Темная сторона Москвы

Шестой по величине российский банк. До кризиса рост достигал 30% в год, доходность на капитал была одной из самых высоких в России — более 20%. Отличные позиции в столице и неплохой бизнес в регионах. ВТБ заплатил за половину Банка Москвы 103 млрд руб. Казалось — честная цена. И вдруг выясняется, что банк нуждается в спасении за счет государства.

"Когда мы попали внутрь, поняли, что в банке на самом деле существуют две части,— заявил новый председатель правления Банка Москвы Михаил Кузовлев в эфире "Коммерсантъ FM".— Собственно, та часть, из-за которой все — и Альфа-банк, и UniCredit — хотели поучаствовать в покупке Банка Москвы. Это весь его муниципальный бизнес, его федеральная сеть, все те транзакционные продукты, которыми банк исторически силен. Оказалось, есть вторая часть. Так называемый департамент инвестиционных активов".

И это настоящая черная дыра, проблемные кредиты на 350 млрд руб.

"Всегда вопрос, насколько можно с помощью аудита, с помощью банковского надзора противостоять тому, что называется мошенничеством,— считает Михаил Кузовлев.— Собственно говоря, таких случаев не так много даже в мировой экономической истории. Это достаточно крупный пример фальсификации".

ВТБ, похоже, проблемы решил: государство выделяет кредит на сумму, которая превышает стоимость всего Банка Москвы,— 295 млрд. На отличных условиях — символические 0,5% годовых.

"Я требую наказания аудитора Банка Москвы, который все эти годы заверял баланс банка по МСФО, заверял без опровержений, без замечаний и говорил о высокой надежности и капитализации банка,— высказывается генеральный директор "Ингосстраха" Александр Григорьев на страницах "РБК Daily".— Аудитор не может не видеть проблем в таком масштабе, в котором они сейчас анонсируются, и такие проблемы не могут возникнуть за один год. Это значит, что аудитор должен вернуть акционерам Банка Москвы все деньги, а по сути, у аудитора должны отнять лицензию либо за непрофессионализм, то есть несоответствие требованиям Минфина, либо за сговор с менеджментом Банка Москвы".

Но первым в числе тех, кто должен понести наказание, глава "Ингосстраха" называет руководство ЦБ, "которое как минимум последние десять лет относило Банк Москвы к высшей группе надежности, не применяло по отношению к нему санкций, вообще не имело никаких претензий". Не факт, что это случится. Однако у ЦБ теперь, вероятно, будет больше надзорных полномочий. А что будет с независимыми аудиторами?

Представители аудитора Банка Москвы, компании BDO, отказали "Деньгам" в комментарии: чтобы обсуждать деятельность клиентов BDO, необходимо их разрешение. "Можете обратиться в Банк Москвы, но шансов никаких",— сказал руководитель пресс-службы BDO Михаил Фельдман.

Так и вышло. А вопрос был простой. Как получилось, что BDO как аудитор не отразил в заключениях следующий факт: половина активов банка — проблемные?

Конечно, распутывать мошеннические схемы аудиторы вроде бы и не должны. "Вы можете все что угодно проверить, но потом окажется, что это — для проверяющих,— говорит Михаил Кузовлев.— Мы же не милиция. Мы на самом деле в данном случае имеем крупномасштабный факт фальсификации отчетности Банка Москвы".

На самом деле аудитор дает справедливую оценку, если клиент с ним честен. В противном случае образуется порочный круг, и такое сплошь и рядом.

Закон колотушки

Обвиняя в воровстве руководство компании "Транснефть", руководитель проекта "РосПил" Алексей Навальный тоже предъявляет претензии аудитору. PricewaterhouseCoopers, по его мнению, покрывал махинацию. Верить или не верить аудиторскому заключению — вопрос давно уже риторический.

"Аудитор, проводя проверку правильности формирования отчетности, способствует повышению качества бухгалтерского и налогового учета предприятия, являясь гарантом достоверности финансовой отчетности,— комментирует заместитель генерального директора компании "Финэкспертиза" Оксана Тимонина.— А это необходимо не только собственнику или банку-кредитору, но и самому предприятию, поскольку экономия на аудите может привести к большим потерям, чем стоимость услуг аудитора".

Звучит логично. И все же обязательный аудит бухгалтерской отчетности — странная услуга. Вроде бы ее навязывает государство, однако исполнителя заказчик может выбрать по собственному усмотрению. Альтернативой налоговой проверке аудит не является — "консалтер" просто высказывает независимое мнение о том, правильно ли ведется бухгалтерия. В середине 1990-х в восприятии российского бизнеса слова "аудит" и "бандит" были рядом. Необходимость пустить постороннего на финансовую кухню ассоциировалась с рэкетом, рейдерским наездом — короче, с риском засветиться.

Сегодня многие воспринимают обязательный аудит как неизбежное зло. Помимо ряда отдельно оговоренных законом случаев ему подлежат все открытые акционерные общества, кредитные, страховые учреждения, внебюджетные фонды, а также компании с годовым оборотом от 50 млн руб. или суммой активов от 20 млн руб. Компания, не подлежащая обязательному аудиту, тоже может заказать проверку — это так называемый инициативный аудит. Наличие подобного заключения может быть требованием банка при подаче кредитной заявки. Или такой сценарий: управляющий сомневается в достоверности отражения бухгалтерским учетом положения дел. Или акционер не доверяет своему менеджменту.

По данным "Эксперт РА", общая выручка российских аудиторов (в том числе представительств западных компаний) в 2010 году — 65 млрд руб. Доля собственно аудита в доходе компаний разнится: у кого-то — всего 20%, у кого-то — более 60%. В лидерах рынка, помимо российских отделений "большой четверки" — Deloitte, Ernst&Young, KPMG и PricewaterhouseCoopers, значатся BDO, "Интерком-аудит", "Финэкспертиза".

Если бы не закон, далеко не все предприниматели заказывали бы проверку. Например, компании, у которых годовой оборот и правда большой, однако весь укладывается в "полторы проводки". Их бухгалтерия и без аудита прозрачна и для менеджмента, и для акционеров. Или такой пример: у юрлица — оборот на уровне киоска, но на нем висит дорогостоящая собственность (скажем, недвижимость). В общем, чем оплачивать реальное оказание обязательно-бессмысленной услуги, дешевле откупиться.

"Стоимость полноценной аудиторской проверки определяется, конечно, объемом бухгалтерской документации, но даже в самом простом варианте колеблется в пределах 60-100 тыс. руб.,— рассказывает генеральный директор компании "Аудит БТ" Александр Медведев.— Это если аудитор — настоящий. На рынке есть так называемые колотушечники: они просто ставят печать-колотушку на нужном клиенту заключении без проверки. Это значительно дешевле, чем настоящая проверка".

В конце 2008 года бизнесмен Игорь Десятников купил ИТ-банк за $6,5 млн. Цена определялась по оценке хозяйственной деятельности банка за 2007-2008 годы, проведенной аудиторской компанией "Аконт" по заказу предыдущих акционеров. Сразу после покупки выяснилось, что банк пустой. Аудиторская компания не заметить этого не могла. В итоге Агентство по страхованию вкладов подало на "Аконт" в суд, который признал выданное заключение заведомо ложным. Это влечет за собой лишение права заниматься аудиторской деятельностью. Со своей стороны Игорь Десятников готовит к аудитору иск на возмещение причиненного ущерба. Теоретически аудитор может понести даже уголовную ответственность, если заключение признают "заведомо ложным", однако доказать это сложно. Ведь в отличие от ревизии, которая подразумевает тотальное изучение абсолютно всех документов и операций, аудит проводится по небольшой выборке — порядка 10% — документации.

Соответственно, если какие-то сомнительные проводки и прочие нарушения оказались за пределами этой выборки, то подразумевается, что аудитор о них и не знал. Не знал действительно или методология проведения выборки была применена именно с целью "не заметить"? Бог весть. Из этого следует, что аудиторское заключение для партнера компании в большинстве случаев не более чем формальная бумажка. В частности, почти все банки требуют приложить к кредитной заявке аудиторское заключение, однако скорее для проформы. Например, в Росэксимбанке "Деньгам" подтвердили: как правило, банк не выказывает недоверия аудиторскому заключению, но анализ бухгалтерской отчетности все же проводит самостоятельно.

Аудит в особо крупных

Есть рейтинги надежности банков и страховых компаний. В аудите ничего подобного не существует. Компании делятся на две категории: "большая четверка" и все остальные. Печать аудитора из "четверки" важна при кредитовании или иных отношениях с иностранными партнерами. А так доверия к ним не больше, чем к остальным. Все помнят, как входившая в тогда еще "большую пятерку" компания Arthur Andersen закрыла глаза на манипуляции с бухгалтерской отчетностью корпорации Enron. Иск со стороны инвесторов Enron в десятки миллиардов долларов вкупе с обвинением в препятствии правосудию уничтожили одного из авторитетнейших аудиторов.

Серьезные претензии предъявлялись и аудиторам "четверки". В том числе в России. Помните, как в ходе "первого дела" Михаила Ходорковского обвинения в неуплате налогов вступили в прямое противоречие с ранее выданным положительным заключением PricewaterhouseCoopers? Вот как прокомментировали это в аудиторской компании: "В июне 2007 года PricewaterhouseCoopers (PwC) отозвала свои аудиторские заключения после того, как стала известна новая информация, указывающая на то, что бывшее руководство ЮКОСа могло предоставлять PwC неточную информацию в ходе проводимого аудита. Решение PwC об отзыве аудиторских заключений было также обусловлено тем фактом, что в период отзыва некоторые бывшие акционеры и руководители ЮКОСа могли продолжать призывать других полагаться на аудиторские заключения PwC. Мы не отступаем от своего решения об отзыве наших аудиторских заключений".

Алексей Навальный, обвиняя менеджмент "Транснефти" в краже $4,5 млрд, пишет в ЖЖ: "Аудитор "Транснефти" — PricewaterhouseCoopers. Уже не первый раз сталкиваюсь с тем, что эти ребята — чудовищное жулье, покрывающее любые махинации. Сейчас мы с ними играем в забавную игру: я отправляю им материалы и требую учесть их в работе, они отправляют их обратно. Типа видеть этого не хотим". Алексей Навальный сообщил "Деньгам", что на правах обманутого акционера "Транснефти" он подает на PricewaterhouseCoopers иск в американский суд. "Не знать о том, что в отчетности есть нарушения, аудитор не мог, так как был обязан учесть озвученный в том числе в СМИ результат проверки Счетной палаты, которая официально вменила в вину руководству "Транснефти" потери в 3,5 млрд рублей".

В PricewaterhouseCoopers заявление Навального прокомментировали следующим образом: "Мы убеждены, что нет никаких оснований для подобных утверждений. Мы уверены в результатах той работы, которую выполняем для "Транснефти". Поскольку в данном случае дело касается нашего клиента, мы считаем неуместным дальнейшее обсуждение ситуации".

Великолепная четверка

Обращение в "большую четверку" не является гарантией качественного результата, в частности, и потому, что не все элементы их технологии подходят для России. "Я работала с представителями "большой четверки" на стороне клиента, и как консультант могу оценить их работу,— рассказывает Ольга Прокофьева, управляющий партнер консалтинговой компании CIBest. — Никто из "китов" не станет кардинально менять свои методики ради нового рынка. Основные рабочие методики у них — тестирование и опрос. Для них факт достоверности той или иной операции удовлетворяется, например, словами главного бухгалтера. А в России ничего нет, пока нет бумажки. И наше законодательство это подтверждает. И наша налоговая так мыслит". Проверка по выборке, а при необходимости и сплошная проверка в наших реалиях более надежны.

С бумажками тоже не все просто. Бывший консультант одной из компаний "четверки" вспоминает, как из-за него уволили начальника службы безопасности завода. Тот сболтнул про то, как сотрудники воруют. Аудиторы ездили на предприятие много лет, готовили заключения — и тут разом выясняется, что все это время они работали с липовой отчетностью, которую готовили специально для них.

Сегодня нарваться на аудиторов от бандитов, как в 1990-х годах, никто уже не боится. Зато сами аудиторы ни тогда, ни сейчас не застрахованы от попадания в неприятные, в том числе криминальные ситуации, спровоцированные их клиентами. Например, не понравилось клиенту заключение по проведенной проверке, а дорожащий именем аудитор не идет на подлог. Вполне реально, что исполнитель будет банально кинут — логика заказчика понятна: зачем платить, если я все равно не воспользуюсь этой бумажкой, а приглашу другого аудитора — посговорчивее.

Другой весьма серьезный риск — оказаться под огнем в корпоративной войне. "У нас был заказ на инициативный аудит — один из акционеров не доверял своему партнеру и менеджменту предприятия,— рассказывает генеральный директор аудиторской компании "Смаль и партнеры" Светлана Лилипутина.— Сумма гонорара была достаточно большая, однако мы были вынуждены отказаться. Работать нужно было на территории предприятия, а на вопрос, гарантирует ли заказчик личную безопасность моих сотрудников, внятного ответа я не получила".

По словам управляющего партнера КПМГ в России и СНГ Эндрю Крэнстона, прежде чем принять решение о работе с тем или иным клиентом, их компанией проводится детальная оценка, в процессе которой самым тщательным образом изучаются в том числе и моральные качества руководства и собственников. Чтобы удостовериться, что работа с этим клиентом не нанесет ущерба репутации фирмы. Ну и наконец, если будет доказано, что незаконные схемы ухода от налогов предпринимателю подсказали, то консультант будет привлечен к уголовной ответственности вместе с ним. "Год назад я прекратил вести семинары по оптимизации налогообложения,— рассказывает Александр Медведев.— По единственной причине — все ждут, что им расскажут технологии "как не платить налоги". Согласно сегодняшнему законодательству, рассказ о таких схемах даже на семинаре может трактоваться как подстрекательство к совершению преступления. Недавно мне позвонили и попросили заменить лектора на таком семинаре — оказалось, что приглашенный ими специалист уже объявлен милицией в розыск".

Что касается обвинений в адрес аудиторов, часто звучавших после начала экономического кризиса, что они не разглядели грядущих банкротств и выдавали оптимистичные заключения, то, по наблюдению Александра Медведева, они справедливы лишь частично. Проблема, считает он, как правило, не в аудиторе, а в получателе заключения. Зачастую и советы директоров, и акционеры или игнорируют, или просто не читают отчеты аудиторов, относясь к ним как к формальной бумажке. "Вот, например, обанкротилась компания "КрасЭйр". Вроде бы неожиданно для всех. Я для интереса посмотрел последнее аудиторское заключение (оно было опубликовано, как и полагается для ОАО) — там было четко указано о накапливающейся годами кредиторской задолженности,— говорит Медведев.— Или скандал с банкротством компании "Капитал Тур". Вполне возможно, что и в их обязательном годовом аудиторском заключении был сигнал. Так как это не ОАО, то партнеры и клиенты не могли свободно посмотреть аудиторское заключение. Но почему же надзорные органы его не читали, а если читали, но не предприняли мер?"