Обстоятельства изменились

На минувшей неделе федеральное правительство США подало иски против 17 финансовых организаций, включая крупнейшие банки страны, углядев мошенничество в создании и продаже ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, на сумму около $200 млрд. Данные иски равносильны одному из самых важных судебных разбирательств, связанных с началом финансового кризиса почти три года назад.

Обвинения Американского федерального агентства по финансированию жилья (FHFA), требующего неопределенную компенсацию, касаются того, какую роль Уолл-стрит сыграла в разрушении экономики. Представители FHFA утверждают, что эти организации сознательно продавали сомнительные продукты, не информируя инвесторов. Когда обвалился рынок жилья, и эти сделки скисли, это нанесло ущерб экономикам всего мира, повергнув страны в рецессию.

Об этом пишут The Huffington Post, The New York Times, Reuters, CNN Money.

Судебный процесс, возникший вдобавок к отдельным обвинениям нескольких из этих банков в мошеннических практиках, может вызвать возмущение на финансовых рынках и привести к негативным политическим последствиям для администрации Обамы. Банки могут столкнуться со значительными убытками. Представитель FHFA заявила, что о реальных последствиях пятничных исков говорить «преждевременно».

В FHFA утверждают, что банки регулярно вводили в заблуждение ипотечных гигантов Fannie Mae и Freddie Mac в отношении природы займов, продаваемых финансовыми организациями. Во многих случаях банки продавали низкопробные займы даже после  того, как анализ третьих сторон демонстрировал, что ипотечные займы на миллиарды долларов не соответствовали информации, указанной в спецификациях  и отчетности для FannieиFreddie, которые по-прежнему принадлежат американским налогоплательщикам.

По словам Дженет Таваколи, президента Tavakoli Structured Finance, мошенничество превратилось в бизнес-модель: «К сожалению, Fannie Mae и Freddie Mac часто снабжали подобными займами. В данный момент неважно, были ли они добровольными жертвами в некоторых случаях, потому что теперь это вопрос государственных интересов, ведь налогоплательщикам пришлось спасать FannieиFreddie. Обстоятельства изменились».

В число организаций, в адрес которых направлены иски, входятAlly Bank, Bank of America, Barclays, Citigroup, Credit Suisse, Deutsche Bank, First Horizon, General Electric, Goldman Sachs, HSBC, Societe Generale, JPMorgan Chase, Morgan Stanley, Nomura и Royal Bank of Scotland.

Bank of America и Deutsche Bank опубликовали заявления, что Fannie и Freddie – опытные инвесторы и способны сами оценить сложные ценные бумаги. Как утверждают банки, сами компании признают, что причиной убытков стали более широкие экономические силы.

Однако в FHFA говорят, что ипотечные гиганты были введены в заблуждение. Банки скрывали важную информацию о продаваемых инвестициях, так что даже самый опытный инвестор не смог бы разобраться. В иске против Goldman Sachs обозначено, что Fannie Mae и Freddie Mac не знали об обмане и недомолвках. Зная о них, они бы не приобретали эти ценные бумаги.

Центральным элементом обвинений являются отношения между банками и независимой компанией, известной как ClaytonHoldings, которая оценивала ипотечные займы для этих банков. Clayton, обнаружившая проблемы во многих из этих кредитов, привлекла общественное внимание осенью прошлого года, когда ее бывший руководитель давал показания перед правительственной комиссией.

Банки Уолл-стрит закупали пулы займов класса subprime,превращая их в ценные бумаги, и направляли часть из них на анализ в Clayton. Эксперты компании обнаружили, что 28% этих займов не соответствовали базовым стандартам. Однако почти в половине случаев банки все равно приобретали плохие кредиты, используя эту информацию, чтобы скупать их по дешевке.

Хуже того, банки не сообщали инвесторам об опасениях Clayton. Как утверждается в иске FHFA, GoldmanSachs также играл на понижение ценных бумаг, которые сам же и продавал, и зарабатывал на этом. Эти ставки были предметом иска со стороны Комиссии по ценным бумагам и биржам, в результате которого банк выплатил $550 млн.

Судебные процессы создают напряжение для администрации Обамы, которая всегда настаивала, что американские банки здоровы, выступая за дешевые и быстрые улаживания разногласий по отдельным обвинениям.

Администрация давно стремилась сохранить стабильность крупных американских компаний вследствие политически непопулярных спасений банков в 2008 и 2009 годах. Хотя выкупы были инициированы при президенте Джордже Буше, Обама продолжил эту политику и постоянно поддерживал здоровье Уолл-стрит в доказательство успешности программ. Новые убытки, поглощенные банками, могли ослабить экономику и помешают созданию рабочих мест.

Иски связаны с одной политической проблемой для Обамы. В число мишеней FHFA входит General Electric, а ее генеральный директор Джеффри Иммельт в настоящее время является ведущим экономическим советником президента.

Не имеет значения

Какое вложение более надежное: казначейские ценные бумаги, обеспеченные всеми доходами и заимствованиям американского правительства или ценные бумаги, обеспеченные займами класса subprime, то есть теми же кредитами, которые привели к самому масштабному финансовому кризису со времен Великой депрессии? Как выяснил журнал Business Week, для рейтингового агентства Standard&Poor’s правильным вариантом ответа на этот вопрос является второй.

5 августа S&P лишило США высшего рейтинга AAA, обосновав это тем, что политика Вашингтона лишает страну кредитоспособности. В то же время, по данным Bloomberg, компания присвоила ААА американскому обеспеченному долгу на сумму свыше $36 млрд. В целом более 14000 секьюритизированных облигаций, обеспеченных чем угодно, от домов и торговых центров до автокредитов, получили высший рейтинг от S&P. Они выдаются банкирами, которые собирают тысячи займов, упаковывают их в облигации, делят на разные части в зависимости от риска и платят рейтинговым агентствам за рейтинги. При этом за оценку американских правительственных долговых обязательств  S&P никто не платит.

Руководство S&Pоправдывает понижение рейтинга США, которые, в отличие от корпораций, имеют право устанавливать налоговые ставки и печатать деньги, тем, что политики становятся «менее стабильными, менее эффективными и менее предсказуемыми». Некоторых инвестор подобная логика озадачивает.

Например, Джон Милн, генеральный директор JKMilne Asset Management, пытается понять, почему долговые обязательства, обеспеченные способностью к налогообложению в Соединенных Штатах, оцениваются ниже ценных бумаг, не обеспеченных никакой особой возможностью дополнительного дохода.

Кроме того, несоответствие рейтингов подразумевает, что некоторые обеспеченные долговые обязательства могут пережить дефолт американского правительства. Писателю Сатьяджиту Дасу сложно в это поверить: «Если будет суверенный дефолт, то сложно поверить, что эти структуры не пострадают».

S&P не прекратило выдавать высшие рейтинги. По словам некоторых потенциальных инвесторов, АААприсвоен59% облигаций Springleaf Mortgage Loan Trust 2011-1, привязанных к $497 млн., выданным домовладельцам с кредитными рейтингами ниже среднего и почти без имущества. Как поясняет Рон Двари, глава New Oak Capital, высший рейтинг может быть уместен для секьюритизированного долга до тех пор, пока доля с рейтингом ААА  достаточно мала и залога хватит, чтобы они окупились даже в критических обстоятельствах.

В апреле постоянный подкомитет Сената по расследованиям признал, что S&P, Moody’s Investors Service (MCO) иFitch Ratings способствовали раздуванию ипотечного пузыря, присваивая ведущие рейтинги рискованным ценным бумагам. Даже с начала кризиса S&P признало множество ошибок при оценке структурированных финансовых продуктов, включая неверное толкование потоков наличных и применение противоречивых методов анализа. По словам Сильвена Рейнса, бывшего аналитика Moody’s, в авиастроении подобные ошибки привели бы к падению самолетов.

Президент S&P Девен Шарма, который в этом месяце покидает свой пост, защищал кредитный анализ компании с 2007 года. В июле он заявил Конгрессу, что уроки кризиса не прошли даром. Агентство пересмотрело свои методы и усилило проверки.

Инвесторы по-прежнему не верят в последовательность рейтингов S&P, присвоенных государственным долговым обязательствам и структурированным финансовым продуктам. Однако после понижения доходность казначейских облигаций снизилась. По данным Barclays Capital, доходность недавно выпущенных первоклассных ценных бумаг, обеспеченных ипотекой, составляет 3,66%, что почти втрое больше, чем у американского правительственного долга, оцененного S&P на ступень ниже. Как поясняет Грегори Смит из Public Employees’ Retirement Association, всех вынудили поверить в действительность рейтинга ААА. Теперь же тем управляющим капиталом, кто продолжает верить в это, придется найти другие ориентиры, говорит он.

Золото не поможет

На самых главных должников Европы постоянно валятся требования более богатых соседей разобраться со своими финансами. Однако, как выяснили авторы статьи на сайте Reuters, для этого они не смогут поступить, как обнищавшая буржуазия, продававшая фамильное серебро, а в данном случае – золото.

В настоящее время только в хранилищах Португалии, Греции и Испании находится более 750 тонн желтого металла, что равняется примерно 17% годового предложения золота за 2010 год, поступившего за счет добычи и продажи лома.

Несмотря на борьбу с колоссальными долговыми нагрузками и, как в некоторых случаях, многомиллиардные программы помощи, так называемые PIIGS – вышеперечисленные страны плюс Ирландия и Италия – не обратились к золотым резервам для обслуживания этой задолженности.

В то время, когда цены на металл выросли до рекордных максимумов, приблизившись к $2000 за унцию, у остальной Европы это вызывает недоумение.

Недавно ведущий немецкий законодатель Майкл Фукс отметил, что Италия должна продать свои золотые резервы, чтобы не влезать в новые долги.

А еще в мае политик Франк Шеффлер заявил газете Bild, что Португалии стоит продать свои активы: «Перед тем, как рисковать чужими деньгами, Португалии следует продать свои семейные драгоценности, особенно золотые резервы». Однако эти требования игнорируют тот факт, что золото – это не собственность правительств стран PIIGS, подлежащая продаже.

«Золотовалютные резервы находятся в руках и управляются центральными банками, а не правительствами, - пояснила Натали Демпстер, директор Всемирного золотого совета по правительственным вопросам. - Эти резервы откладываются для определенных целей – защиты валюты, выплаты внешних долговых обязательств и оплаты импорта».

Она добавила, что в прошлом бывали ситуации, когда правительства могли попытаться чрезмерно стимулировать свои экономики, ослабив денежную политику перед выборами. Поэтому в продвинутой экономике важно, чтобы центральные банки были независимыми.

Два года назад предложение итальянского правительства о налоге на нереализованные прибыли на ее золотые резервы было быстро раскритиковано Европейским центральным банком, который юридическим путем заблокировал план в июле 2009 года.

ЕЦБ мотивировал это тем, что такая мера могла нарушить запрет на использование ресурсов центрального банка для финансирования публичного сектора, лишить Банк Италии независимости и ослабить финансовое положение страны.

При рекордных ценах на золото рынок металла все еще сдерживается размером европейских долгов.

Португалии, Ирландии, Италии, Греции и Испании принадлежит около 2233 тонн золота стоимостью около 132 млрд. евро. Совокупная непогашенная задолженность этих стран, согласно подсчетам МВФ, составляет примерно 3289 млрд. евро.

Если бы Португалия продала все свои запасы в размере 382,5 тонн, ей бы удалось заработать всего 14,9 млрд. евро – меньше пятой части суммы недавней программы помощи ЕС.

По словам Филипа Клапвийка из GFMS, масштаб проблемы и дыры в бюджете настолько велики, что золото не является решением. Стоимость ресурса несопоставима с объемом необходимого финансирования.

Италия, владелец крупнейшего золотого запаса среди стран PIIGS и четвертого по величине в мире, имеет 2450 тонн, которые при сегодняшних ценах стоят 95 млрд. евро.

Но продажа этого золота в любом объеме, вероятно, обвалит цены и еще больше подорвет уверенность в кредитоспособности Италии.

Если не брать в расчет продажи, золото может сослужить и другую службу погрязшим в долгах странам. Например, в августе бывший итальянский премьер-министр Романо Проди предложил создать еврооблигации, обеспеченные золотыми резервами государств.

Однако, по словам аналитиков, такие предложения мало кто рассматривает. Как признает Клапвийк из GFMS, его удивляет, что некоторые из них не ищут творческих способов применения золота в облигациях, ведь это помогло бы снизить стоимость заимствования.

Финансовый кризис привел к тому, что европейский центральный банк практически перестал интересоваться продажей золота. В 1990-х годах официальный сектор продавал так много металла, что было подписано Соглашения центральных банков о продаже золота и установлено ограничение до 400 тонн в год. Но с тех пор продажи сократились до лишь 1,1 тонны в год подписания соглашения по сравнению с 404 тоннами 10 лет назад.

Золото все чаще рассматривается как ценный диверсификатор портфеля для официального сектора и надежное средство сбережений в сложное для бумажных валют время. По словам Джона Боулера из Economist Intelligence Unit, за последние десять лет Испания и Португалия распродали немало запасов. Это произошло и с Великобританией. В период с 1999 по 2002 годы тогдашний министр финансов Гордон Браун продал около 395 тонн золота в начале 10-летнего ралли, в ходе которого цены выросли на 600%. Продажа золота, которая тогда принесла Британии около $3,5 млрд., сегодня составила бы $23,1 млрд.

Учитывая, насколько серьезно сейчас положение европейских экономик, вряд ли какой-нибудь чиновник решится на подобный шаг.