращение к золоту позволило бы центральному банку напрямую регулировать экономику через механизм процентных ставок.

Хочется напомнить читателям об экономических циклах. Три супер-цикла в период между 1982 и 2007 годами были скорее исключением, чем правилом, потому что наблюдалась глобальная инфляция. Каждый раз кризис подавлялся агрессивными интервенциями, процентные ставки в экономике снижались, в результате чего уровень государственных и частных долгов стал зашкаливать.

В более естественных обстоятельствах бизнес-циклы (периоды между кризисами) короче, однако в промежуток времени между 1982 и 2007 годами их искусственно продлевали, наращивая уровень долгов. Возможно, возвращение к золотому стандарту или к твердой валюте сделает рецессии более частыми, однако и более прогнозируемыми, в отличие от различных внезапно возникающих «обрывов» и пузырей, которые то и дело обнаруживаются в ходе текущего несостоятельного экономического эксперимента.

Брэд Пламер:

Что такое американский средний класс?

Универсального определения, что такое «средний класс», не существует. Исследование Pew Research Center называет средним классом в США человека, чей доход равен 66–200% медианного дохода (в зависимости от размера домохозяйства). Получается, что половина взрослого населения Америки подпадает под это определение.

Как отметила Катрин Рампель, американцы, относящиеся к разным группам внутри среднего класса в зависимости от уровня доходов, имеют очень отличающиеся представления по поводу того, являются ли они средним классом.

Например, 46% граждан с доходом более $100 тыс. в год считают себя средним классом, хотя на самом деле такой уровень доходов позволяет отнести их к 20% самых богатых американцев. В то же время половина тех, кто твердо относится именно к среднему классу (люди с доходом $30–99 тыс.) сами себя считают скорее самими богатыми среди бедных, чем средним классом.

Причина такой разницы в ответах заключается в том, что в обществе нет четкого представления, где именно проходит граница среднего класса. Вот интересная таблица:

Американцы, окончившие колледж, предъявляют более высокие требования к понятию «средний класс», чем те, кто не учился в высшей школе. Кроме того, личные доходы определяют мнение относительно распределения людей в обществе. Те, кто зарабатывает более $100 тыс. в год, считают, что средний класс начинается именно с годового дохода в $100 тыс. Кроме того, есть и региональные различия.

Это лишь отдельные наблюдения, а в целом отчет называется «Потерянное десятилетие среднего класса». Основной вывод исследования заключается в том, что доходы этой категории граждан стагнировали. 85% опрошенных отметили, что им труднее сохранять тот же жизненный уровень и присущие ему потребительские привычки, что и 10 лет назад. Полностью отчет можно прочитать здесь.

Николай Кащеев, начальник аналитического отдела департамента казначейских операций и финансовых рынков СбербанкаНиколай Кащеев, начальник аналитического отдела департамента казначейских операций и финансовых рынков Сбербанка:

Постиндустриальное

AAPL стал самой дорогой компанией мира. $600 с чем-то млрд.

Раньше таковой была Microsoft. Ну ладно: MSFT – 90% операционных систем, офисных программ, с которыми работает весь мир, куча рабочего софта, для бизнеса, для искусства, для управления электроникой и механизмами, для жизни и т.п. Мир ругается, но пользуется поголовно. Засучил рукава, покрылся потом, зубы сжал – и с рассвета до заката... У Гугла, автора Андроида, есть хотя бы поисковик, самый популярный в мире и не вполне бесполезный. Мир скрежещет и шипит, но пользует. Ибо нет ничего иного! Зато все титюльки, все фифюльки и все нямнямки, все сисюлечки и мумулечки, все кусюсечки и няняшечки, и со стразами, и розовенькие и кукусненькие, и всякие гламурненькие кукузулечки, плавные, словно маселко, пальчиком тык, пык и шмык, ретиночкой шмык, досочкой чик, в инстаграмчик фото кошечки плюх, в фейсбучок лайку хрюк, все строго через сервер папы, иначе – кирдык и капут, вашу мать, теперь всех милее, всех дороже и белее! Чудны дела твои, господи :)

Да, ведь была NOK. Первые смартфоны, любые телефоны для всех, на все случаи жизни, Нео из матрицы по ним звонил... И няняшки, и сясяшки свои тоже были. Все для всех всегда! Хочешь звонить – звони. Хочешь гвозди забивать, забивай, шурупы закручивай – нет проблем. Ну ладно, теперь NOK практически кирдык, но раньше-то, ранее, нешто была она самой дорогой фирмой мира? Насколько помню я, не была. М-да...

Или это все же новые Битлз электронные? :)

Ладно, ладно, кривлю душой! AAPL – это символ того, что многое изменилось всерьез. Новые времена – новые ценности. При всем богатстве выбора правильное воздействие на потребителя получает приоритет. Содержания много, значит, теперь ключ к успеху – упаковка. Отсюда расцвет пиара, маркетинга, IR и проч., вплоть до НЛП. Контент производят многие и много, ваш голос легко теряется среди миллионов; это раньше вас обманывали, что «талант обязательно найдет дорогу, терпение и труд и т.п.». Если хотите быть услышаны – креативьте форму, выделяйтесь из ряда вон... И так далее. Таковы новые времена, господа.