Михаил Викторович, чем отличается работа региональных банков от филиалов  федеральных, которых в регионах, как правило, большинство? В чем ваши преимущества и слабые стороны, как местного банка?

— Особенности достаточно очевидны. Региональные банки — это самостоятельные финансово-кредитные организации, работающие на региональном рынке (если они не дорастают до федерального масштаба). С одной стороны, они более ограничены в управлении ликвидностью, то есть зачастую встает вопрос обеспечения ликвидности или достаточного запаса для того, чтобы в любой момент быть готовым к удовлетворению требований кредиторов и вкладчиков. С этой точки зрения надежности банка уделяется значительное внимание. С другой стороны, региональные банки сами определяют политику поведения, направления развития, выбирают технологии, бизнес-модели, бизнес-стратегии. Этого нет в филиалах. Я бы вообще не противопоставлял региональные банки и филиалы федеральных. Есть определенные задачи, с которыми лучше справляются наши коллеги из крупных банков. Есть задачи, где более эффективны мы. В первую очередь, там, где нужно более углубленное знание бизнеса клиента, где более глубокое и тщательное его сопровождение, более быстрая реакция, технологический процесс принятия нестандартных решений. Можно устроить кредитную фабрику, как это делает Сбербанк, но это будет ответом на стандартные ситуации. А с нестандартными — это уже к нам. Я думаю, что на любом уровне клиентов (кроме, может быть, самых крупных) — индивидуальные предприниматели, физические лица, малый и средний бизнес, часть крупных промышленных предприятий — есть место услугам, в которых сильнее региональные банки. И услугам, в которых крупные банки в силу возможностей, веса, выявленных и отлаженных технологий, имеют свои преимущества. Нет прямой конкуренции, мы вместе делаем общее дело: обеспечение доступности и качества финансовых услуг для населения, предприятий и организаций.

— Кстати, какой вопрос журналисты задают вам чаще всего?

— Журналисты любят спрашивать: «Какие услуги предоставляет ваш банк?». Если честно, то это вопрос не по делу. Потому что в любом приличном банке есть полный набор банковских услуг. Все остальное — это PR и рекламные кампании. Другое дело, что есть специальные программы, специальные технологии — это предмет отдельного разговора. Можно как угодно называть вклад — накопительный, пенсионный, молодежный, для молодоженов — но смысл этой операции не изменится. Названия вы можете придумывать любые: «кредит для молодоженов», «кредит для дворников», «кредит для крупных промышленных предприятий» — все равно это кредитная операция. И так далее: расчеты, карточки, международные расчеты, сопровождение контрактов, валютный контроль. Есть основополагающие принципы, которых должен придерживаться любой банковский институт. Если какой-либо услуги нет — это повод задуматься. И этот повод есть практически у всех.

Именно поэтому я не сторонник передвижных кассовых офисов и так далее. Я считаю, что доступность банковских услуг обеспечивается единственным инструментом — наличием на территории банковского офиса. Все остальное — «от лукавого». Представители, агенты, передвижные офисы — я не против этого, они имеют право на существование, но никогда не заменят традиционного классического банковского обслуживания.

— Как ваш банк пережил кризис 2008 года?

— Осенью 2008 года сложно было всем. Я считаю, что если бы не своевременные эффективные действия правительства России, банка России, правительства Нижегородской области — то есть если бы не удивительно точная, своевременная, эффективная реакция власти и на федеральном, и на региональном уровнях, последствия кризиса могли быть существенно более значительными. Я имею в виду, в первую очередь, введение безналоговых аукционов, положения ЦРБ №312-П и 323. Это в совокупности дало необходимый запас ликвидности банковской системе страны, а дальше все зависело от того, каким образом банк выстраивал кредитную политику. Если он был аккуратен, не допускал вольностей, то этого инструментария было бы достаточно, чтобы сохранить бизнес, обеспечивая удовлетворение кредиторов и вкладчиков. Да, среди людей были панические настроения — многие, поддавшись влиянию СМИ, бросились снимать или же перекладывать из одного банка в другой деньги. Но в целом пассивы вкладчиков, то есть вклады населения, оказались относительно устойчивым элементом пассивной базы. По крайней мере, среди наших вкладчиков никакой паники не было. Был отток клиентов — но для кризиса это нормальное явление. Отток по вкладам составил 7–8%. Это очень много, но не смертельно, в пределах 10%. А вот если говорить про расчетные счета юридических лиц, то там наблюдалось более существенное сокращение. Я считаю, что ситуация осени 2008 была крайне серьезной, но действия властей дали возможность пройти ее. Для тех, кто грамотно строил бизнес, все прошло более-менее безболезненно. «На то и щука в море, чтобы карась не дремал». На то и кризис, чтобы те, кто увлекался, поняли, что увлекаться не надо. Два нижегородских банка — «Нижний Новгород» и Промстройбанк — попали под санацию, но это порядочные, добросовестные банки с нормальной кредитной и пассивной базой. Просто были субъективные элементы, по которым им не повезло. Ничего плохого про коллег я сказать не могу, только хорошее. И не просто так эти два банка успешно прошли первую санацию. Саровбизнесбанк с Промстройбанком и Промстройбанк с банком «Нижний Новгород» уже завершили процесс объединения. Это говорит о том, что в целом клиентские портфели банков были высококачественные. Они лишь немного не просчитали ликвидность.

— Каким стал для банка нынешний год?

— 2011-й — это год поступательного развития. Мы продолжали развивать нашу сеть, наращивали кредитный портфель и пассивную базу, что продолжаем делать и сейчас. Особой турбулентности не чувствуем. Последние несколько недель августа, пожалуй, мировые рынки несколько лихорадило. Я пока не буду давать оценок этому явлению, но надо серьезно следить за этими процессами, что мы и делаем. Пока это не переросло в некие кризисные явления, зримых угроз я не вижу. Тщательно отслеживают эти процессы и монетарные власти, и Банк России. Я далек от драматизации этого явления, но следить за ним, считаю, стоит.

— Вы - член совета АРБР. Как вы оцениваете деятельность Ассоциации региональных банков России?

— Ассоциация региональных банков России (АРБР) — это площадка для общения власти, банковского сообщества и общества. Общения, в ходе которого власть, общество и сообщество профессиональных банкиров могут донести друг до друга свою точку зрения. Мы слышим друг друга, обсуждаем и вырабатываем единое мнение. И отрадно, что Банк России, правительство России, Федеральное собрание и все институты власти к нашим рекомендациям, сформулированным в ходе такого диалога, прислушиваются. Для Банка России и правительства — это точка зрения профессионального сообщества, для общества — это возможность донести до нас свои требования, так как любая отрасль экономики (и банки не исключение) призваны удовлетворять общественные запросы. Ассоциации — возможность объяснить, что от нас хотят, а мы в свою очередь высказать свою, профессиональную позицию по этому вопросу. Кстати, с точки зрения повышения финансовой грамотности населения, это эффективно. Я вообще считаю, что финансовое просвещение населения — это обязанность банковского сообщества, и мы перед кризисом здесь недорабатывали. Есть много важных вещей и в законодательном плане, которые необходимы для нормального функционирования банковской системы, и с точки зрения нормативных актов, и просто для понимания людей. И когда мы говорим, что нас не слышат — это значит, мы плохо объясняем.

Приведу классический пример. О законе о срочных(безотзывных) вкладах речь идет уже лет десять, но воз и ныне там. Я считаю, что в этом виноваты прежде всего мы сами — банкиры. Все ресурсы, все вклады граждан у нас, строго говоря, до востребования, поскольку любой вкладчик имеет право забрать свой вклад в любой момент. И поэтому, когда мы воображаем, что управляем своей ликвидностью, это на самом деле видимость. Мы исходим из того, что вклад делается на год, но на самом деле вклад могут забрать в любой момент. И введение срочных вкладов, которые уже есть во всем мире, это насущный вопрос. На банковском форуме в Сочи мы опять ставили этот вопрос перед законодателями и перед представителями федеральных органов власти. Но если вопрос до сих пор не решен — значит, мы плохо объясняем. И для того, чтобы снимать такие противоречия между профессиональным сообществом, властью и обществом, и существует Ассоциация региональных банков России. В этом ее главная задача. Это и лоббистский инструмент, и в этом нет ничего плохого. Но в первую очередь это инструмент диалога.

— А есть реальные проекты, реализованные благодаря ассоциации?

— Проектов сколько угодно! То же положение ЦБР 312-П — мы столько времени говорили о необходимости кредитования под право уступок. И в том числе потому, что мы об этом долго говорили, и документы были разработаны, и был налажен диалог с Банком России, в кризис этот проект смогли ввести так быстро. Или же актуальнейшая тема страхования вкладов: сколько мы говорили, что вклады должны быть застрахованы. Нас поддерживали на всех уровнях — и в результате сейчас схема работает. Членами ассоциации была проделана колоссальная работа: по правам кредиторов, по потребительскому кредитованию, по законам по секьюритизации. Все эти проекты были разработаны в тесном сотрудничестве с Ассоциацией «Россия». Не случайно президент АРБР Анатолий Аксаков является депутатом Государственной Думы. Он работает в профильном Комитете по финансовому рынку, а председатель совета Александр Мурычев одновременно является первым вице-президентом Российского союза промышленников и предпринимателей, то есть диалог между бизнес-сообществом и властью на высоком уровне.

— Пока вы говорите о банковском бизнес-сообществе скорее как о группе единомышленников, перед которыми стоят одни задачи, проблемы, решать которые сообща, безусловно, гораздо более эффективно. Но вы также являетесь и конкурентами…

— Конкуренция между банками острая, но это нормально. Она не носит негативного характера. Думаю, во многом заслуга начальника главного управления ЦБ РФ по Нижегородской области Станислава Спицына — то, что в нашем банковском сообществе очень добрые отношения между коллегами, между руководителями банковских структур. Мы не только коллеги, но и товарищи. Это, конечно, не мешает профессиональной конкуренции.

Поскольку вы возглавляете Приволжский филиал АРБР, то, конечно, в курсе работы банковской системы в других регионах Приволжского федерального округа. Поделитесь впечатлениями...

— Мне бы абсолютно не хотелось давать оценку работе других регионов. В работе банковской системы каждого региона есть свои сильные и слабые стороны. Это дело регулятора — оценивать, кто и где как работает. Я считаю, что у нас регион перспективный и комфортный для работы. Мне приятно работать и жить в Нижегородской области. У меня сложились добрые отношения с коллегами из других регионов, особенно в рамках Приволжского федерального округа: с коллегами из Самарской и Саратовской областей, из Мордовии. Когда я оказываюсь на территории этих областей и не звоню своему коллеге, они обижаются. Та же ситуация и со мной — я всегда встречу коллегу. А давать оценки — это неправильно.

— Какие профессиональные и личностные качества сотрудников для вашего банка приоритетны? И существует ли дефицит кадров в банковской сфере в регионе?

— Кадров не хватает постоянно, а умных людей вообще всегда не хватает, но что же делать? Я абсолютно доволен теми людьми, с которыми работаю, и считаю за честь работать с ними. Но если бы мне порекомендовали еще несколько замечательных людей — и им бы работа нашлась. Каких людей мы выбираем? Да очень просто — умных. Несомненно, есть свои предпочтения — например, мы берем выпускников определенных вузов. Но зачем же я буду обижать ректоров тех вузов, которых не назову?

— Поделитесь прогнозами на конец 2011 и начало 2012 года.

— Я не вижу серьезных настораживающих тенденций. Мы в нашем бизнес-планировании исходим из поступательного развития, но более неблагодарного дела, чем давать прогнозы, не существует.

— Хорошо, тогда сформулируем вопрос по-другому: какие планы у банка «Ассоциация» на 2012 год?

— Больше всего не люблю говорить о будущем. Есть планы, есть бизнес-стратегия, но, как известно, если хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах. Ближайшие планы после возвращения с банковского форума в Сочи, это продолжение работы по созданию в России полноценного института банковского омбудсмена. В октябре мы планируем отправить большую делегацию в Ереван, с участием Банка России, представителей агентства по страхованию вкладов — всех финансовых властей. Почему мы едем в Армению? Потому что в Армении отлажена система работы банковского омбудсмена, у него есть полноценный офис. А у нас в России — нет. Этот проект возник в рамках нездоровой оживленной дискуссии между  двумя банковскими ассоциациями и получился не подготовленным, требующим доработки.

— В чем же загвоздка?

— Все очень просто — нет нормального закона. Я глубоко убежден, что институт банковского омбудсмена не может быть введен по волеизъявлению банков. Ему просто никто доверять не будет, у нас страна достаточно патерналистская. Во всех странах мира есть закон, который определяет степень и уровень посредничества между обществом и банками. Без законов такой проект работать не будет, а уж в России тем более. Он должен быть поддержан на уровне федерального законодательства. И мы продолжаем работу над этим. Для этого мы едем в Армению — перенимать опыт.

— Какую проблему в бизнес-сообществе вы считаете сейчас наиболее острой, актуальной?

— Важный вопрос — это вопрос о введении саморегулируемых организаций в банковской сфере. Сейчас он очень активно обсуждается банковским сообществом. Глубоко убежден, что делать этого не следует, так как у нас уже есть серьезный регулятор — Банк России. И что бы сейчас ни говорили по отдельным случаям, в целом это эффективный и беспристрастный регулятор, создавший работающую систему банковского надзора. Я не убежден, что на таком высококонкурентном рынке, как банковский, саморегулируемая организация участников рынка будет беспристрастной. И я убежден, что это будет менее эффективно, чем ЦБ. Система банковского надзора создана и доказала, что даже в кризисной ситуации она способна удержать и кредитно-финансовую сферу экономики, и общество в целом от потрясений. И что за российский зуд такой — все время что-то менять? Поэтому работа по разъяснению и проведению в жизнь этой позиции — это задача Ассоциации на ближайшие полгода. Плюс законодательная практика в рамках закона о срочных вкладах, закона о выводе объектов банковского залога из общей конкурсной массы — это отдельное направление деятельности.

Какие вехи в истории банка «Ассоциация» вы считает знаковыми?

— Вопрос сложный. История банка «Ассоциация» неразрывна. С момента создания председателем Совета банка является Владимир Лузянин. Все это время, все 20 лет он успешно и активно работает. Да и я работаю в банке с 1996 года. Согласитесь, 15 лет на одной должности — это достаточно большой срок. Я не могу выделить самые важные моменты, кроме создания банка и двух кризисов, во время которых банк полностью выполнил все свои обязательства, ни разу не задержав ни одного платежа, ни разу не поставив под сомнение требования граждан, ни разу ни в чем не нарушив собственных обязательств. Какие вехи? Работаем, развиваемся, растем. Это непрерывный процесс. Самая важная и основополагающая веха одна — создание банка 20 лет назад.

— Как вы пережили кризис 1998 года?

— Нормально — работали. Банку было проще, так как он был маленький. Маленькому всегда проще. К нам в то время пришло много клиентов из федеральных банков. Тогда был инструмент, который обеспечивал быстрое восстановление рынка — девальвация рубля. И кризис не был глобальным, он был более внутренним, локальным. Бытует анекдот, что в 1998 году выход из кризиса был через Шереметьево. А теперь — в Байконур. Поэтому и легче. Любое локальное легче переживается, чем глобальное.

Многие жители Нижнего Новгорода и области говорят о том, что нижегородский рынок провинциален, малоподвижен. Вы ощущаете такие же настроения и в банковском секторе?

— Все банки предоставляют полный набор услуг, что в Москве, что в Лукоянове. У нас нормальное бизнес-сообщество, никакой инертности в развитии не вижу. В нашем регионе много крупных бизнесменов пошли в политику. И мы уверены, что и там у них все получится.

 

Нижний Новгород.