Судя по прессе, для банковского сообщества, да и не только для банковского, представляют несомненный интерес изменение руководящего состава надзорного блока Банка России и намечающиеся к внедрению в ближайшее время требования новых нормативных документов, определяющих практику оценки рисков ряда активов и, соответственно, изменяющих порядок формирования резервов (подробнее см. журнал «Внутренний контроль в кредитной организации» № 3, 2011, Н.А. Тысячникова, Ю.Н. Юденков «Методология внутренних проверок СВК: контроль проблемных кредитов»).

Нарастающая банковская конкуренция требует от банков более современных методик в разработке и реализации инструментов планирования, учета и контроля для повышения эффективности работы. Это весьма позитивная часть повышения требований надзора. В частности, сам регулятор в текущих условиях активно внедряет в собственные структуры функционал внутреннего контроля.

Обсуждение ближайших возможных перспектив банковской жизни из-за кадровых перестановок в Банке России сводится к обсуждению личностных качеств кандидатов, которые, как многие предполагают, не позволят им заняться чем-то «плохим» в силу их высокого профессионализма. Однако представление о том, что такое «хорошо» и что такое «плохо», у волка и ягненка – разное, совсем разное! Да простит меня читатель за образное сравнение.

Надзор нацелен на выявление нежелательных, то есть, с его точки зрения, – плохих отклонений в банковской отчетности и ликвидацию субъектов, их порождающих. Лицензирование нацелено на уничтожение мелких, по мнению регулятора, банков; при этом величина «мелочевки» почему-то растет в прогрессии. А инспектирование помогает и тем и другим выполнять их «очистительную» для банковской системы задачу, в которой не место больным, т.е. «плохим» ягнятам».

Конечная точка таких мероприятий по отбраковке, как показывает мировой опыт, – не рост многообразия, а порождение монстров-монополистов. Монополиями вообще славится наша экономика, поэтому подвести под общую гребенку еще и банковскую систему – это объективное стремление банковского надзора, а не желание каких-то конкретных личностей.

Здесь важно признать, что будущее принадлежит наиболее крупным банковским структурам, у которых больше шансов на выживание и лучше перспективы для утверждения на российском и мировом финансовых рынках. Нравится нам это или нет, но это объективная реальность. Однако любые крайности чреваты негативными последствиями. И хорошо бы, чтобы регулятор и принимающие решения чиновники профильных министерств, помня об этом, избегали перегибов и старались найти альтернативы простой, так сказать «в лоб», борьбе с упомянутыми выше «плохими ягнятами».

Решение актуальнейшей задачи по повышению качества банковского надзора и укреплению устойчивости российских банков находится не в плоскости отдельно взятой банковской системы, а в более широком пространстве различных кредитно-финансовых институтов. Макроэкономические механизмы и конкуренцию еще никто не отменял.

В частности, для повышения устойчивости и эффективности банков очень важно активное развитие других финансовых институтов (страховых и инвестиционных компаний, НПФ и др.), которые работают несколько в ином правовом поле, но предлагают клиентам услуги, во многом аналогичные банковским. Безусловно, другие финансовые институты являются конкурентами банков, но именно они порождают новые финансовые инструменты и формируют механизмы, обеспечивающие более комфортное размещение свободных денежных средств граждан и предприятий.

Именно ускоренное формирование других финансовых институтов может сформировать многообразие финансовых инструментов, которое расширит спектр активных операций на российском рынке. Нынешнее отсутствие широкой альтернативы кредитным операциям, во-первых, порождает излишнюю концентрацию последних в структуре активов банков, а во-вторых, снижает устойчивость кредитных организаций. Вексельные «схемы», невнятные залоги и др. подобные операции порождены не столько алчностью наших банкиров, сколько невозможностью из-за нормативных ограничений показывать истинный характер состояния кредитного портфеля.

В заключение рассуждений о тенденциях усиления надзора и укрепления банковской дисциплины хочется вернуться к теме банковского внутреннего контроля, так как они связаны напрямую и очень крепко.

Последние тенденции таковы, что численность персонала подразделений коммерческих банков, отвечающих за соблюдение надзорных требований, а также формирующих внешнюю отчетность, растет быстрее, чем численность персонала бизнес-подразделений (profit-centers) и точек продаж банковских продуктов (front-offices). Такое изменение численности и рост операционных издержек в указанных подразделениях продиктованы и требованиями дистанционного надзора, что, в конечном счете, снижает прибыльность отечественных банков. Но, как говорится, не прибылью единой жив банк.

Несмотря на то, что основной целью коммерческих банков является получение прибыли, опыт последних лет показывает, что в современном мире у банков появились и другие приоритеты, о которых им нельзя забывать в конкурентной борьбе за доходность. Очень часто в нынешнее время на первое место выходят вопросы обеспечения устойчивости банка к различного рода катаклизмам, как внешним, так и внутренним. В работе банковского менеджмента квалифицированный, ответственный труд во многом определяет банковскую устойчивость, а без контроля и надзора намеченные цели достигаются с большим трудом, либо вообще не достигаются.

Поэтому, объективности ради, зарабатывающим подразделениям банков, то есть бизнесу, не всегда можно и нужно корить вездесущий надзор и внутренний контроль. Хорошо бы им всем не устраивать противостояние и «партизанскую войну» друг против друга, как это часто случается в российской банковской практике, а искать точки соприкосновения и приходить к консенсусу хотя бы по ключевым вопросам. Нет сомнений, что это было бы на благо конкретного банка и всей системы в целом (подробнее см. журнал «Внутренний контроль в кредитной организации», № 3, 2011, И.В. Сандалов «Внутрибанковский контроль связанного кредитования»).