Специальный репортаж

На минувшей неделе журнал The Economist опубликовал целую серию статей, посвященных вопросам банковской деятельности. Предлагаем читателям портала ознакомиться с содержанием нескольких из них.

Связанные, но необузданные

В этой статье автор рассуждает на тему посткризисных реформ. Джонатан Розенталь утверждает, что благодаря им банковская индустрия становится лишь немного надежнее, но гораздо менее прибыльной.

Близкий крах мировой банковской системы два с половиной года назад привел к необходимости фундаментальной переоценки индустрии. Возможно, главной жертвой кризиса стала идея о том, что финансовые рынки, по сути, саморегулируемы и лучше всего работают по собственным схемам. После нескольких десятков лет невмешательства в большинстве состоятельных стран финансы входят в новую эпоху – ре-регулирования.

Начнем с увеличения капитальных резервов, которые должны иметь банки по всему миру. Большие запасы капитала позволят несколько обезопасить систему, но они также могут сократить рентабельность банков на треть. Более того, завышенные требования к капитальным резервам для банков могут загнать риск в темные углы финансовых рынков, где он способен причинить еще больший вред.

1.jpg

Домохозяйства с депозитными счетами, 2009 год, % от общего числа
В период между 1994 и 2010 годами совокупная доля депозитов в пяти ведущих американских банках выросла с 7,9%до 34,3%
Мировое население без доступа к банковским услугам,
2010 год
Развивающиеся страны – 2,4 млрд.
Развитые страны – 95 млн.
Десять ведущих стран, млн.
Китай
Индия
Индонезия
Пакистан
Бразилия
Бангладеш
Нигерия
Мексика
Вьетнам
Филиппины
Весь мир: 2,5млрд.

Размер финансовых рынков, 2009 год, трлн. долл. США
Собственный капитал - Долговые обязательства - Банковские активы
Азия: 58
Соединенные Штаты: 61
Европейский Союз: 89

Контролирующие и регулирующие организации все еще пытаются найти способы обуздать банки, ставшими слишком крупными или взаимоувязанными, чтобы обанкротиться. Как бы то ни было, кризис только усугубил эту проблему. Некоторые из этих банков стали еще крупнее или взаимосвязаннее. А правительство подлило масла в огонь тем, что предоставило банкам безоговорочные гарантии, поощряя их к еще большим рискам.

В Америке начинают обретать форму требования по внедрению закона Додда-Фрэнка. Эта реформа, принятая в прошлом году, занимает 2319 страниц, но это не более чем заявление о намерениях. Чтобы она вступила в силу, необходимы детальные регламенты от 11 организаций. Они преобразуют большую часть индустрии в Америке и по всему миру, став символом новой эпохи в регулировании сферы финансов в крупнейшей мировой экономике.

Одним из главных положений является отделение инвестиционной банковской деятельности от коммерческой, известное как закон Волкера. Оно восстановит некоторые элементы нормативной базы времен Депрессии, призванные предотвратить «спекуляции» коммерческих банков с использованием застрахованных депозитов, запрещая им торговать ценными бумагами. Другие постановления в Америке устанавливают комиссии, которые некоторые из крупнейших мировых банков могут взимать за прокатку дебетовой карты клиента. Все это даже не претендует на то, чтобы сделать банки надежнее, а лишь отражает злость политиков и подозрительность по отношению к тем, кто этими банками управляет.

Британия, долгое время бывшая самым ярым сторонником ослабления финансового контроля, идет еще дальше, раздумывая, стоит ли настолько жестко регулировать розничные подразделения банков, чтобы они стали чем-то вроде коммунальных предприятий. Управляющий Банка Англии Мервин Кинг в своей недавней речи вслух поинтересовался, не пора ли ввести законодательный запрет на использование депозитов для финансирования займов. По сути, он поднял вопрос об основном структурном элементе современного банкинга. В апреле правительственная комиссия заявила, что британские банки должны отделить свои розничные подразделения, чтобы их можно было спасти, в случае если остальная часть бизнеса обанкротится. Кроме того, в стране создается нормативная база для снижения ущерба от банковского коллапса, а также развивается конкуренция в розничном банковском секторе.

Британия – не единственная страна с такой категоричной реакцией. Швейцария, разбогатевшая благодаря тому, что ее международные банки регулировали потоки капитала по всему миру, теперь умеряет свои амбиции. Страна планирует внедрить настолько суровые требования к капиталу для своих крупнейших банков, что их инвестиционные подразделения будут вынуждены пойти на сокращение или покинуть страну.

Волна новых стандартов хлынула как раз в тот момент, когда многие банки все еще пытаются прийти в себя после кризиса. В большинстве европейских стран плохие долги банков портят государственные финансовые показатели. Ирландия и Испания пытаются убедить держателей облигаций, что они способны выплатить внешние долги, несмотря на убытки, причиненные банкирами. Сомнения в кредитоспособности этих двух стран, а также Греции и Португалии, распространяются по всем банкам континента, увеличивая стоимость кредитования и сея панику на всех рынках.

Крупные банки Америки более стойкие – они сумели, по большей части, восстановить свои балансы. Однако не все из них выздоровели. 800 организаций из числа мелких региональных и местных банков страны подвержены риску поглощения регуляторами в случае снижения коэффициента достаточности капитала. Домохозяйства как в Америке, так и в Британии погрязли в долгах. Скорее всего, рост банков на этих рынках, как и в большей части развитого мира, будет медленным. Банки Японии уже второй десяток лет пребывают в замедленном кризисе, в то время как китайские чиновники сетуют на то, что банки слишком быстро растут.

Не стоит забывать и о нежелательных последствиях некоторых новых стандартов. Например, решение Еврокомиссии о регулировании банковских бонусов с целью сократить любовь к риску может привести к обратному эффекту – увеличению затрат банков и нестабильности их доходов.

Банки развивающихся рынков сталкиваются с другими и гораздо более волнующими проблемами. Им нужно вырасти достаточно быстро, чтобы идти в ногу с экономиками, несущимися на безумной скорости, и добраться до множества потенциальных клиентов в деревнях и трущобах. Быстрый рост и распространение компьютерных и коммуникационных технологий превратил эти рынки в громадные лаборатории инноваций. Банки в странах вроде Индии и Кении способны кое-чему научить развитый мир. Эти уроки могли бы пригодиться ему, так как вскорости поток нормативов в богатых странах увеличит расходы банков, сократит их прибыли и вынудить некоторых из их клиентов искать банковские услуги подешевле.

Сложа руки

В этой статье рассказывается о косности японской банковской системы.

Крупнейшие банки в этой стране относятся к Интернету так, как будто его только что изобрели, а их клиенты при этом пользуются мобильным или онлайн-банкингом реже своих коллег в ряде других развитых стран. Банкоматы страны имеют режим работы, совпадающий с банковским: бесплатно наличные можно снять только в рабочее время, в остальные часы взимается комиссия. При этом страна является мировым лидером по применению карт, не требующих прокатки, однако источниками таких инноваций чаще всего являются не банки, а отдельные компании.

2.jpg

% Интернет-пользователей, утверждающих, что мобильный банкинг – важен и очень важен
Бразилия
Индия
Южная Африка
Россия
Китай
Италия
Германия
Соединенные Штаты
Австралия
Япония
Британия
Франция
Опрос проведен в июне 2010 года

По большинству показателей японские банки выглядят так, как будто последние 20 лет они спали. Секьюритизация так толком и не начиналась. На пике на секьюритизированные активы приходилось менее 2% экономики страны. Сравните с Америкой: в 2007 году объем секьюритизированных ипотечных займов составлял около четверти ВВП. При этом даже руководители японских банков как будто скроены по устаревшим лекалам: большинство из них – коммерческие банкиры, добившиеся своих постов, всю жизнь проработав в отделениях, а не надевшие костюм начальника, получив повышение с торговой площадки. Они и зарабатывают меньше своих коллег из крупных промышленных организаций. Меньшая часть зарплаты банковских топов привязана к краткосрочным прибылям или к показателям акций банка (в США более 80% зарплаты формируется в соответствии с этими факторами).

После финансового спада в такой стратегии можно найти и плюсы. Япония оказалась в числе богатых стран, меньше пострадавших от кризиса. Объем банковских списаний относительно общего объема активов составил менее одной пятой американских и менее половины европейских списаний.

Однако чрезмерная осторожность может таить в себе и собственные опасности. Банковский кризис Япония пережила двадцать лет назад, но, похоже, она не совсем от него оправилась. Японские банки сообщали о совокупных убытках десять лет подряд, начиная с 1993 года, а после короткого возврата к прибыльности вернулись к убыткам в 2008 году.

В действительности, японским банкам есть с чем бороться. Любая банковская система страдала бы при слабом росте, мучительной дефляции и процентных ставках, близких к нулю. Однако их реакция была слишком умеренной. Тихоокеанский регион полон возможностей для банков, но японские банкиры, в основном, не сумели ими воспользоваться. В последние годы они больше всего вкладывали в японские правительственные облигации, нежели в потребительские займы. Сейчас банки владеют 45% государственного долга страны, что почти вдвое больше, чем десять лет назад.

Одна из причин этого состоит в том, что Япония позволила накопиться плохим долгам и поощряла банки к поддержанию жизнеспособности компаний-зомби. Это затормозило развитие индустрии как минимум на десять лет. Кроме того, японские банки годами имели низкие коэффициенты достаточности капитала. Они скупили более половины всех долговых обязательств, выпущенных японским правительством.

Ситуация в Японии также демонстрирует руководителям опасности чрезмерного притеснения и подавления инноваций и стремления к риску. Банковская индустрия не может процветать без присутствия жизнелюбия.

Большим быть лучше

Следующая статья рассказывает об опасностях, подстерегающих мелкие банки в США.

У Федеральной корпорации страхования депозитов (FDIC) большой опыт поглощения банков. В прошлом году она закрыла 157 банков, годом ранее – 140. Сейчас корпорация тщательно следит за 800 проблемными банками. В случае сокращения капитализации она вмешается.

Ликвидации обычно производят по выходным, а к следующему понедельнику банки уже открываются под новым руководством. Клиенты могут вообще не заметить изменений. Розничные вкладчики не теряют ни цента, если сумма вклада не превышает застрахованный лимит в $250 тыс. на человека. Они получают выплаты из активов банка. Рядовых сотрудников просят помочь FDIC разобраться с хаосом и чаще всего остаются на работе, меняется только начальство. Теряют в таких ситуациях владельцы банка и топ-менеджеры.

Этот обкатанный механизм – предмет зависти банковских регуляторов всего мира. Когда три года назад в Британии обанкротился Northern Rock, страна поняла, что не знает, что делать с проблемными банками, кроме как национализировать их. Ирландия поддержала свои банки после кризиса, полностью обнищав в процессе, частично из-за отсутствия механизма изъятия депозитов и других важных ресурсов из банков, позволив им обанкротиться. Большинство других европейских стран оказались в подобных ситуациях.

За последние два года практически каждая богатая западная страна, не имевшая закона о банкротстве для банков, пришла к его разработке. Эти нормативные базы призваны позволить банку закрыться без медленного и дестабилизирующего процесса ликвидации, когда замораживаются платежные системы, а вкладчики остаются без денег.

Одним из критериев успеха банка являются рейтинги. Когда в прошлом году Германия приняла закон, позволяющий более или менее безболезненно ликвидировать банки, цены на подобные инструменты подскочили. До тех пор инвесторы считали, что правительство, скорее, выкупит банки, чем позволит им обанкротиться. В марте представители Moody’s предупредили, что агентство может понизить кредитные рейтинги мелких и средних банков Европы, потому что их вряд ли будут спасать.

Однако все эти меры применимы лишь к небольшим, простым и местным банкам. Может быть, это лучше, чем ничего, но они вынуждают банки стремиться к укрупнению или усложнению, чтобы эти законы их не коснулись. Моральный риск здесь состоит не столько в том, что руководители банка будут намеренно пытаться избежать захвата со стороны регуляторов, а в том, что кредиторы крупных банков поощряют их низкой стоимостью кредитов за то, что они становятся слишком большими, чтобы обанкротиться.

Фантастические зарплаты

В этой статье авторы проводят параллель между заработками банкиров и футболистов.

В романе Тома Вулфа «Костры амбиций», написанном в 1980-е, продавец облигаций пытается объяснить своей дочери, как он зарабатывает деньги. Его жена рассказала, что папа зарабатывает на жизнь, собирая маленькие крошки пирога каждый раз, когда его кусочек передается от одного человека к другому. В общем-то, это и есть квинтэссенция банковской деятельности. Два десятилетия спустя инвестиционные банкиры получают гораздо больше, чем просто крошки. По данным Bloomberg, в прошлом году общий объем зарплат на Уолл-стрит был выше, чем до кризиса. В Европе общая сумма доходов в банковском секторе в прошлом году подскочила примерно на 8%, побив предыдущий рекорд, установленный в 2007 году. Лучше всех живется британским банкирам, где уровень зарплат в некоторых банках вырос на 20%.

3.jpg

Стоит ли оно того?
Зарплата как % от прибыли
Футбольные клубы (сезон 2008-2009 годов)
Инвестиционные банки (примерные прогнозы на 2010 год)

Политиков не устраивает то, что банки одной рукой берут правительственную помощь, а другой – раздают эти деньги своим сотрудникам. В феврале британский министр финансов Джордж Осборн заключил любопытную сделку, по условиям которой банки согласились выплатить бонусы меньшего размера, в основном в обмен на увеличение базовых окладов, но всего лишь на один год. В Швейцарии и Евросоюзе установлены ограничения на размер непосредственной выплаты банковских бонусов наличными.

Ограничение банковских зарплат может иметь политический смысл, однако непонятно, хорошо ли это для экономики. Здесь можно обратиться к примеру профессиональных футболистов. Рынок талантов как в банкинге, так и в профессиональном спорте, довольно прозрачен (по крайней мере, для участников) и довольно рентабелен. Команды с лучшими игроками побеждают чаще. Банки с лучшими трейдерами или специалистами по заключению сделок обычно зарабатывают больше денег. Если талант и показатели строго коррелируются, то кажется разумным, что от зарплаты тоже многое зависит.

Инвестиционные банки обычно резервируют около половины чистого дохода на зарплаты и бонусы. Самые успешные банки, как и лучшие футбольные клубы, умудряются оставить себе большую долю прибыли, частично потому, что ее и так много, а частично – потому что они способы предложить престиж, наравне с деньгами. Более слабые банки, как и слабые клубы, выплачивают 80% или больше от своих доходов в надежде пробить путь к вершинам турнирной таблицы. В Англии, где футбольные клубы самые крупные и богатые, доходы выросли более чем втрое с 12997 года, но зарплата росла еще быстрее. В 2008-09 годах английские клубы выплатили игрокам более двух третей своих доходов. Почти три четверти из них потеряли деньги.

Но что происходит, если клубы (или банки) не могут платить столько, сколько бы им хотелось? Интересный пример наблюдается в Американской футбольной лиге – картеле, где устанавливаются жесткие ограничения на размер выплат для игроков. Его правила не дают разгуляться рынку талантов. Футболисты, не довольные своими деньгами, либо выходят из игры, либо устраивают забастовку, как это случилось в марте. В результате игроки зарабатывают сравнительно меньше своих европейских коллег (в среднем около 57% доходов клуба), а клубы или франшизы намного прибыльнее.

Ограничения на банковские зарплаты, если их можно было бы жестко навязывать, возможно, привели бы к перераспределению прибыли из рук сотрудников в руки акционеров. Возможно, это не совсем то, чего пытаются добиться регуляторы. Но в любом случае, для того, чтобы поставить банкиров на место, понадобился бы картель. Американские футболисты соглашаются на более низкие зарплаты, потому что у них другого выбора. Они, вероятно, все равно любят игру. Инвестиционные банкиры, с другой стороны, располагают свободой действий – и они выбирают свою работу из-за денег.

Цифровая реальность

Возможно, очень скоро мобильные телефоны заменят наши бумажники. Как сообщают Reuters, Computerworld и Finextra, крупнейшая международная платежная система Visaобъявила о разработке мобильного бумажника, который люди смогут использовать для оплаты товаров вместо традиционных карт как в магазинах, так и в режиме онлайн, а также для перевода денег со счета на счет.

В «цифровом бумажнике» будет храниться информация о счетах кредитных и дебетовых карт клиента, причем не только системы Visa, но и других МПС.

Как уточнили представители компании, технология разрабатывается в сотрудничестве с несколькими крупными американскими и иностранными банками. В число партнеров сети входят US Bancorp, PNC Financial, Regions Financial, BB&T, американское подразделение Barclays Pentagon Federal Credit Union, Royal Bank of Canada, US Bank, TD Bank Group и Scotia Bank.

Visa намерена запустить бумажник в Соединенных Штатах и Канаде осенью этого года. Планируется также внедрение технологии и в других развитых странах, однако точной информации по этому поводу не предоставлено. Кроме того, компания сотрудничает с банками и мобильными операторами по созданию различных систем в развивающихся странах.

В Африке и на Ближнем Востоке, где мобильные телефоны чрезвычайно популярны, а инфраструктура традиционных электронных платежей менее развита, платежная система вместе с операторами сотовых сетей работает над привязкой новых виртуальных предоплаченных счетов Visa к телефонным номерам для осуществления персональных и мобильных платежей.

В странах вроде Индии и России, где количество выпущенных карт и абонентов мобильной связи значительно, но применение карт относительно низкое, компания намерена стимулировать его в сотрудничестве с финансовыми организациями и мобильными сетями, привязав карты к мобильным телефонам.

Как пишет газета TheHuffingtonPost со ссылкой на Associated Press, цифровой бумажник позволит клиентам оплачивать покупки по сети одним кликом мыши, избавив его от необходимости вводить данные кредитной карты вручную. Владельцы бумажников будут вводить одну, специально выделенную, комбинацию имени пользователя и пароля.

В то время как шопинг по одному клику уже существует, и самым ярким примером здесь является онлайн-ритейлер Amazon, проект Visaспособен произвести революцию в этой сфере благодаря размеру ее существующей клиентской базы.

По словам Дженнифер Шульц, главы подразделения Global Product Strategy Innovation & eCommerce, в настоящее время Visa является «крупнейшим провайдером цифровой платежной технологии онлайн».

Тридцать лет назад Visa изобрела магнитную полосу. Шульц сравнивает цифровой бумажник с этим прорывом относительно влияния, которое оно способно оказать на платежную индустрию.

Проще говоря, бумажник помогает упростить процесс покупки товаров по Интернету, в реальной жизни и по телефону. Вместо того, чтобы вводить номера кредитных карт, даты окончания действия карт и домашние адреса на каждом сайте, система Visa позволяет привязать все онлайн-платежи к одному счету. Как добавляет Шульц, это особенно важно, когда клиенты хотят воспользоваться валютой своей страны.

Но это еще не все: Visa также работает с операторами мобильных телефонов, продвигая аппараты, оборудованные технологией Near Field Communications (NFC). Смартфон с такой функцией выступает в качестве кредитной карты, так что вместо прокатки карты покупатель сможет просто поднести телефон или коснуться им специального считывающего устройства при оплате товаров. В то время как некоторые телефоны, такие как Google Nexus S, будут иметь встроенную технологию NFC, Visaнамерена предлагать корпуса и SD-карты для более ранних моделей.

Вероятно, старейшая и известнейшая система онлайн-платежей - Paypal – скорее, довольна, нежели чем обеспокоена объявлением Visa, ведь ее клиентская база составляет 98 миллионов.

В заявлении представитель компании отметил, что платежная индустрия начинает походить на PayPal, которая была создана 12 лет назад, потому что традиционные способы оплаты не подходили для цифрового мира: «Мы обогнали всех на несколько световых лет».

Visa, не отмечая никаких конкретных конкурентов, похоже, уверена в своем превосходстве на платежном поприще. Как подчеркивает Шульц, положение компании на рынке и существующие ныне решения вынуждают покупателей или продавцов совершать дополнительные действия.

Но упрощение способа оплаты может упростить и задачу для кибер-мошенников. В настоящее время, когда данные кредитной карты вводятся на сайтах, информация передается по сети не одним пакетом, а отдельными порциями.

Бет Джонс, ведущий исследователь компании Sophos, полагает, что первый цикл любой новой технологии чаще всего более подвержен риску уязвимости.

Джонс признает, что новая система Visa хороша, потому что теперь платежная информация не будет кочевать по всей сети и сотням различных серверов, однако это – «золотое дно для преступников», которым нужно будет лишь получить один пароль, и этого достаточно.

Комментарий Шульц по поводу безопасности цифрового бумажника был прост: она подчеркнула, что в Visaчрезвычайно серьезно относится к вопросу безопасности.

Социальные пособия с сюрпризом

Многие американские штаты обманывают безработных, перечисляя пособия на дебетовые карты, обложенные массой комиссий. К таким выводам пришли авторы нового исследования, проведенного Национальным центром правовой помощи клиентам (NCLC).

Как пишут TheHuffingtonPost и TheWallStreetJournal, из 40 штатов, перешедших с бумажных чеков на предоплаченные дебетовые карты, 22 штата взимают комиссии в банкоматах, 24 – комиссии за запрос остатка, а 28 – плату за пассивность. Карты в Арканзасе, Айдахо, Небраске, Огайо и Орегоне выдаются с платой за овердрафт в размере от $10 до $20.

Держатели карт в Коннектикуте, Айове, Род-Айленде и Теннесси «должны платить за каждый запрос баланса в банкомате или комиссию за отмену операции, если они запросили выдачу суммы, превышающей остаток на счете».

Штат Теннесси отличился самыми высокими «мусорными комиссиями», как показало исследование. По картам в Теннесси, предоставленные JP Morgan Chase, взимается плата в размере $1 за первое снятие наличных в банкомате, 40 центов за запрос остатка и 25 центов за любую прокатку карты на кассе. Это один из четырех штатов, который не предоставляет возможности хотя бы одного бесплатного снятия наличных в банкомате на каждый депозит.

Однако правительство штата не думает, что эти комиссии – мусорные. Как заявил ДжеффХентшелл, представитель Департамента подготовки трудовых ресурсов Теннесси, комиссии в действительности минимальны по сравнению с обналичиванием бумажных чеков.

Так и есть: исследование NCLC демонстрирует, что людям без банковского счета дешевле получать наличные с предоплаченной карты, нежели платить кассиру за обналичивание бумажного чека.

Что касается Chase, то его представители уверяют, что банк предлагает штатам выгодную сделку по предоставлению ценной услуги.

«Каждый штат обсуждает собственный контракт и структуру комиссий с различными кандидатами, - говорится в заявлении банка. – На сегодняшний момент штаты предпочли решения, которые ничего не стоят правительству и экономят деньги налогоплательщиков, выбрав провайдера с лучшим соотношением между комиссиями и предоставляемыми услугами».

Исследование выявило, что лучшими являются выпущенные Bank of America карты в Калифорнии и Нью-Джерси, так как они предлагают «бесплатный и широкий доступ к наличным и операциям без штрафных комиссий».