Надвигающаяся вторая волна кризиса - одна из самых актуальных тем последнего времени. Однако в интервью телеканалу "Россия 24" министр финансов Антон Силуанов объяснил, что 2008-й и 2012-й годы не поддаются сравнению

- Антон Германович, здравствуйте. Спасибо, что нашли для нас время. Антон Германович, много мнений сегодня звучало. Одно из таких самых распространенных, мне почему-то часто слышалось сравнение 2012-го года с 2008-м. Как, почему это происходит, на ваш взгляд? И что, мы, действительно, так вплотную приблизились к новому кризису?

- Ну, я думаю, не совсем корректное сравнение. Почему?

- Потому что природа кризисов, говорят, разная.

- Да. Природа кризисов разная. Потому что 2008-й год – это был кризис производных инструментов. Обесценение соответственно залогов и проблемы у банков, проблемы у компаний. То сегодня больше проблем мы видим именно в долговой тематике государственного долга. Как Европы, Америки, Японии. Где долги евро зоны превысят 90% ВВП. А в Соединенных Штатах Америки - это выше 100%, в Японии уже двукратно ВВП превышен. Поэтому вопрос обслуживания этих долгов, вопрос доходности государственных бумаг, по которым, которые выпускаются для обслуживания старых долгов, вот проблема, особенно еврозоны. Если доходность превышает 6-7%, то это может просто привести к невыполнению своих обязательств по долгам. И соответственно банкротству, в кавычках, конечно, банкротству государств. Поэтому вот эта нестабильность бюджетной политики, вопросы консолидации бюджета, так сказать, имеют первостепенное значение.

- А если кризисы разные, то почему, говоря об антикризисных мерах, мы все чаще вспоминаем то, что было сделано в 2008-м году? Я имею в виду меры поддержки российской экономики.

- Вы знаете, да, действительно, мы сейчас, по сути дела, реанимируем тот комплекс антикризисных действий, которые мы предпринимали в 8-9-м годах. Но делаем это не для того, чтобы применять как буквально завтра. Для того, чтобы он был у нас в резерве на случай ухудшения ситуации. Поскольку в прошлом кризисе мы уже накопили опыт реализации таких антикризисных мер. Мы знаем, как ими пользоваться. То сейчас мы принимаем все необходимые нормативно-правовые акты, с тем чтобы быть наготове и в случае чего запустить такие механизмы. Поэтому сейчас нельзя говорить о том, что кризис пришел в Россию.

- Пока не пришел.

- Нельзя сказать, что завтра нужно будет принимать эти антикризисные меры. Мы должны быть готовы ко всему.

- Когда и при каких обстоятельствах эти меры должны начать действовать? Вот вы для себя определили, правительство определило на сегодняшний день, что цена на нефть такая, инфляция такая, уровень долгов предприятий еще какой-то?

- Вы знаете, я думаю, что если цена на нефть будет снижаться и будет ниже 80 долларов за баррель, если объем и динамика развития экономики сократится до уровня нуля, одного процента, если мы увидим, что доходы будут резко отличаться от тех, которые запланированы в бюджете, то это будет являться основанием для того, чтобы вводить нам, как антикризисные, меры для поддержки отдельных предприятий, которые будут испытывать проблемы, значит, со своей платежеспособностью. Финансовые институты. Банки в первую очередь. Ну, и, конечно, искать ресурсы для выполнения тех обязательств, которые заложены в бюджете. А это в первую очередь резервные фонды, которые мы накопили в прошлые годы.

- Какие требования будут предъявляться в этот раз, если будут, если такая необходимость возникнет, к предприятиям, которые будут претендовать на господдержку?

- Вы знаете, те же самые требования, что и в прошлый раз. У нас будет работать механизм гарантийный. То есть мы можем гарантировать за счет федерального бюджета те кредиты, которые будут брать предприятия для рефинансирования своей задолженности, там, для расчистки своих балансов и так далее. Вот. Это были у нас требования о том, чтобы в случае получения государственной поддержки предприятия не выплачивают больших бонусов и зарплат.

- Своим менеджерам.

- Своим менеджерам, конечно, да. Вот. Ну, все те же самые меры, что и в 9-м, 8-9-м годах.

- Как вы оцениваете устойчивость финансового сектора? Вспомнила об этом потому, что в одном из интервью иностранным СМИ вы говорили, как об одной из антикризисных мер, это возможность привлечения средств для рекапитализации банков путем выпуска гособлигаций в обмен на акции этих банков. Но российские банки все-таки сейчас считаются достаточно устойчивыми.

- Да, вы знаете, ситуация в банковском секторе гораздо лучше, чем в 8-9-м годах. Почему? Потому что, если в 9-м году объем чистых банковских активов был отрицательный, я имею в виду то, что заимствования с внешних рынков и кредиты за рубеж были в пользу заимствования внешних рынков. То сейчас это, эти показатели одинаковы. А суммы всех чистых, внутренних, чисто внутренних активов банковского сектора, наоборот, даже положительны. Поэтому банки более лучше подготовились к возможным негативным ситуациям, чем в прошлый раз. С одной стороны. С другой стороны, вот вы сказали о возможности капитализации банков нашими государственными бумагами. Такая возможность, действительно, существовала и в прошлом, в прошлый кризис.

- Тогда не стали это делать.

- Да. Этот закон просуществовал до 11-го года включительно. Мы сейчас просто говорим о продлении возможности такой капитализации в обмен на акции банков. Но надеемся, что нам, возможно, тоже не придется использовать.

- А серьезная волатильность на рынке позволила "Внешэкономбанку" напомнить о том, как в 2008-м году он поддерживал фондовый рынок своими средствами. На ваш взгляд, какова вероятность повторения этих событий?

- Ну, считаю, что такая поддержка малоэффективна. Почему? Потому что на самом деле для того, чтобы поддерживать цену акций, нужны огромные средства. Такие средства за счет бюджета или накопленных резервов тратить нецелесообразно. Поскольку в прошлый раз "Внешэкономбанк" купил акций на низовом уровне. А продал по более высокой цене. И заработал таким образом. Бюджет, правда, от этого ничего не получил. Все деньги остались во "Внешэкономбанке". Но, если сегодня мы говорим о том, что кризис может быть длительный и такого отскока назад не произойдет, то не факт, что "Внешэкономбанк" может заработать и получить от этого доход. Это с одной стороны. С другой стороны, еще раз говорю о том, что эффект от участия государства на финансовом рынке, на рынке акций может быть краткосрочным. То есть, если все показатели макроэкономические идут вниз, то краткосрочное, можно сказать, улучшение на рынке акций путем поддержки, значит, этого рынка со стороны государства все равно неизбежно быстро прекратится. И рынок упадет. Поэтому мы считаем, что мера эта неперспективная и реализовывать ее нецелесообразно.

- Ну, и очень коротко, Антон Германович, в процентном соотношении, как бы вы оценили сейчас вероятность использования всех тех способов поддержки экономики, которые мы с вами перечислили.

- Ну, хотелось бы их не задействовать.

- 30, 40, 50, либо будет, либо не будет?

- Хотелось бы вообще их не задействовать. И все-таки пройти через те механизмы, которые мы сегодня имеем в обычном порядке. А это все-таки у нас бюджетные, в бюджете есть пополнение Резервного фонда. Мы предусматриваем в текущем году на, значит, 800 миллиардов рублей пополнить Резервный фонд. В случае снижения цены на нефть просто произойдет меньшее наполнение Резервного фонда. Но все расходы мы все равно профинансируем.

- Возможности такие есть?

- Да.

- Я благодарю вас и желаю нам всем успеха.

- Спасибо. Антон Силуанов, министр финансов был гостем павильона "Экспо".