Вице-президент Ассоциации региональных банков России Георгий Медведев- Конференции в Сочи собирают первых лиц российских банков. Кто диктует повестку дня, чтобы все приехали? Жизнь?

- Как правило, эти конференции носят максимально прикладной характер, который определяет ситуация на рынке. Теоретические дискуссии проводить нет смысла, для этого существуют другие площадки, на которых не обязательно присутствовать первым лицам банков, там в основном бывают зампреды и специалисты, которым важно знать, чем дышат конкуренты.

Что касается конференции в Сочи, то она нацелена на то, чтобы определить в начале делового сезона совокупную стратегию поведения банков на рынке. В октябре-ноябре в банках обычно проходят советы директоров, которые определяют планы работы кредитных организаций. Конкретные задачи корректируются исходя из того, что регулятор рассказал о своих законопроектах в Сочи. Поэтому форум в Сочи и собирает наибольшее число банкиров, и более крупного финансового форума в России пока нет. Как правило, сочинская конференция собирает более 500 участников.

Конкретную повестку дня действительно диктует жизнь. Конференцию организовывает Ассоциация региональных банков России, то есть инициатором являются фактически участники рынка. Поэтому они и определяют темы, которые наиболее важны. Отсюда и подбираются выступающие, которые могут четко осветить эти вопросы, в том числе и участники рынка, которым есть что сказать о проблемах банковского сектора и как их можно решить.

Сочи – это та самая площадка, на которой банкиры обсуждают злободневные вопросы, на старте нового делового сезона. Одновременно это еще и возможность сочетать полезное с приятным – устроить себе небольшие каникулы перед новым финансовым годом.

У нас всегда интересная культурно-развлекательная программа. И дискотеки проходят, и футбольные и теннисные матчи, и сеанс одновременной игры в шахматы с гроссмейстером международного класса. Все это оживляет форум и дает возможность неформального общения.

- Что будет в повестке дня сочинского форума в этом году? О чем хотят поговорить банкиры?

- Тема форума: «Модернизация банковской системы России». Утвержденная недавно «Стратегия развития банковского сектора на 2011–2015 г.» сформулировала задачи и цели для банков, но при этом формы и методы их реализации могут носить самые разные варианты. К тому же модернизация всегда носит системный характер, и главное, чтобы вместе со сменой воды не выплеснули и ребенка – наши малые и средние банки. Сейчас обсуждаются вопросы создания банковских холдингов. Для рынка это актуально, ведь региональные банки не способны выдержать конкуренцию и иметь доступ к финансовым ресурсам, к примеру, по условиям и требованиям банков развития. Для них они завышены. Сегодня для банков очень важны долгосрочные пассивы, не на два-три года, а на 5–7 лет и более. Соответственно, малые и средние банки начинают искать новые возможности консолидации для того, чтобы взять эти «барьеры».

Ведь западный банковский сектор, на который мы привыкли равняться, славится своей стабильностью именно потому, что имеет долгосрочные средства, которые позволяют им выстраивать долгосрочную лояльную политику по отношению к заемщику. У нас это не получается или получается из-под палки под давлением политических требований, что само по себе противоречит принципам нормальной экономики.

- Разговор бывает жесткий?

- Довольно-таки. Говорить о наболевшем приходится только так. Но и регулятор в Сочи, как правило, откровенно говорит о тех требованиях, которые вынужден предъявлять с точки зрения обеспечения стабильности банковской системы. Диалог идет непарадный, рабочий, и это привлекает участников. Мы не ищем ответа на вопрос, кто виноват. Мы обсуждаем, что делать.

- Получается?

- Регулятор сам видит каверзные моменты, где есть большая доля неопределенности, которая волнует участников рынка. Ассоциация на основе анализа и писем участников также направляет в регулирующие органы предложения, которые связаны с ликвидацией подобных пробелов в законодательстве. Понятно, что в пять минут ликвидировать проблему нельзя. Как правило, начинается рабочий диалог, потому что у регулятора тоже есть свои аргументы и резоны, которые он разъясняет участникам рынка.

- В общем, торг уместен?

- Это не торг! Это диалог. Регулятор часто соглашается с нашими аргументами, но процедура коррекции законодательства может происходить годами. Конечно, у нашей Ассоциации есть свои возможности в лице президента АРБР Анатолия Аксакова как депутата Госдумы – субъекта законодательной инициативы. Да, во время диалога часто приходится идти на компромиссы, но ведь и регулятор тоже это делает.

Сегодня такая коррекция финансового законодательства и восполнение его пробелов особенно актуальны. Если Россия делает заявления, что хочет стать международным финансовым центром, то нужно жить по правилам глобального финансового мира. А там хотят видеть с нашей стороны прозрачность и не хотят иметь дела с радикальными и патологическими отклонениями от мировых норм. Уже не раз задавались вопросы и в Думе, связанные с интеграцией российского и европейского банковского законодательства…

- Большой путь предстоит в этом смысле?

- Многие наши законы в принципе соответствуют европейским нормам. У нас просто есть отличия в понятийном аппарате. Главное – договориться о терминах, и о том, чтобы эти законы имели одинаковую силу. Думаю, что интеграция законодательств неизбежна. И глобализация финансового рынка происходит вне зависимости от того, чего желают политики. Это будет, но это дело времени.

Жить, как за каменной стеной, нельзя. Мир слишком велик и слишком активно развивается, если с ним не контактировать, то мы неизбежно отстанем. Так что в этой работе есть своего рода «сверхзадача» - обеспечить доступность международного финансового рынка для наших кредитных организаций.

- А сейчас как российские банкиры себя чувствуют на международных конференциях? Как Золушки?

- Не сказал бы. Но когда российские проблемы обсуждаются за рубежом, это выглядит не очень корректно. Гораздо важнее, чтобы они обсуждались дома, в России, но с участием международных экспертов. Мы так и делаем, приглашаем их, потому что понимаем, что нельзя жить и работать в изоляции.

- А сор из избы хочется выносить?

- Сора-то большого и нет. Российские банки сегодня не являются конкурентоспособными на мировом рынке по ряду вполне понятных причин. У нас не развиты коммуникации. И пока очень слабые технологии, низкая подготовленность профессиональных банковских кадров, надо честно в этом признаться.

Однако в последние 6–7 лет ситуация начала меняться. Сегодня в банковском секторе из почти 1000 банков 226 имеют иностранный капитал. То есть почти четверть участников российского банковского рынка – это иностранцы. Да, они оформлены здесь как резиденты, работают по российским правилам, но при этом приносят сюда такие технологии, которые заставляют российских банкиров тоже шевелиться, чтобы выдержать конкуренцию. Им приходится покупать новейшие технологии, внедрять, совершенствовать.

Иностранные банки традиционно очень хорошо работают в сфере ритейла. И видят в России прибыльный рынок, ведь доходность российского банковского сектора на самом деле гораздо выше, чем в Европе или в Америке. Она балансирует между 30% и 50%, только учтите, что я сейчас говорю о доходности, а не о прибыли. Это свидетельствует о высоком потенциале рынка, тем более что половина населения нашей страны еще и не охвачена банковскими услугами.

- Непаханое поле…

- Верно. Единственное, что для иностранных банков составляет существенную проблему, – это российский рынок корпоративного кредитования. Там наша российская беда – непрозрачность отношений и внутреннего корпоративного управления – проявляет себя во всей красе. У нас явный недостаток публичных компаний.

- То есть банку прокредитовать российское предприятие – все равно что сыграть в рулетку? Ведь неизвестно, отдаст или не отдаст заемщик кредит?

- Совершенно верно. Только вчера обсуждали с коллегой, который занимается в банке риск-менеджментом, эту тему. Он рассказывает, как потенциальный заемщик принес баланс своего предприятия. Доход есть. А прибыли нет! И как предприятие пройдет скоринг, если у него нет прибыли? При всем этом банкир прекрасно знает, что это нормальные заемщики, просто налоговое планирование в России – вещь тонкая. У нас иметь прибыль чревато.

- У нас все по нулям, извините, господа налоговики?

- Такова специфика российского рынка. У нас не слишком принято доверять власти. Потому что слишком часто меняются правила игры, что само по себе для финансового рынка – удар ниже пояса.

- А регулятора не раздражает, что банкиры как дятлы долбят в одну точку, несмотря на то, что червяк уполз? Я про капитализацию банков, о которой продолжают говорить на многих конференциях, несмотря на то, что вопрос уже решен и даже компромисс достигнут…

- Думаю, что главная проблема сегодня даже не вопрос о размере собственного капитала, а условия практической работы малых и средних банков. Банки с малым капиталом, как правило, не сидят в Москве; они работают с реальным сектором, с малым бизнесом. Вокруг каждого малого регионального банка собирается определенный круг предприятий, которым они доверяют. А нормативные требования, которые ужесточает Центробанк, мешают им. Ведь эти банки знают своих клиентов «с пеленок», знают их финансовые возможности. И даже если их показатели баланса на бумаге, откровенно говоря, не соответствуют реальному положению дел, таким предприятиям можно дать кредит. Они – свои, старые знакомые.

- Но «личный скоринг» включить нельзя…

- Конечно! Формальные требования запрещают такую выдачу кредита. В итоге чрезвычайно сужается и клиентская база. Тогда, по гамбургскому счету, банкам вообще кредиты давать некому. При том, что само государство, по сути, создает альтернативный кредитный рынок. Я говорю о средствах, которые выделяются по линии поддержки малого предпринимательства и, как правило, распределяются специальными региональными фондами. Региональные фонды поддержки имеют лимит средств от миллиарда рублей и более – это вполне по объему коррелируется с некоторыми маленькими банками. Но, во-первых, в этих фондах нет специалистов-рисковиков, нет скоринга. То есть в первом случае, с банками, – максимально жесткие требования, во втором – относительная свобода.

- То есть это просто «распил»?

- Зачастую – да. Поэтому когда бравурно говорят о показателях работы этих фондов, мне кажется, что это неправильно в корне. Весь цивилизованный мир поступает по-другому. Там фонды предоставляют банкам гарантии погашения выданных предприятиям кредитов. Это была бы нормальная практика работы и взаимоотношений, стимулирующая и банки, и малый бизнес.

К тому же это не требует содержания большого аппарата таких фондов. У нас сегодня в России уже 23 млн. человек заняты в административно-управленческом аппарате, куда еще? В огромном СССР было в два раза меньше чиновников. Мы работаем крайне непроизводительно, потому и ВВП не растет. Все хотят «руководить», но никто не хочет работать руками. Производственный сектор сужается. На мой взгляд, это приносит огромный вред стране.

- Вы были когда-то банкиром, а потом ушли, как говорили в советские времена, «на общественную работу». Когда приходит такой переломный момент в профессии и почему?

- Я был председателем совета директоров банка в начале 90-х, фактически создавал его. Это было время, когда шло развитие законодательства и рынка, и тогда вообще никто не знал, что такое скоринг, как организовать процессы кредитования, как оценивать риски. Мы все учились по ходу дела. Жить было очень интересно. Я помню удивление представителя Центробанка в регионе, когда мне пришла заемная сумма в размере 100 млн. рублей безо всяких гарантий, без залога. Помню, как он пересчитал нули и спросил, нет ли тут ошибки? Как ты, мол, вернешь? Тогда был бизнес отношений, а не бумаг…

Через несколько лет после начала работы в рынке я понял, что очень много зависит от законодательства. И пошел работать в Государственную Думу. Работал в комитете по собственности, в подкомитете по малому бизнесу. Принимал участие в разработке законов об ипотеке, об оценке. Я был практиком, а мои коллеги, которые писали законы, были умными незашоренными теоретиками. Мне было с ними интересно, и им со мной, потому что я знаю тему изнутри.

- И вот так вы сами из практиков ушли в теоретики?

- Не совсем (улыбается). В Ассоциации региональных банков России я в основном занимаюсь организационными вопросами, благо у меня за спиной – большая практика хозяйственной работы, проведения конференций. Это интересная работа.

Пусть это пафосно прозвучит, но мы предпринимаем усилия, чтобы жить в нормальной стране. Сегодня достаточно серьезно развивается социальная ответственность бизнеса. У банкиров начинает возрастать понимание своей роли и своего места в обществе. Двадцать лет рынка показали, что, кроме накопления капитала, нужно еще что-то возвратить обществу. Это понимание со временем приходит. И, полагаю, в российском банковском сообществе оно в общем-то уже пришло.

- Неужели российский банковский сектор вырос из коротких штанишек до такого понимания? Ведь в сравнении с европейским рынком он еще пацан зеленый?

- Ну, какой же пацан? За двадцать лет мы прошли путь, который Европа проделала за пятьдесят–сто лет. Только они шли неспешно, а мы бежали, будто за нами гонятся сто чертей. Так что мы – акселераты. И понимаем, что должны по-прежнему очень быстро развиваться, чтобы стать конкурентоспособными.

Вот, к примеру, я много лет сотрудничал с Германией и четко вижу, что немцы взяли законодательство Западной Германии и перенесли его в Восточную в момент объединения своей страны. Мы себе такого позволить не можем: и негде взять, и политические особенности не позволяют. Сегодня власть, конечно, выходит постепенно из рынка, но сохраняет множество государственных рычагов воздействия на него. В том числе – в вещах, которые в принципе этого и не требуют. К примеру, в начале 90-х объем отчетности в банках был гораздо меньше, чем сейчас. За двадцать лет отчетность выросла раз в десять, что само по себе увеличивает издержки. А ведь их нельзя предъявить собственным акционерам и вкладчикам. А кому тогда? Естественно, заемщикам! Отсюда и рост процентных ставок.

Нужно идти по пути снижения издержек, тогда и процентные ставки снизятся, особенно в рамках конкуренции. А при таких высоких процентных ставках рынок будет привлекать в основном спекулятивный капитал.

Еще пример. Я часто бывал в Германии, когда изучал опыт их работы со стройсберкассами. И туда же приезжали специалисты китайского центрального банка, которые изучали этот опыт, смотрели прежде всего, как работает местная система надзора за рынком стройсберкасс. То есть, прежде чем создавать этот сегмент рынка у себя, они сначала обучили надзорных специалистов! Чтобы потом бизнес не нес издержек из-за некомфортного, громоздкого регулирования. Это очень правильный подход, тогда и рынок будет развиваться по нормальным правовым канонам, а не путем латания дыр по мере их неизбежного появления.

- Мы так не умеем?

- Мы идем сейчас по пути стимулирования крупных универсальных банков. Но при росте у них неизбежно начинают расти внутренние затраты. И они для повышения доходности идут на рынки ценных бумаг, на биржи, зарабатывать на спекуляциях. Это самые большие риски. Капитал таких банков становится слишком большим и практически неконтролируемым. Поэтому, полагаю, это не самая разумная политика. Мы создаем колоссов на глиняных ногах, когда во всем мире стабильность обеспечивается именно малыми и средними банками, которые кредитуют малый и средний бизнес. В Америке 24 млн. малых и средних предприятий, а у нас – нет и одного миллиона. Там малый бизнес – это почетно. В России – это головная боль.

И атмосфера в обществе сегодня не направлена на развитие малого и среднего бизнеса. Спросите молодежь – им совсем не интересно быть предпринимателями. Там нет сверхдоходов. Это у чиновников постоянно повышается зарплата, поэтому теперь молодые люди хотят быть чиновниками.

- Чтобы давить и контролировать и при этом иметь ежегодный отпуск за счет налогоплательщиков?

- Скорее всего. На рынке приходится думать и вкалывать, а в отпуск по несколько лет не ходить. К сожалению, профессия предпринимателя постепенно становится изгоем нашего общества. Доходы сотрудников крупных государственных корпораций возрастают несоразмерно с рынком, и это вносит диссонанс, который делает бизнес неконкурентным в сравнении с бюрократией.

Так что, говоря о банковских проблемах, мы одновременно говорим и о проблемах развития России. Все взаимосвязано.

Поэтому мы приглашаем в Сочи на традиционный банковский форум всех, кто желает обсуждать вопросы регулирования и работы Российского банковского сектора и вместе искать пути его развития и повышения конкурентоспособности. Ждем всех в Сочи с 1–4 сентября 2011 года.