Статья Bankir.Ru о программе лечения «взяткомании», внедряемой в Татарстане, вызвала многочисленные отклики. В том числе откликнулись автор идеи Рамиль Гарифуллин и профессиональные российские психотерапевты.

Напомним, что речь в статье шла о несколько необычной инновации. Татарстанский психолог Рамиль Гарифуллин выдвинул концепцию взяткомании и предлагает трактовать взяточничество как болезнь. Соответственно, чиновников-взяточников не сажать, а лечить. Идея, как сообщил Гарифуллин, получила поддержку начальника управления президента Татарстана по вопросам антикоррупционной политики Марса Бадрутдинова.

Между тем, специалисты, в том числе – заведующий кафедрой психиатрии Казанского государственного медицинского университета, председатель общества психиатров Татарстана, заместитель председателя правления Всероссийского общества психиатров Каусар Яхин и заведующий кафедрой медицинской и общей психологии Казанского государственного медицинского университета Владимир Менделевич сочли эту концепцию ненаучной. «Вор должен не лечиться, а сидеть в тюрьме», – заявил в интервью Bankir.Ru Владимир Менделевич.

В свою очередь автор концепции Рамиль Гарифуллин обратился в редакцию Bankir.Ru с письмом, в котором излагает свою позицию, и просьбой опубликовать данное письмо:

«Прочитал вашу статью о моей концепции взяткомании. Талантливо написано, но получилось так, что вы, видимо, недостаточно изучив мою концепцию, ввели неумышленно в заблуждение уважаемых мною профессоров Менделевича и Яхина (вы ни в коем случае не виноваты! тема сложная!). А они, в свою очередь, подсуетились и дали в мой адрес негативные оценочные суждения, дескать, это лазейка для защиты взяточников и мое желание прославиться в науке (в чем, кстати, благодаря своим признанным в России и за рубежом монографиям и научным публикациям, не нуждаюсь). Дело в том, что я в своей работе четко обозначаю, что не всякий взяточник страдает взяткоманией, так же как и не всякий пьющий алкоголь страдает алкоголизмом. А по вашей статье видно, что я, якобы, свожу любое взяточничество ко взяткомании, что взяточничество – это болезнь. Это дезинформация о моем подходе. Впрочем, также с неправильным пониманием трактуют многие СМИ мою теорию о взяткомании. И вы, к сожалению, оказались с ними в одном ряду… Согласно моим наблюдениям (среди пациентов), все-таки есть немалая доля взяточников, которые берут взятки не ради корысти, а ради процесса. И в этом признавались многие участники теле- и радиопрограмм, в которых я участвовал. Своими наблюдениями о взяткомании поделился и председатель комитета Госдумы по коррупции Геннадий Гудков в общении со мной на НТВ… А то, что Менделевич говорит, что взяточничество – осознанный процесс, и поэтому это не заболевание (он прав – это не всегда заболевание, но не по той причине, которую он приводит), – тоже не аргумент. Игроманы тоже готовятся и имеют осознанную цель и тактику, но все равно они – игроманы… О том, что есть взяткомания как разновидность клептомании (а она признана как заболевание), убедительно мне доказал и М. Бадрутдинов, (начальник по борьбе с коррупцией Татарстана (начальник управления президента Татарстана по вопросам антикоррупционной политики прим. ред.)). Он, занимаясь долгое время экономическими преступлениями, встречал таких, которые ради процесса, а не ради корысти, берут и воруют. Взяточничество – это не всегда заболевание, но есть среди взяточников доля с клептоманическими установками на взятку, а то, что есть клептомания, как болезнь, никто не оспаривает. Поэтому прошу вас опубликовать мое письмо на сайте, чтобы не было кривотолков о моем подходе к феномену взяткомании».

Тему комментируют:

Равиль Назыров, руководитель отдела новых технологий и внебольничной психотерапии и учебного центра института имени В.М. Бехтерева, президент Российской психотерапевтической ассоциации (РПА):

«Коррупция – это отражение естественных психологических стремлений человека быть богатым, успешным, социально-адаптированным и веселым. Три кита: власть, деньги и секс, три вещи, которые человек должен иметь в нужном количестве.

Американские психологи исследовали приемлемость присвоения человеком чужих вещей при условии отсутствия наказания. Результаты были однозначными – присвоение считалось приемлемым. Остановить это можно только выработкой специальных инструментов противодействия такому поведению. А выработать их должна социальная система, общество.

Я вполне понимаю идею Рамиля Гарифуллина, его желание применить психотерапию как универсальное лекарство. Еще Виктор Франкл писал о том, что в крайних стрессовых условиях, например – концлагеря, часть людей предают, а часть возвышаются над ситуацией. Вся история психотерапии наполнена примерами попыток ее применения для развития человеческого духа, предельной ответственности: Фрейд, Роджерс, Скинер, предлагавший систему жетонов для исправления преступников….

Идея применения психотерапии как инструмента личностного роста для того, чтобы привести человека к полной свободе и ответственности за свои действия, чрезвычайно привлекательна, так как человек с предельной ответственностью не будет брать и давать взяток.

Речь не идет о лечении заболевания, это никакая не болезнь. Какая-то часть людей может пойти по пути личностного роста и отказаться от взяток, но это не решит проблему общества. Модель Гарифуллина – своеобразная модель социальной дезадаптации человека, так как взяточничество на данном этапе развития российского общества является адаптационной моделью, то есть его работа, по сути, – создание группы экзистенциального личностного роста человека, но никак не лечение заболевания.

Симптомы болезни всегда имеют клиническую логику, связанную с поведенческими расстройствами. Сочтя симптомом остроумное выстраивание схемы взяток, поиска клиентов, мы расширяем клинику до обычной жизни. Тогда семья это тоже болезнь, работа – тоже болезнь. Я считаю, что данная теория – это провокация, очередная попытка конфронтации психотерапевта с обществом. Как в свое время делали Фрейд, Роджерс, Уотсен».

Владимир Курпатов, заведующий кафедрой психотерапии Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования, вице-президент Российской психотерапевтической ассоциации:

«Человеческая психология везде одинакова. Его поведение зависит от воспитания, менталитета и политического, и социального мироустройства общества, которое и является главной причиной явления. Страны с развитой политической культурой минимально подвержены взяточничеству, страны же третьего мира, включая нас, только этим и живут.

Что касается концепции взяткомании, то я считаю, что это бред. Человек – жулик, берет взятки ради корыстных интересов, а его еще надо и лечить… Критерий один – вменяемость. Брал взятку, понимал, что этого делать нельзя – вменяем, делал это по каким-то бредовым мотивам – болезнь, невменяемость.

Что касается проблемы коррупции… Государство, состоящее из воров, в корне отличается от государства, состоящего из воспитанных людей.