Олег Скапенкер, департамент управления активами Агентства по страхованию вкладовОлег Скапенкер, департамент управления активами Агентства по страхованию вкладов

Одной из основных процедур в рамках реализации этих функций является продажа имущества кредитной организации. В течение всего периода, в который АСВ занимается этим делом, не утихают вопросы: «А почему так дешево продавали?», «А почему не все продали?», «А почему мы не знали о торгах?». Нередко высказываются сомнения в том, что данная деятельность осуществляется эффективно. Почему все делается именно так, как делается, на чем основывается Агентство при организации своей деятельности, что является основными приоритетами? Попытаемся разобраться.

Прежде всего – вопрос цены. Ни для кого не секрет, что цены на имущество в конкурсном производстве определяются независимыми оценщиками. Отбираются они для этого по конкурсу. Казалось бы, что тут сложного – зашел на пару сайтов, где продается такое же имущество – и цена известна. Однако такой, казалось бы, быстрый и дешевый метод практически не используется. Почему? Причины целых три. Во-первых, он не соответствует закону, буква и дух которого, вопреки распространенному мнению, являются основным ориентиром деятельности Агентства. Закон обязывает для оценки имущества привлечь профессионалов. Исключение предусмотрено лишь для имущества балансовой стоимостью менее ста тысяч рублей – но и здесь кредиторы в основном предпочитают довериться специализированным компаниям. Закон ограничивает конкурсного управляющего неспроста – правильно оценить имущество совсем непросто. Вторая причина, по которой на основании данных нескольких сайтов правильно имущество не оценить – огромное количество факторов, так или иначе влияющих на рыночную стоимость имущества. Простой пример: два одинаковых склада через дорогу друг от друга. Должны стоить одинаково? Должны, но не стоят. Оказывается, у первого трещины в фундаменте – ему нужен капитальный ремонт. Значит, он стоит дешевле? Нет, как выясняется, стоимость этого ремонта совершенно несопоставима с имеющимся только у первого здания преимуществом – задним фасадом оно выходит на всегда свободную параллельную улицу, и с подъездом к нему нет проблем. Значит, первое здание дороже? Опять нет. Оказывается, по плану развития города первый склад через год снесут, по этому месту пойдет широкая дорога, которая обеспечит хороший подъезд к складу номер два. И таких поворотов в оценке каждого из объектов – десятки. Учесть все под силу профессионалу. Третья причина, по которой оценка имущества ликвидируемых банков совсем непроста – отсутствие в подавляющем большинстве случаев хоть сколько-нибудь близких аналогов. Это напрямую связано с тем, чем именно владеют ликвидируемые банки.

Чаще всего внимание обращают на здания, мебель и автомобили. Все это действительно имеется в немалом количестве, но куда большую долю в структуре активов занимают активы нематериальные – права требования и ценные бумаги. Вот с ними-то и сложнее всего. Об аналогах здесь речи почти никогда не идет. Фактически для оценки права требования оценивается вероятность возврата долга, а для этого – платежеспособность должника. Если речь идет о юридическом лице, производится оценка бизнеса, у физических лиц основной ориентир – уровень дохода. Нельзя забывать и о стоимости залогов. То же самое и с ценными бумагами – их цена зависит от финансового положения эмитента. Не надо думать, что речь идет о «голубых фишках» – чаще всего на балансах банка остаются лишь «мусорные» бумаги.

Порой цены кажутся смешными, кто-то даже подумывает о неких злоупотреблениях. Холодильник за 40 рублей? Звучит нереально. Но если речь идет об агрегате, отслужившим 20–30 лет, еще работающем, но находящемся в плачевном техническом состоянии? А нужен ли он вообще кому-то, есть ли смысл его продавать? Да, есть. Не так часто, как хотелось бы Агентству и кредиторам, но и такие лоты находят покупателей. Для дачи, для обустройства офиса начинающей компании, для многих других целей подходят и бывшие в употреблении, старые вещи. Стоит ли овчинка выделки? Покроют ли 40 рублей расходы на оценку и реализацию того самого холодильника? Если заниматься именно им отдельно, то расходов, естественно, будет больше, чем доходов. Но поскольку работа производится сразу со всеми активами банка, то на один холодильник расходов приходится совсем немного. Если учесть тот факт, что имущество, которое не продастся, нужно будет хранить, а затем утилизировать – тут уже плата пойдет именно за каждую единицу имущества – то очевидно, что в продаже холодильника за 40 рублей нет ни ничего смешного, ни подозрительного.

Что когда продается? Нередко оказывается, что покупателей на те или иные активы могло бы быть вполне достаточно, но они просто не знали о торгах определенным имуществом. Время проведения торгов определяется всегда совершенно одинаково – приступить к реализации имущества в течение полугода с начала конкурного производства указывает закон. Намного раньше начать торги не удается чисто физически – необходимо проинвентаризировать и оценить имущество, согласовывая каждый шаг с кредиторами. Таким образом, будучи заинтересованным в приобретении какого-то имущества банка, время, когда следует активно мониторить сайт Агентства в поисках нужного объявления, рассчитать не так уж и сложно.

Вообще, процесс продажи имущества ликвидируемых кредитных организаций – публичная процедура. И в связи с требованиями закона, и в связи с необходимостью увеличения объема продаж информация о торгах распространяется через различные средства массовой информации. Основополагающие – сайт Агентства и специализированное приложение к газете «Коммерсант» «Объявления о несостоятельности (банкротстве)». Если в газете объявления о торгах публикуются в разрезе конкретных торгов имуществом конкретного банка, то на сайте Агентства для удобства потенциальных покупателей есть возможность просматривать предложения по видам продаваемых активов. Не забыт и региональный аспект – объявления о продаже имущества банков публикуется и в местной прессе, ведь даже пресловутый холодильник за 40 рублей есть шанс продать лишь в том регионе, где он фактически находится – в Барнаул из Калининграда его вести невыгодно, да и дороги он может не выдержать. По некоторым объектам объявления дополнительно размещаются на специализированных сайтах. Это относится, например, к офисной недвижимости – объектам, которые имеют достаточно широкий рынок сбыта с работающими на нем профессионалами.

До каких пор нужно продавать имущество банка? Самый простой и в первую очередь приходящий на ум ответ – до полной его реализации. Однако опыт показывает, что такое за редким исключением невозможно. На здания в центре крупного города, новые иномарки, золотые слитки и даже дешевую технику покупатели рано или поздно находятся. А как быть с развалившейся мебелью и кредитами давно ликвидированных компаний? Очевидно, что продать их не представляется возможным. Хотя, конечно, с такими выводами можно ошибиться – быть может, для кого-то тот или иной объект представляет личную ценность, и он готов пополнить конкурсную массу, купив его себе. Поэтому предусмотренные законом торги в форме аукциона и посредством публичного предложения проводятся в любом случае, однако по согласованию с кредиторами не растягиваются на годы: продавать из месяца в месяц доски, когда-то являвшиеся шкафом, ‑ пустая трата конкурсной массы. Баланс между соблюдением процедуры торгов и недопущением бесперспективных затратных процедур – очень тонкий; без тщательной совместной работы конкурсного управляющего и кредиторов здесь не обойтись.

Дешево или дорого, вовремя или нет, достаточно ли было информации – этими вопросами о торгах имуществом ликвидируемых кредитных организаций не устают задаваться журналисты, кредиторы и многие другие. Тем не менее, торги идут – как минимум, раз в неделю, и имущество на них продается, а требования кредиторов банков, насколько это возможно, удовлетворяются.