"Партнерство с российской биржей для нас привлекательнее, чем конкуренция с ней"

Вы часто бываете в Москве. Почему и зачем?

— Я приезжаю сюда три раза в год, а некоторые мои коллеги — даже каждый месяц. Для нас Россия — очень важный рынок. Мы верим в проект создания Московского международного финансового центра и в потенциал России на финансовых рынках.

Здесь в России, в Москве, мы пытаемся построить взаимоотношения с участниками рынка и понять, каким образом мы можем создать с ними партнерство.

Вы упомянули участников рынка. Их можно поделить как минимум на три группы: потенциальные или существующие эмитенты, представители инфраструктуры рынка и законодатели. Кто из них наиболее важен для вас и почему?

— Хорошая категоризация. Все три для нас важны. Может быть, не равноценно, но каждая из этих групп вносит определенный вклад в финансовый рынок.

Когда российским компаниям требуется капитал, они начинают искать финансирование за пределами России. Мы предоставляем им доступ к международному рынку капитала.

Участие в рыночной инфраструктуре тоже очень важно, но мы знаем, что Россия хочет контролировать свою рыночную инфраструктуру. Здесь нам важно найти правильных партнеров. У нас уже построены отношения с ММВБ и РТС.

Мы пытаемся сотрудничать с законодателями по поводу создания МФЦ. Мы приглашены в целый ряд дискуссий по этому вопросу.

Что означает партнерство с иностранными и особенно с российскими торговыми площадками?

— Мы оперируем на крупнейших рынках в США и в Европе. Там у нас есть и торговые площадки, и рыночная инфраструктура. Мы пытаемся стать глобальнее. В других регионах мира мы не можем создать инфраструктуру. Многие страны — Япония, Китай, Россия, некоторые государства Ближнего Востока — предпочитают сами управлять собственными площадками. С этими регионами мы выстраиваем партнерские отношения. Например, с Катаром и Токио. Здесь, в России, мы пытаемся наладить точно такой же диалог. Мы располагаем хорошими технологическими возможностями и достаточной компетенцией, чтобы найти правильный рецепт партнерства. С РТС и ММВБ мы сейчас находимся на первоначальной стадии переговоров.

Есть ли шансы, что NYSE в будущем откроет торговую площадку в России?

— Нет, я так не думаю. Для нас это не имеет смысла. Партнерство с российской биржей для нас привлекательнее, чем конкуренция с ней и открытие собственной торговой площадки.

Российские власти неоднократно говорили, что предпочитают, чтобы российские компании размещались на российских биржах. Как вы к этому относитесь?

— Это нормально, это происходит везде. Вопрос в том, насколько сильны и глубоки финансовые рынки здесь в России, позволяют ли они российским компаниям привлекать необходимый капитал, чтобы финансировать свое развитие.

Нам кажется, что на сегодняшний день они не могут привлечь весь необходимый капитал на внутреннем рынке. Поэтому это нормально — помочь российским компаниям выйти наружу, привлечь капитал извне. Это очень важно для того, чтобы простимулировать создание рабочих мест, развитие экономики в стране.

В Китае сложилась похожая ситуация. Там понимают, что их финансовый рынок еще недостаточно силен, им необходимы другие — международные — рынки. Но настанет день, когда их рынок будет достаточно силен, чтобы позволить китайским компаниям привлекать необходимый капитал, не прибегая к помощи извне.

Между основными мировыми биржевыми площадками существует довольно жесткая конкуренция. Российские компании часто предпочитают Нью-Йорку Лондон или Гонконг. На NYSE сложнее разместиться, там выше требования. Каковы ваши конкурентные преимущества?

— Такова реальность. Законодательное регулирование в США мешает многим компаниям, в том числе и российским, размещаться на NYSE. Последние несколько лет IPO российских компаний в основном производятся в Лондоне. Надо разделить две вещи — Лондон как финансовый центр (сообщество банков, инвестиционных компаний и торговых площадок) и как сама биржа, на которой вы можете размещаться.

Несколько месяцев назад мы открыли возможность размещаться в Лондоне. Достоинство этого нового предложения в том, что вне зависимости от точки доступа, как только вы размещаетесь, вы получаете единый доступ к единому рынку. Все страны, в которых мы оперируем — Франция, Португалия, Бельгия, Нидерланды и др.,— унифицированы в один большой рынок. Это самый глубокий пул ликвидности, который вы можете привлечь. Это наше основное конкурентное преимущество.

Возможно, российские компании воспользуются этим уже в ближайшее время. В будущем прогнозируется большая волна новых размещений. Однако в этом году многие IPO и SPO были неудачными, а успешные размещались со значительной скидкой от первоначальных ценовых ожиданий. Что вы думаете о перспективах ближайших месяцев?

— То, что происходило с начала этого года, для российских компаний стало большим разочарованием. У глобальных инвесторов сейчас очень большой выбор. Но мы уверены в том, что пул российских компаний, которые будут размещаться — это здоровый пул, и они материализуют инвестиционные ожидания. Что же касается цены или, может быть, разрыва между ожиданиями и реальными ценами, это вопрос скорее к банкирам, чем к нам.

"Россия хочет контролировать свой рынок немного больше, чем это, на наш взгляд, необходимо"

Похоже, вы оптимистично настроены не только по отношению к российским компаниям, но и в отношении МФЦ. Почему?

— Никто не говорит о том, что Москва станет самым большим финансовым центром в мире. Есть глобальные центры, такие как Лондон и Нью-Йорк, а есть другие, которые пытаются выживать. Россия может стать одним из них. Но это длинный путь. Можно посмотреть на то, что делает Китай и, в частности, Шанхай. Они уже прошли пятнадцатитилетний путь. К 2020 году они планируют подойти к пороговому значению.

Но фундаментальная сила российской экономики и активность властей убеждает нас в том, что Россия будет достаточно эффективно развиваться в этом направлении. Нельзя, впрочем, забывать о сложности и длительности этого процесса. Это не должно разочаровывать. Даже самые сильные экономики осознают, что им потребуются 10-15 лет, чтобы достичь целей создания финансового центра.

Но, говоря о России, можно предположить, что через 15 лет мы увидим страну без нефти, с экстремально сложной демографической ситуацией, бюджетными проблемами, деградировавшей инфраструктурой и социальной сферой. Это, возможно, будет совсем другая страна, гораздо более слабая, чем сейчас, с гораздо меньшими финансовыми ресурсами. Почему же вы все-таки верите, что это будет хорошее место для международного финансового центра?

— Прежде всего здесь вопрос позиционирования. Мы не говорим, что Россия или Москва может попасть в топ-5 или топ-10 финансовых центров, но просто большой финансовый центр здесь вполне может быть создан. Москва может стать одним из международных финансовых центров с как минимум достаточно сильной региональной ролью.

Мы довольно оптимистичны относительно перспектив России. Мы верим, что благодаря тем фундаментальным переменам, которые здесь происходят, Россия может достичь этого. Мы видим и то, как происходит приближение к этому. Например, мы взаимодействуем с Американской торговой палатой и видим, что американские компании — не только финансовые, но и производственные, и сервисные, и технологические — они все инвестируют в Россию. Они верят, что основа для роста здесь есть.

Таким образом, через 15 лет в Москве, возможно, будет финансовый центр, но не в топ-10. В топ-10 самые сильные игроки. Здесь Лондон, Нью-Йорк, Гонконг, Токио, Сингапур, Шанхай, Дубай. Все эти площадки конкурируют между собой. Гонконг, например, сейчас сокращает отрыв от Нью-Йорка. Но вам нет необходимости быть в этой десятке. Даже попав в топ-15, вы будете играть значительную роль в мире. Посмотрите на Европу: Франкфурт находится на 11-м месте, Париж — на 17-м (я ссылаюсь на индекс глобальных финансовых центров). Но нельзя сказать, что Париж или Франкфурт не играют роли в глобальной экономике.

Чем, по-вашему, создание финансового центра важно для простого человека, обычного гражданина?

— Это крайне важный вопрос. Финансовые рынки, рынки капитала играют ключевую роль в развитии экономики, создании рабочих мест. Это один из основных движков для здорового баланса в обществе. Мы в это верим. Мы считаем, что наша задача — двигаться именно в этом направлении, участвовать именно в этой деятельности.

Финансовый центр — это уникальная структура, которая заставляет работать всю систему в целом. Это не обязательно биржа, это некое сообщество глобальных институтов инвесторов. Это доступность ресурсов и талантов. Это законодательная среда. Это финансовые инструменты, которые позволяют привлекать и вкладывать деньги, выходить на рынок. Кроме того, это стабильность, прозрачность системы.

Таким образом, комбинация, которую мы называем финансовым центром,— это целая экосистема. Именно ее пытается создать Москва. Важно, чтобы это была не какая-то маленькая деталь или индустрия, а целое направление, которое, как мы верим, поспособствует развитию общества в целом.

Вы входите в российскую комиссию по созданию МФЦ. Каков ваш вклад в эту работу?

— Мы являемся оператором одной из крупнейших торговых площадок в мире. Мы используем очень серьезные технологии и сотрудничаем с законодателями по всему миру. Мы можем поделиться этим опытом, потому что находимся в центре той самой экосистемы, о которой мы только что говорили.

У России очень большой опыт в том, чтобы выслушать консультанта, сказать "спасибо" и сделать все по-своему. Думаете, прислушаются к вашим советам?

— Мы не единственные в этом процессе. К работе и консультациям привлечено международное сообщество. Мы всего лишь один из голосов в целом хоре консультантов. И мы находимся только в начале этого пути. И — повторю — очень долгого пути.

Во всяком случае, мы видим серьезное желание российской стороны встать на путь партнерских отношений. Россия должна найти здоровый баланс для нормального развития своей экономики. Если контроль будет слишком сильным, это отпугнет полезные идеи, которые будут необходимы для строительства международного финансового центра.

Нашу уверенность укрепляет помощь, которая оказывается на политическом уровне. Например, со стороны президента Медведева, который произнес целый ряд речей по этому поводу. Премьер Путин также участвует. То, что эти люди знают, о чем говорят,— очень хороший признак.

Ваши основные дела в Москве, очевидно, связаны с непосредственным бизнесом NYSE. Вы выступаете здесь в роли промоутеров, пытаясь продать свой продукт?

— Не совсем. У нас нечего продавать. Разве что наши технологии, но речь идет не о них. Мы верим в сервисы, но и это не основная наша цель.

Мы управляем крупнейшими площадками в различных странах. И сейчас мы хотим расшириться. Но мы не сможем этого сделать, если не будем иметь партнерских отношений. Потому что мы не можем купить, мы не можем провести большие сделки. Такая ситуация в Японии, в Китае, здесь, на Ближнем Востоке и т. д. Мы пытаемся стать глобальными, соединяя наш рынок с другими рынками, и это взаимовыгодное партнерство, приносящее пользу всем заинтересованным сторонам.

Какие преимущества, помимо доступа к глобальному финансовому рынку, вы можете предоставить своим клиентам?

— Нужно разделять две вещи. Первое: компании разные. Наша первостепенная задача — предоставить им доступ к рынку международного капитала. И если мы можем помочь крупным российским компаниям с доступом к капиталу, мы крайне в этом заинтересованы. Это часть нашего основного вида деятельности.

Второе: во что мы верим. Речь о партнерстве. Главным образом, в развитии рыночной инфраструктуры. В том числе в тех местах, где мы не можем помочь компаниям получить доступ к капиталу на наших собственных площадках.

Я ждал, что вы скажете, что вы продвигаете прозрачность...

— Вы правы. Мы действительно убеждены, что здоровый и эффективный рынок капитала строится на доверии. Доверие определяется высоким уровнем стандартов, прозрачностью и соответствием этим высоким стандартам. Таким образом, мы представляем прозрачную часть рынка.

Наша площадка осуществляет только прозрачный бизнес и помогает обеспечить не только лучший доступ к капиталу, но еще и дополнительную прозрачность, доверие, экономическую безопасность — не только для американской экономики, но и для экономик других стран. Таким образом, наши услуги делают стабильнее всю глобальную экономику.

Насколько высоко Вы оцениваете шансы на то, что сделка по слиянию NYSE Euronext и Deutsche Boerse будет закрыта к концу этого года?

— Мы надеемся получить подтверждение к концу года. Мы очень серьезно работаем с законодательными органами и с Европейской комиссией. И хотя мы не можем спекулировать о том, какое решение примут законодатели, мы уверены, что сможем ответить на все их вопросы.