МНЕНИЯ ЭКСПЕРТОВ

Александр Гонтаренко
Директор департамента правового обеспечения Хоум Кредит Банк

Безусловно, с принятием закона об НПС отмечен новый этап в развитии российской банковской системы. Наконец-то отношения, связанные с оказанием платежных услуг, в том числе осуществлением перевода денежных средств (включая ЭДС), использованием ЭСП, с функционированием институтов рынка платежных услуг и ПС стали полноценно регулироваться российским нормативно-правовым полем. Нормами закона впервые были разделены такие понятия, как «услуга по приему платежей» и «услуга по переводу денежных средств». Если первые осуществляются платежными агентами, то вторые — кредитными организациями. Здесь же впервые введено правовое регулирование таких платежных инноваций, как электронные деньги, интернет- и мобильные платежи. С момента принятия этого закона перевод ЭДС стал формой безналичных расчетов. В законе об НПС указано, что оператором ЭДС может быть только кредитная организация, в том числе небанковская кредитная организация, а надзор за деятельностью по переводу ЭДС осуществляет Банк России.
Таким образом, согласно закону, организации, ранее осуществлявшие деятельность по переводу ЭДС, к 1 октября 2012 года должны стать банками или небанковскими кредитными организациями (НКО) с правом на перевод денежных средств без открытия банковских счетов и связанных с ними иных банковских операций. Для этого им необходимо получить соответствующие лицензии ЦБ. Лицо, не отвечающее указанным требованиям, не вправе становиться обязанным по ЭДС и осуществлять перевод ЭДС. Изменением, которое коснулось почти всех участников банковского бизнеса в России, стало изменение наименований отдельных банковских операций, подлежащих обязательному лицензированию.
Несмотря на то, что в конце лета — начале осени со стороны кредитных организаций чувствовалась определенная настороженность в связи с данным изменением, на ежедневной деятельности банков это никоим образом не отразилось. Банк России своим указанием установил, что:
— кредитная организация, имеющая лицензии на осуществление банковских операций, предоставляющие право на осуществление расчетов по поручению физических и (или) юрлиц, в том числе банков-корреспондентов, по их банковским счетам, на дату вступления в силу закона об НПС, на основании этих лицензий осуществляет переводы денежных средств по поручению физических и (или) юрлиц, в том числе банков-корреспондентов, по их банковским счетам;
— кредитная организация, имеющая лицензию на осуществление банковских операций, предоставляющую право на осуществление переводов денежных средств по поручению физлиц без открытия банковских счетов (за исключением почтовых переводов), на дату вступления в силу закона об НПС, на основании этой лицензии осуществляет переводы денежных средств без открытия банковских счетов, в том числе ЭДС (за исключением почтовых переводов).
Замена лицензий на осуществление банковских операций будет осуществляться взаимосвязано (одновременно) с государственной регистрацией изменений, вносимых в устав кредитной организации, связанных с изменением наименований отдельных банковских операций.

Мария Михайлова
Заместитель председателя правления ГК ЦФТ

До принятия закона деятельность розничных платежных систем, систем электронных денег и целого ряда других сегментов регулировалась опосредованно. С принятием 161-ФЗ ситуация кардинально меняется: вводятся процедуры надзора и наблюдения в национальной платежной системе, эти полномочия закрепляются за Банком России. Также, на мой взгляд, законодателю удалось найти удачный способ задания правовых рамок для широкого спектра платежных инструментов, как уже существующих, так и тех, которые будут появляться в перспективе. К существенным моментам можно отнести необходимость регистрации оператора ПС, а также осуществления клиринга и расчетов именно на территории России. Введено понятие значимости ПС (социальной и системной). Несмотря на то, что изменения вступят в силу в середине следующего года в ПС «Золотая Корона» идет большая работа по учету всех требований 161-ФЗ во внутренних документах. Еще одной новеллой 161-ФЗ стало введение понятия электронного средства платежа, под которым законодатели и регуляторы понимают все уже существующие и возникающие средства или способы, с помощью которых клиент кредитной организации может передавать распоряжения в целях осуществления перевода денежных средств с использованием информационно-коммуникационных технологий и электронных носителей. На наш взгляд, это большой плюс, поскольку это вписывает все инновации в сфере платежных услуг в правовое поле и позволяет кредитной организации, выдающей электронное средство платежа клиенту, предоставлять с его помощью максимально полный набор финансовых услуг и возможностей. Принятие закона оценивается нашей компанией положительно, поскольку потенциально позволяет существенно расширить возможности для введения новых инструментов и сервисов без возникновения дополнительных правовых и регулятивных рисков для банков и небанковских кредитных организаций, обеспечивает прозрачность правил игры для всех участников платежной сферы. К возможным сложностям в восприятии закона можно отнести введение большого количества новой терминологии, однако, по нашему мнению, это та ситуация, о которой говорят: «Нужно разобраться и привыкнуть». Относительно потребителей платежных услуг — новое законодательство защищает их права, вводя например требования обязательного уведомления клиента о суммах комиссии, порядке предъявления претензий и т.д., а также стимулирует появление новых доступных и удобных финансовых инструментов.

Татьяна Алексеева
Директор по правовым вопросам «Яндекс.Деньги»

Какие изменения произошли и ожидаются в связи с принятием данного закона? Изменения зависят от того, применительно к кому мы рассматриваем применение закона. Для банков они будут незначительны — новые правила бухучета, технологические особенности нового вида переводов. А вот для тех субъектов рынка, которые законом отнесены к «обязанным организациям», это и новая правоспособность, и новые бизнес-процессы, и новая структура организации, и новые контролирующие органы. Но реальные последствия возможно анализировать примерно через год, по завершении переходного периода. Что касается «Яндекс.Денег», то компания рассматривает все возможные варианты дальнейшего развития бизнеса. Открытие НКО позволит нам продолжить работу в новых условиях и дальше поддерживать все текущие платежные продукты, но потребует серьезных организационных изменений. Возможность привлечения к сотрудничеству уже существующей кредитной организации также имеет два аспекта — либо мы приобретаем кредитную организацию, либо договоримся о вхождении в капитал нашей компании стратегического партнера. Переговоры с возможными партнерами «Яндекс.Денег» еще продолжаются. Решение о конкретных шагах будет приниматься исходя из того, какой из вариантов позволит предложить нашим клиентам наилучший сервис, как это соотносится с интересами наших партнеров и, в конце концов, как это решение повлияет на наши доходы и дальнейшее развитие бизнеса. К счастью, время на проработку взвешенного решения у нас есть.
Несмотря на все перемены, которые несет закон, мы считаем, что его принятие — хорошая новость для рынка электронных платежей. Закон устанавливает единые правила, а некоторые определения вообще вводятся впервые. Например, появилось понятие электронного платежного средства, определен порядок выпуска в обращение электронных денег, описаны ключевые условия деятельности — сроки отчетности, лимиты платежей, правила идентификации. Один из вероятных минусов — новичкам будет труднее входить на рынок.

Сурен Айриян
Президент ЮНИСТРИМ

Принятие закона об НПС стало важным и долгожданным шагом. Был построен легальный фундамент под огромную и стремительно растущую сферу электронных денег. Если говорить про рынок денежных переводов, то он активно интегрируется в рынок электронных платежей, становясь его неотъемлемой частью. В этом плане закон был просто необходим и актуальность его введения зрела буквально с каждым днем. Сегодня мы имеем все необходимое: закон об НПС назвал регулятора, определил требования к игрокам. Мы стали работать в цивилизованном регулированном русле, где установлены четкие правила игры, которым должны следовать все игроки.
Введение правил игры в сегмент не осложнит работу сильных игроков, тех, кто давно работает, кто пользуется популярностью у клиентов. При наличии правил на рынке конкурировать можно успешнее, чем когда правил нет. А именно такую ситуацию мы имели до вступления в силу закона. Не стоит забывать и тот факт, что во время подготовки закона об НПС, крупные игроки, включая и нас, активно участвовали в его разработке.
Потребитель только выигрывает от введения регулирования. Согласно закону, оператор должен стать либо НКО, либо банком, а это накладывает определенные требования на уставной капитал. Он, конечно, меньше, чем у банков, но все равно определен и сам по себе служит гарантом. Это серьезно снижает риск любых неправомерных действий по отношению к клиентам. Плюс стало понятно, кто за что отвечает. Например, отправил клиент средства, а до получателя они не дошли, причем по вине оператора. Теперь человек знает, кто отвечает за его средства, с кого можно и нужно спросить, кто — надзорный орган. В этом плане рядовые пользователи всегда выигрывают от введения регулирующих законов.

Александр Широковских-Смирнов
Председатель совета НАУРЭП

Кому могло бы быть выгодно превращение суперзамысла закона об НПС в почти что технический регламент? Никому не выгодно. Превращение идеи в громадный ком неудобоваримых требований — это устаревшая традиция, которую не смогли перешагнуть разработчики. К президенту на подпись попало плохое подобие хорошей работы.
Хочу обратить внимание на разницу в подходе подготовки закона «О национальной платежной системе» и директивы 2009/110/EC.
После «пинка» президента страны, российский закон готовился с хорошей скоростью. Одной из задач, стоявших перед разработчиками, было желание законодательно отрегулировать быстрорастущий оборот электронных денег в стране. На момент подготовки закона несколько российских операторов предлагали на рынке свои инструменты учета предоплаченных денежных средств для осуществления сделок между физическими и юридическими лицами. Учет средств, запись операций и инструмент для выполнения операций находился на удаленных серверах. Других технологий на отечественном рынке не было, но в мировой практике они есть. Мнение и опыт этих операторов частично был учтен при участии в рабочих группах по разработке законопроекта представителей ассоциации «Электронные деньги». В концепции предполагалось установление достаточного надзора регулятора за деятельностью операторов, сделками и возможными накоплениями.
Европейская директива была создана для пересмотра предшествующей директивы 2000/46/EC, в части уменьшения препятствий для развития рынка электронных денег и облегчения подобных общедоступных услуг. Один из существенных пунктов — задача обеспечения равной конкуренции между учреждениями электронных денег и кредитными организациями во благо потребителей услуг.
Разница в подходах видна. Есть разница и в результатах. Разработчики законопроекта из-за дефицита компетенции и времени для ее появления, пошли по пути поиска компромисса между желаниями отдельных представителей ЦБ, Минфина и участниками рынка. В результате на подпись президенту попал эрзац безналичных платежей тогда, когда рынок хочет цифровой эквивалент наличных.
Возможным итогом станет сравнительное снижение качества, темпов появления новых форм, использования, развития электронных денег, отставание России от мировых экономик в данном вопросе, излишняя регулятивная загруженность электронных денег, ухудшение важных потребительских свойств, сужение выбора для потребителя круга удобных средств платежа.
Подобная концепция в первую очередь выгодна ассоциациям кредитных организаций, не получившим внешнего конкурента в виде рынка электронной наличности (это определение электронных денег Еврокомиссией), имеющего все шансы на интенсивное опережение традиционной банковской системы в переводе граждан и организаций на формы расчетов, отличные от использования бумажных билетов Банка России. Сильнейшие игроки вынуждены перейти в лоно кредитных организаций, а правило снижения конкуренции — это сладкая пилюля для авангарда, проигравшего этот раунд. Иные участники рынка вынуждены выйти из игры.
У российского регулятора была возможность навредить рожденному рынком средству платежа, и он этим воспользовался, стараясь не замечать приближающейся эволюции мировой денежной системы, в котором электронным деньгам предполагается придать большое значение.
Изменить принятый закон до уровня, который не будет мешать развитию экономики рынка почти нереально. Для этого необходимо:
— изменить формулировку электронных денег, четко определив электронные деньги как цифровой эквивалент наличных;
— убрать ограничения на технологии;
— освободить операторов ЭД от обязательной нагрузки в виде ЦБ с дорогими рамками правил, тем самым расширить перечень возможных эмитентов электронных денег;
— концепцию всех статей закона переработать с учетом первых трех пунктов.

Андрей Попков
Генеральный директор «QIWI Кошелек» Qiwi

Электронные платежи, развивавшиеся в России стихийно, теперь официально признаны одной из форм безналичного расчета. Такие системы, как например, Webmoney, «QIWI Кошелек» уже завоевали популярность среди жителей России, и создание понятной и прозрачной правовой базы станет дополнительным стимулом роста отрасли. В 2010 году количество активных пользователей электронных денег в России увеличилось на 50% по сравнению с 2009 годом, а объем денежных средств, прошедших через электронные кошельки, вырос с 40 до 70 млрд рублей. По прогнозам экспертов, к концу 2011 году эта сумма достигнет как минимум 140 млрд рублей.
Говоря о перспективах развития электронных платежных систем, уместно вспомнить пример Сингапура. До присвоения электронным деньгам официального статуса на законодательном уровне (в 2008 году), даже в этой высокотехнологичной стране доля сделок с их использованием в безналичном обороте не превышала 1%. А на сегодняшний день она достигла уже 85%.
Закон также создал условия для использования сотовых телефонов как инструмента платежа. Мобильные телефоны получили все шансы в скором времени стать реальной альтернативой пластиковым картам. Электронными деньгами теперь смогут рассчитываться не только частные пользователи, но и юрлица, индивидуальные предприниматели, в том числе для уплаты налогов, сборов, штрафов. Таким образом, созданы условия для развития корпоративных электронных средств платежа, что во многих случаях окажется удобнее привычных банковских расчетов.
Что касается возможных последствий принятия этого закона для участников рынка, то для крупных игроков существенных изменений не предвидится, поскольку в нем учтена существующая практика работы. Важное нововведение заключается в том, что эмитентом электронных денег теперь может быть только кредитная организация, все системы электронных платежей теперь должны работать через банки. Однако большинство крупных игроков этого рынка на момент принятия закона и так уже работали с кредитными организациями. В структуре группы QIWI, к примеру, собственный банк появился еще в 2010 году. Очевидно, что использование систем электронной оплаты выгодно как гражданам, так и государству. Очереди в учреждениях заметно сокращаются, и при этом минимизируются возможности возникновения ошибок, почти полностью исключается бумажный документооборот и ручное заполнение документов, сокращаются сроки, связанные с обработкой поступающей информации.
Подводя итог, хотел бы отметить, что рынок электронных денег находится на этапе формирования, его перспективы огромны и четкое законодательное регулирование должно быть своего рода катализатором его развития.